Truly, madly, deeply

Джереми точно не ожидал, что когда-нибудь будет сидеть на кухне первородного вампира, который жарил Гилберту яичницу. Кажется, шок у охотника был такой силы, что у него даже мысли не возникло сбежать. Да и неизвестно, как бы отреагировал на это Остин. Несколько Джер знал, в свое время Клаус как-то избавился от проклятия охотника, так что явно мог помочь младшему брату в случае чего. Вот это и пугало. — Ну, маленький Гилберт, с тобой скучно. Я ждал вопросов, что-то вроде почему я тебя спас, почему я тебя не убил и прочее бла-бла-бла. А ты молчишь. Скучно, — внезапно заметил первородный. — Вот так всегда. Заботишься так о людях, а они и спасибо сказать не могут. — Спасибо, — несколько растерянно произнес Джереми. Наконец в нем все-таки проснулся интерес. — Ты же вроде на стороне Клауса, а почему-то меня спас… Либо все впереди и Остин убьёт его немного позже. Такой вариант тоже нельзя исключать. Может отравить или оторвать голову. Вариантов много, а что творится в голове у первородных знают только они сами. Да и то не факт. — Я люблю красивые вещи, — внезапно оповестил Майклсон. — Ну черт, зачем я на тебя отвлекся. Подгорело все теперь. Ммм, значит будешь есть печеньки. Кстати, там твоя сестрица названивала всю ночь и все утро. Как ты думаешь, я зря взял трубку? У Гилберта по спине прошелся холодок. Елена звонила. Трубку взял Древний, который неизвестно что ей наговорил. И страшно представить, что теперь сестра думает. Да, это был один из тех моментов, когда Джереми был готов сгореть со стыда. — У тебя руки в старых уколах. Что, маленький Гилберт был наркоманом? — Кажется, Остин не мог и секунды находиться в молчании. Его явно раздражало то, что спасенный парень не отличается разговорчивостью, но его можно было понять. Тебя спасает первородный вампир, который, как и его семья, ненавидит твою старшую сестру, а теперь этот же Древний пытается накормить тебя печеньками. — Какая тебе разница? — нахмурившись, вопросил младший из парней. — Я не собираюсь становиться с тобой друзьями. И тем более отвечать на твои вопросы. — Фи, как грубо, — тут же заметил вампир. Хотя в голосе звучала раздраженность, это было слышно просто прекрасно. — Я к тебе со всей душой, а ты… — Убил бы лучше. Твоему брату бы понравилось. — Только сам Ник и милая блондиночка знают, что ему может понравиться, — лениво сообщил Остин. Когда перед Джереми оказалась кружка чая и печеньки, то он машинально нервно дернулся. А вдруг там яд какой-нибудь, ну правда? Скончаться так быстро не хотелось. — Хотел бы тебя убить, давно бы это сделал. — А вдруг ты захочешь сделать это сейчас? — Тоже верно. Но я не хочу тебя убивать, — внезапно произнес Майклсон. — Только причины знать тебе не обязательно. Ладно, если не веришь мне, то можешь уходить. Не держу особо, но одному здесь скучно. Захочешь — можешь приходить. Джереми поспешил просто сбежать из дома. Добрый первородный вампир, добрый Майклсон, нет, вы себе это представляете? Да, существовал Элайджа, который был добр к Елене, Ребекка, питающая какие-то чувства к Мэтту. Но и они могли легко перебить всех, если бы задели их семью. А тут Остин. Спас от растерзания голодными вампиршами, попытался даже быть заботливым. Как это понимать? А никак это не понимать, потому что ничего непонятно. До своего дома охотник дошел в полной растерянности. Только сейчас он понял, что на теле нет ни одного следа вчерашней драки. Значит, Древний еще и напоил его своей кровью. Либо очередной приступ заботы, либо надежда на то, что Гилберт случайно где-нибудь убьется. Интересно, а охотники могут стать вампирами? Наконец Джер стащил кеды и хотел было завалиться к себе в комнату и проспать ближайшие несколько дней, как вдруг… — Джереми Стивен Гилберт! — Голос разозленной Елены можно было узнать легко. Да, девушка очень злилась, и парень только хотел спросить, почему… — Какого черта Остин Майклсон говорит мне по телефону, что у вас был секс и поэтому ты не пришел домой?! Теперь Джереми хотелось просто провалиться сквозь землю.