Вспомнить и забыть

      С момента выписки Габриеля из клиники прошло три месяца. Сабир не всегда мог уделять юноше столько внимания, сколько ему хотелось, все-таки бизнес диктовал свои условия, но завтраки и ужины они неизменно проводили вдвоем, общаясь и наслаждаясь обществом друг друга. Обедать Габриелю чаще всего приходилось одному, что дало ему возможность поближе познакомиться со слугами в доме. Стеснительный по натуре, он сложно сходился с людьми, да еще и амнезия наложила свой след на его характер, добавив неуверенности, так что сделать первые шаги к сближению ему было довольно трудно. Однако, познакомившись поближе с поваром и служащими в доме, он приобрел в их лице новых друзей. Скромный и вежливый юноша, вежливо просивший, а не приказывающий, хотя имел на это право как гость хозяина, быстро завоевал место в их сердцах, особенно, когда слуги заметили, как преображается Сабир в его присутствии. Вечно угрюмый и грозный хозяин, суровый и бескомпромиссный бизнесмен кардинально менялся, стоило рядом появиться Габриелю. Нет, он по-прежнему был строг, но, в то же время, улыбка юноши преображала его, заставляя улыбаться в ответ и быть более снисходительным к другим. Чтобы занять Габриеля, Сабир иногда поручал ему разбираться со своими документами, помогая Назиму, но все же юноша скучал по настоящему делу, хотя приставать с этим к Сабиру больше не решался. Большую часть дня Габриель проводил у компьютера или телевизора, с нетерпением поглядывая на часы, ожидая возвращения Сабира после работы. Несколько раз мужчина задерживался. При этом он всегда звонил и предупреждал Габриеля, чтобы тот садился ужинать без него, но юноша неизменно отказывался, предпочитая дождаться хозяина дома, а не садиться за стол в одиночестве. После ужина они часто смотрели вместе какой-нибудь фильм, устроившись рядом на диване, и если Габриель при этом начинал дремать, Сабир неизменно подставлял ему свое плечо, чуть разворачиваясь и обнимая, чтобы ему было удобнее. Просыпаясь в таком положении, Габриель неизменно краснел и извинялся, что заставляло Сабира умиляться и желать большего, пока однажды… Поцелуй не был запланирован. Это было спонтанное действие изголодавшегося по любви мужчины, и Габриель ответил на поцелуй, чувствуя, как радостно и, вместе с тем, тревожно бьется в груди сердце. Когда же их поцелуй закончился, Сабир отстранился, не зная, что сказать и как извиниться за свое поведение, а Габриель предпочел сбежать к себе, покраснев, но перед этим все же пожелал ему на прощание спокойной ночи, отводя взгляд. - Какая же она может быть спокойная, после такого? – пробормотал мужчина, прикасаясь кончиками пальцев к собственным губам, словно пытаясь удержать на них мимолетное ощущение поцелуя. Габриелю в ту ночь тоже не спалось. Стоило ему задремать, как его будило ощущение чужого присутствия. Ему все казалось, что рядом есть кто-то, к кому ему хочется прижаться крепко-крепко, но, одновременно с тем, ему было страшно оказаться в объятиях того человека. И он не мог понять: это смутные воспоминания прошлого или действительность. Если Сабир его поцеловал, значит ли это, что он не против продолжения? А еще он не понимал, хочет ли он сам этого продолжения. Промучившись так несколько часов, Габриель оставил всякую попытку заснуть и, взяв ноутбук, устроился с ним на кровати, введя в поисковик слово «геи». Миллион статей, сайтов, роликов и фото были предоставлены ему для изучения. На статьи он не обратил внимания, ролики открыть постеснялся, а вот фото начал просматривать. И чем дольше он это делал, тем сильнее чувствовал возбуждение. - Значит, я гей? – задал он сам себе вопрос, не зная, как на него ответить, а затем решительно щелкнул по первому попавшемуся порно-ролику. На экране двое мужчин самозабвенно целовались. Потом один из них взял в рот член второго, лаская его и заглатывая почти до основания, а когда они приступили к основному действию, Габриель сглотнул и захлопнул крышку ноута. Эта картинка была ему знакома, и в то же время в ней чего-то не хватало. Какой-то важной детали. Но какой именно, Габриель не знал. Не помнил. - Проклятая амнезия, что же я не могу вспомнить? Что? Застонав, Габриель закрыл глаза, пытаясь вспомнить, но так ничего и не добился, кроме начавшейся головной боли.       