Бармены не пьют

Мо наливает кофе из термоса и делает глоток. Бармены почти не пьют сами. То ли потому, что вид и запах алкоголя успевают надоесть за время работы. То ли оттого, что они видят, как губительно зеленый змий действует на людей. Клиенты Мо вот сплошь неудачники и болваны. Кто-то, конечно, в меньшей степени, кто-то в большей. Их проблемы почти не меняются. Гомер заливает пивом ссоры с женой и перебранки с детьми. Карл жалуется на низкую зарплату. Ленни страдает из-за безответной любви и плохих отношений с матерью. Барни просто спился и не желает трезветь ни на минуту. Парочка безликих ребят за угловым столиком постоянно теряет что-то — любимых, работу, друзей или жильё. Мо так и звал их про себя «потеряшками». Учителя спрингфилдской начальной топят в вине ненависть к работе. Редкие гости из других районов пьют немного, но часто, и только крепкое. Они обычно прячутся от родственников и друзей, не желая, чтобы кто-то знал об их пагубном пристрастии. А ещё есть… Мо кидает взгляд в сторону входа, где в темном углу сидит мрачный усталый мужчина. Он страдает от всего разом — ненавистная работа, безответная влюбленность и зарождающийся алкоголизм. Вот только он приходит сюда вовсе не за тем, чтобы залить за воротник. Мо провожает последнего клиента, запирает дверь бара и кивает гостю в сторону подсобки. Тот морщится, но всё же идет. Они устраиваются на небольшом диване, который Мо поставил на случай, если придется заночевать на работе. Гость не теряет времени даром и пресекает на корню любую попытку заговорить. Он опускается между ног Мо, развязывает его фартук и расстегивает пуговицы на брюках. Чуть оттягивает резинку трусов, спуская их ровно настолько, чтобы освободить налитый кровью член. Они делают это не в первый раз, но Мо отчего-то до сих пор стыдно. Он откидывает голову на спинку дивана и смотрит в потолок. Его любовник тем временем обхватывает член губами и начинает сосать. Это длится недолго и без особой нежности. Мо не успевает кончить, но так и должно быть. Иначе не интересно. Гость натягивает на него презерватив, снимает с себя брюки и белье, седлает бедра любовника. Он насаживается медленно, прикрыв глаза и уткнувшись носом в шею Мо. А тот давит в себе странный порыв поцеловать любовника за ухом. Они ещё в первый раз договорились — только секс, без нежностей. Через пять минут всё кончается. — Может… виски? — сипло спрашивает бармен. — Ты же знаешь, я не люблю, — одеваясь, говорит гость. — Ага, точно. — Мо закрывает глаза и опирается о спинку дивана. Так он сидит до тех пор, пока не хлопнет входная дверь. Хорошо, что гость знает, как её отпирать, и не просит помощи. Мо сейчас не в состоянии даже встать. Иногда он думает, что виной всему — поцелуй. Мо тогда проиграл выборы от партии геев, не найдя поддержки среди электората из-за своей гетеросексуальности. В конце концов, решив, что уже ничего не теряет и «почему бы не попробовать», он поцеловал Смитерса. Это было приятно. Иногда он думает, что всё это было предопределено с самого начала. Ведь они со Смитерсом похожи. Оба потерянные, одинокие и ненавидящее свою жизнь. Иногда Мо жалеет, что они с Вэйлоном не встретились раньше. Что они не стали парой в молодости, не купили квартирку на краю города. По сути, это было бы не так уж плохо. В конце концов, какая разница, кто ждёт тебя дома — нежная жена или любящий муж. Главное ведь, что ждёт. Одевшись, Мо встает и выходит из подсобки. Под стойкой у него припасена бутылка «Джека Дэниэлса». Бармены почти не пьют сами. Но иногда бывает, что проще накачаться виски, чем разбираться в случившейся ситуации. Хорошо, что Смитерс приходит только по субботам. В воскресенье можно будет хотя бы выспаться. Мо откупоривает бутылку и делает глоток.