Truly, madly, deeply

— Почему ты ничего мне не говорил? Джереми молчал, только хмурился усиленно. Как она себе это представляет? «Привет, Елена, слушай, все это время я жил с первородным вампиром»? И это если рассказывать без всех подробностей, которые, в общем-то, старшей сестре знать и не нужно. Хотя кто знает, вдруг Остин ей вообще все рассказал… Девушка еще несколько секунд сидела рядом, а затем встала и вышла из комнаты. Елена уже запомнила, что если Джереми не хочет разговаривать, то из него и слова не вытянешь. Поэтому вампирша предпочла уйти, давая парню возможность побыть в одиночестве. Итак, несмотря на то, что Клаус дал слово не трогать семью Гилбертов, появилась новая проблема. Кол Майклсон, собственной персоной. Этот первородный был настроен решительно. Его цель — Джереми. Причем, как сказал Ос, Кол планировал убить охотника довольно жестоко… Голова кругом идёт. Раньше было гораздо лучше. Даже не верилось, что когда-то главной проблемой Джера была школа. И чтобы с наркотиками не застукали, конечно. А сейчас столько всего вдруг навалилось… Половицы скрипят. Появляться незаметно Остин не умел категорически. Гилберт, правда, даже не повернулся к нему. — Я думал, что Кол отказался от своей затеи… Не понимаю, почему он так уверен в существовании Сайласа. Даже если он и жил когда-то, то сейчас это засохший труп, не более, — начал первородный. Ну правда, что может сделать этот мифический колдун. Он старше первородных, поэтому от него сейчас, скорее всего, остались лишь кости. Все. И почему Кол так его боится? .. — Только не говори, что ты на меня обиделся… Я тогда спрыгну с вашей крыши. Хочешь? — Для тебя тут вообще невысоко прыгать… — наконец произнес Джереми. Он даже смог выдавить из себя несколько натянутую улыбку. Древнего это не устроило, но он промолчал. — Я не обиделся, у меня просто голова уже кругом идет, столько всего происходит… — Тебе не нужно особо париться. Я поговорю с Ником, он тоже не хочет, чтобы тебя убили. И, думаю, с Колом мы вместе что-нибудь сделаем, — тут же откликнулся вампир. — Не переживай так. — Тебе легко говорить. Это не тебя хочет убить долбаный первородный, не с тебя требуют карту на какой-то мифический остров, к какому-то лекарству, чтобы твой сумасшедший братец смог делать много новых гибридов и вообще… Его заткнули быстро и очень нагло. Чай и Остин — это как единое целое. И поэтому даже губы у него с привкусом этого напитка. Целовался первородный нагло. Единственной целью такого поступка было заткнуть охотника. А вот насчет реакции младшего из парней… Майклсон был уверен, что Гилберт его оттолкнет, это же ожидаемо. Но нет. Он на поцелуй ответил очень даже охотно. И неизвестно, у кого из них голова кружилась сильнее. Джереми отстранился, потому что… ох, причин было много. Отстранился, потому что не хватало дыхания, потому что близко, слишком близко, потому что… Потому что. Гилберт, подчиняясь какому-то непонятному порыву, прильнул к Остину и уткнулся ему в плечо, не переставая хихикать. Охотник чувствовал, как вампира трясло. И если бы Джер сейчас поднял голову, то увидел бы эту счастливую улыбку, как у маленького ребенка… — Никому? — Никому. Плюс один в копилку их общих секретов, о которых вряд ли кто-либо узнает. Вскоре Остин ушел. Первородный хотел успеть поговорить с Клаусом об этой темноглазой проблеме, то есть о Коле. Джереми снова остался один. На смех его пробило неожиданно. Гилберт сидел на кровати и смеялся, смеялся, смеялся. Это была не истерика, нет, это самый обыкновенный… восторг. Голова шла кругом теперь совсем по другим причинам. Охотник был самую малость не в себе. Даже прохладный душ не смог привести мысли в порядок. Парень лег в кровать, надеясь, что сможет уснуть, но не тут-то было. Сон не шел, а в голове был лишь этот первородный, рядом с которым уют и теплота просто зашкаливали. С Майклсоном уютно. Была Викки, легкомысленная Донован. С ней не нужно думать о чем-то серьезном. Нет, это не то. Была Анна, которая вызывала интерес. Была Бонни, сильная Бонни. Все так сложно. Ветреная Донован, загадочная Анна, могущественная Беннет. А еще уютный и теплый Остин. Когда половицы скрипят снова, Джереми быстро закрыл глаза, прикидываясь спящим. Он слышал невнятные ругательства. Глупый-глупый, можно же было запомнить, в каком месте все скрипит… Джер прикидывался спящим. Но он не смог сдержать улыбки, когда теплое дыхание обожгло шею. — Спокойной ночи, маленький Гилберт… Спокойной ночи, уютный Остин.