Утром Габриель вышел к бассейну уставший, с синяками под глазами, но и Сабир выглядел не лучше. В тот день они практически не общались. Габриель не знал, что сказать, и отводил взгляд, а Сабир думал, что испугал своего мальчика слишком порывистыми действиями, и боялся оттолкнуть его еще сильнее какими-нибудь необдуманными словами. Уехав на работу, Сабир и там не находил покоя, срываясь на служащих по делу и нет. Потом извинялся, понимая, что был неправ, но легче ему от этого не становилось. Да и Габриель весь день слонялся по дому из угла в угол, не находя себе места. Он боялся, что Сабир больше не захочет с ним общаться, и не знал, как исправить то, что произошло между ними, и надо ли вообще что-то исправлять. Ужинали они вдвоем, вяло перебрасываясь ничего не значащими фразами, а потом разошлись по своим комнатам. В ту ночь Габриелю приснился кошмар. Кто-то схватил его и связал, лица его Габриель не видел, но от этого становилось еще страшнее. Он бился в путах и просил отпустить, но тот человек только смеялся за спиной. - Сейчас тебе будет хорошо, Габ, - сказал он, и Габриель почувствовал, как волосы на голове зашевелились от ужаса. Он закричал, а потом почувствовал, как кто-то схватил его за плечи, выдергивая из омута кошмарного сна. - Габриель! Очнись, Габриель! Голос был знаком, но удерживающие его руки были восприняты как продолжение кошмара, и юноша забился, еще не понимая что происходит и пытаясь вырваться. Его запястья тут же были перехвачены и подняты вверх, так что, задохнувшись от ужаса, Габриель замер, тихо плача. - Пожалуйста, не делай мне больно. У Сабира сердце разрывалось от боли, когда он смотрел на плачущего Габриеля. Тот так и не открыл глаз, но вся его поза выдавала такую обреченность и готовность к худшему, что мужчина чуть не выругался вслух, проклиная того, кто так неосторожно посмел обращаться с этим хрупким цветком. Ему сразу вспомнился отчет о следах от наручников, так что Сабир отпустил запястья и обнял Габриеля, заставляя сесть. Заплаканное лицо уткнулось ему в грудь, и мужчина начал нежно гладить его по голове и спине, говоря, что больше никто не причинит ему боли. Что он лично свернет шею каждому, кто бросит в его сторону хотя бы косой взгляд, не говоря уже о словах или делах. Постепенно Габриель успокоился, перестал плакать, а потом даже обнял мужчину, сцепив пальцы в замок за его спиной. - Вот и хорошо, вот и умничка, - все еще продолжая поглаживать юношу, Сабир почувствовал, как облегчение заставляет его немного расслабиться. – Это всего лишь сон. Страшный сон. В моем доме ты в безопасности. Никто не посмеет причинить тебе вред. Никто и никогда. Клянусь. - Я верю тебе, - голос Габриеля звучал приглушенно, но Сабиру и того было довольно. Его мальчик верит ему. Доверяет. А все остальное… они справятся и с остальным, нужно только время и терпение. Много-много терпения. Когда Габриель уснул, убаюканный его голосом и руками, Сабир так и не решился уйти. Он прилег на кровать, все еще прижимая к себе заснувшего юношу, и укрыл их обоих легким покрывалом. Поцелуй в макушку тоже остался незамеченным Габриелем, но ему это было и неважно. Он спал, ощущая себя защищенным, и никакие ужасы больше не могли пробиться к нему.       