Truly, madly, deeply

Пытаться выгнать Остина — занятие бесполезное и бессмысленное. Раз за разом первородный возвращался. С ним приходили еще и кошки. И не только бродяжки. Несколько дней назад Джереми пришлось долго извиняться перед соседкой, у которой Древний «увел» чистокровную сиамку. Самому же Майклсону было на все глубоко плевать, но то, что к нему сбегались все кошки с окрестностей, приводило вампира в восторг. Вы когда-нибудь видели тысячелетнего первородного, который радуется, как ребенок? Вот и Джер тоже нет. Кстати, называть Древнего просто Ос — довольно классно. Одним словом, как бы Гилберт этого не хотел, Ос незаметно стал частью его жизни в Денвере. И даже никуда не уходил. Елена даже не знала об этом, искренне думала, что у брата там скучная и обычная жизнь. А то, что Остин каждый день отправлял Клаусу сообщения о том, сколько вдохов охотник сделал за день — это ничего. В конце концов, зла Джеру, вроде бы, никто не желал. Значит все хорошо. Спал первородный на диване в гостиной. Джереми предлагал ему одну из пустующих комнат, но вампир отказался. В итоге Гилберт, засыпая, постоянно думал о том, как же Древний помещался на диване. Мебель не отличалась большими размерами, а Остин был ростом шесть футов и четыре дюйма, как выяснилось. Интрига, да и только. Однажды ночью Джереми очень долго не мог уснуть. То жарко, то холодно, то телефон завибрирует из-за уведомления от очередной игры, то одеяло уедет. В конце концов Гилберт решил сходить на кухню и… выпить чаю. Ну да, в три часа ночи самое время, но уснуть все равно не получается, делать нечего. А чаепитиям от скуки Джер научился от Остина. Еще на лестнице охотник услышал, что в гостиной происходит что-то не то. Слышны были бормотания Оса, но ни одного слова нельзя разобрать. Парень без колебаний направился в комнату с твердым намерением выяснить, что случилось у первородного посреди ночи. И обнаружил довольно милую, но вместе с тем и странную картину. Майклсон спал на полу. То ли упал с дивана, то ли так и нужно было, не особо важно. Остин обнимался с одеялом, бормотал что-то невнятное, ворочался, не переставая. Кошмар, ему точно снился кошмар. Некоторое время Джереми колебался, не зная, что делать, а потом решил, что его нужно разбудить. Других вариантов нет. Древний проснулся мгновенно, едва только Гилберт коснулся его плеча. Впервые за все время Джер видел его таким… испуганным, растерянным. — Что тебе снилось? .. — немного неуверенно спросил младший из парней. — Ничего, — хмуро пробормотал вампир, перебираясь обратно на диван и поворачиваясь к Джереми спиной. Тот сидел, немного не поняв, что произошло, а затем встал и все же ушел на кухню. Ну и пусть не рассказывает, раз не хочет. Его проблемы. Гилберт хотел его поддержать — Майклсон просто его отшил. И плевать. Не очень-то и хотелось. Голос Остина слышно даже через гудение чайника. Только в этот раз в его бормотании гораздо больше испуга. И Джереми снова идет к нему. Вампир повторял «Не надо, пожалуйста, не надо». И Джеру стало просто его… жалко. Места на диване почти нет, поэтому Гилберт сел рядом и уложил голову Майклсона себе на колени. Охотник чувствовал себя очень неловко. Но когда он начал гладить первородного по волосам, то тот даже начал успокаиваться. А в конце концов затих совсем. Кошмар отступил. Уснул Джереми рядом с Остином.

***

Заснуть сидя, а проснуться уже лежа на диване и укрытым одеялом… Довольно неожиданно. Джереми встал быстро и тут же направился на кухню. Слышно было шум чайника, значит Остин там. И действительно. Древний сидел за столом с явно не первой кружкой чая. Взгляд пустой, потерянный. Но когда Гилберт вошел, Древний словно ожил. — Я был несколько груб ночью, — внезапно начал Майклсон. — Прости. У меня было… немного не то состояние. — Я понимаю. Так что тебе снилось? — Джереми не сдавался. В конце концов, поддерживать человека легче, если ты знаешь, какая у него проблема. — Ничего особенного. Один из эпизодов с человеком, который мне никто, но тем не менее, он испортил мне детство. И не только мне. И я до сих пор об этом постоянно вспоминаю. Идиот, — сообщил Ос. Джер не был особо посвящен в семейные дела Майклсонов, но тут все очевидно. Отца семейства зовут… Майкл же, да? А Остин, как и Клаус, не родные сыновья ему… — Только не говори, что это грустно и все такое. И… спасибо тебе за сегодня… Давно я нормально не спал… Я приготовлю завтрак, что будешь? Жить с Остином Майклсоном Джереми начало нравиться.