Глава 1.
26 марта 2012 г., 22:58
Так смейся надо мной Только один час я буду твой Смейся в последний раз Разбрызгивая свет смертельных глаз! (с) Animal ДжаZ
***
- Да что за день сегодня такой?! - взорвался Джон, снимая пальто. Ну как пальто... Если этот насквозь мокрый кусок ткани можно было назвать пальто, то да. - А я тебя предупреждал, что нужно взять зонт, - невозмутимо ответил Шерлок, не отрываясь от созерцания в микроскоп очередных результатов его экспериментов. - Когда? - раздраженно спросил Джон. - Всю неделю была отличная погода: солнце, зелень... Что ещё для счастья нужно? Но надо же было именно сегодня, когда я должен был выглядеть идеально, так как проходила врачебная комиссия, резко начаться этому ужасному ливню... А это чёртово такси?! Именно тогда, когда я переходил дорогу, пробка, из-за которой я был вынужден идти на работу пешком, тут же рассосалась, и оно окатило меня целиком!!! - Я говорил тебе это ровно неделю назад, и, кажется, в 16:42, когда мы выходили из торгового центра. Ты тогда ещё уронил телефон... - пояснил Шерлок задумчиво, мысленно все ещё переваривая результаты своих экспериментов. - О, да! А ты не мог мне повторить это вчера? - огрызнулся Джон. - Я полагал, что эта информация прочно отпечаталась в твоем мозгу. - Но ты же видел, как я выхожу из дома! Ты что, не мог сказать: "Джон, возьми зонт, будет ливень"?! - Я тебе не нянька. Кстати, подай мне телефон, - нетерпеливо ответил Шерлок. - Я тебе тоже! - сказал доктор, и, поднявшись наверх, хлопнул дверью. Однако сыщик этого уже не слышал и все ещё ждал телефон. Джон же устало упал на кровать, пытаясь успокоиться. День не задался с самого утра, но доктор понимал, что он не имеет права срываться на ком-то, и на Шерлоке в том числе, хотя порой его безумно хотелось пристрелить. Чтобы унять раздражение, Джон решил почитать. Взяв в руки книгу и удобно устроившись в кресле, он не прочитал даже - пролистал несколько страниц и незаметно для себя задремал. Тем временем внизу сыщик раздраженно искал по всей квартире телефон, ругаясь всеми возможными непечатными словами, потому что его гениальному мозгу не нужно было запоминать, куда же его хозяин швырнул телефон в последний раз. "Да что он о себе возомнил? Ему что, так тяжело подать мне телефон?!" - думал Шерлок. - Джон!!! Эй, Джон? Где он? Я знаю,что ты его видел последним! - в пустоту кричал гений дедукции. Минут пять он разговаривал с пустотой, а на шестой он решил, что вообще-то что-то не так. - Джон? - уже тихо повторил он и, в который раз не услышав ответа, пошел искать друга наверх. Когда Шерлок обошел все комнаты в доме и решил заглянуть в последнюю оставшуюся, принадлежащую доктору (на этот раз неизвестно, что двигало гением, но, скорее всего, он искал методом исключения), перед ним открылась замечательная картина. Доктор сидел в кресле в совсем неестественной позе: поджав под себя одну ногу, он полулежал, правая рука безвольно свисала с подлокотника, а голова была откинута назад; на коленях находилась раскрытая книга о сердечных приступах. Неяркий свет от настольной лампы создавал уютную обстановку, учитывая то, что за окнами уже давно стемнело. В первую секунду Шерлоку показалось, что это смерть. И впервые в жизни сердце его дрогнуло. Но уже в следующую секунду беспристрастный мозг вынес вердикт: Джон всего лишь заснул. И как он мог подумать такую глупость? А, главное, как эта глупость смогла проскользнуть в этом мозгу? Все раздражение Шерлока и его злость как-то сами по себе улетучились. Он медленно развернулся и вышел, аккуратно прикрыв дверь, стараясь, чтобы та не скрипнула. Ему резко захотелось кофе. Нет, не так. Ему захотелось сварить кофе. Но выпить его не единолично, а поделиться с другом. Но как он мог позволить себе это сделать? И все же он пошел на кухню... Через полчаса Шерлок, ужасно довольный приготовленной бурдой, осторожно налил это в маленькую фарфоровую кофейную чашечку и, тихо-тихо зайдя в комнату Джона, поставил ее на письменный стол. Бесшумно ступая, он вылетел из комнаты, чтобы никто ни в коем случае не заметил его маленькой минутной слабости, и тут же направился в свою лабораторию с легкой, несвойственной ему ухмылкой, от которой через три секунды не осталось и следа.