Когда Габриель зашевелился утром, просыпаясь, Сабир отпустил его и сел на кровати, настороженно глядя в сонно моргающие глаза. Когда взгляд юноши стал более осмысленным, Сабир заметил мелькнувшую в них растерянность и неуверенность, но страха не было, что его только порадовало. - Доброе утро, Габриель, - Сабир приветливо улыбнулся ему, решив не упоминать о ночном происшествии. – Поднимайся, принимай душ и выходи завтракать. С этими словами мужчина ушел, а Габриелю и не нужно было напоминать о том, что произошло ночью. Он и сам все помнил, и то, что Сабир промолчал, заставило его только облегченно выдохнуть. Он бы не вынес, начни мужчина расспрашивать о кошмаре. Дальше все пошло по накатанной колее. Легкий завтрак на террасе. Разговор ни о чем. Бассейн, после которого Габриеля ждал массажист. Однако, когда Габриель поднимался из воды, его взгляд наткнулся на горящие каким-то потусторонним светом темные глаза Сабира. Невольно запнувшись о верхнюю ступеньку, Габриель чуть не упал, однако Сабир успел вовремя. Он подхватил юношу, прижимая его к себе. Их взгляды снова встретились, а затем Сабир потянулся к его губам, срывая короткий поцелуй. Когда губы Сабира исчезли, юноша невольно потянулся за ним, только потом поняв, что он делает. Это заставило его густо покраснеть, а Сабир фыркнул, выдохнув ему в ушко: - У тебя даже плечи покраснели. Очень мило. После чего он отпустил юношу, позволив ему выпрямиться. Смущенный Габриель бросил короткий взгляд в сторону массажиста, но тот благоразумно копался в спортивной сумке, повернувшись спиной к целовавшейся парочке. Сабир прикоснулся пальцами к щеке Габриеля, привлекая к себе его внимание. - Заканчивай здесь и одевайся. Через час мы едем в город, мне надо тебе кое-что показать. И Сабир вышел, оставив Габриеля вспоминать об их поцелуе и недоумевать, что он придумал? Габриель не опасался, что Сабир мог задумать что-то дурное, но все же любопытство и некоторая настороженность не давали ему расслабиться и получить удовольствие от массажа.       Машина подъехала к небольшому двухэтажному зданию, на фасаде которого шли отделочные работы. Строительные леса стояли только с одной стороны, тогда как вторая была закончена, и можно было уже вполне конкретно представить, как будет выглядеть здание, когда отделка закончится. - А что это будет? – поинтересовался Габриель, но Сабир только улыбнулся, выходя из машины и помогая выйти ему. Внутри оказалось на удивление чисто, но совершенно безлико. Зал был пустой, но большие окна давали столько света, что он буквально наполнял большое помещение, несмотря на строительные леса, частично перекрывающие три правых окна. - Так все же, что это? - Твой ресторан. - Что? – Габриель даже запнулся на совершенно гладком полу, когда услышал ответ на свой вопрос. – Мой что? Почему? - Потому что я хочу сделать тебе подарок. Ты сам будешь руководить здесь всем, начиная от отделки внутри ресторана и заканчивая набором персонала и выбором меню. Сказать, что Габриель был ошеломлен – значило ничего не сказать. - Но… как я могу? Я же ничего не знаю. Не помню. Я не могу. - Все ты можешь, а я помогу. Просто не бойся. Иди вперед, не оглядываясь. Я в тебя верю. - Но… - Габриель окинул большое помещение потрясенным взглядом, - я даже не знаю с чего начать. - Начни с того, как ты хочешь здесь все оформить. На завтра я назначу встречу с дизайнером, ты ему скажешь, чего хочешь, и он предоставит тебе на выбор несколько эскизов. - Чего хочу? Обведя глазами зал, Габриель зажмурился, представляя себе, каким бы он хотел видеть это помещение и… - Я хочу, чтобы было как в том ресторане, где мы обедали, только не так, а… море! Хочу ресторан, в котором подавались бы морепродукты. Только не японские суши и не в итальянском стиле, а ваши. И все здесь чтобы было в морских тонах. А еще большой зал можно разделить на два с помощью большого аквариума с живыми рыбами. А еще… - и тут Габриель повернулся, встретившись взглядом с улыбающимся Сабиром, его энтузиазм мгновенно сошел на нет. Юноша стушевался. - Слишком много, да? Это будет дорого? Сабир рассмеялся, запрокинув голову. - Это будет замечательно! Ты умница. Я так горжусь тобой. И столько было искреннего восторга в голосе мужчины, что Габриель, всхлипнув от радости, подскочил к нему и повис на шее, целуя. Потом он опомнился, смутился, расцепил руки, обхватившие Сабира за шею, и покраснел, отводя взгляд. - Прости. - За что, дурачок? Я рад, что тебе понравилась моя идея, и не отказался бы от более долгого поцелуя. - Правда? – глаза Габриеля вспыхнули, и Сабир сделал шаг вперед, прижав к себе юношу, и их губы слились в глубоком нежном поцелуе.