Like me... but not me

POV Джи Лежать и слушать ее, молчать и ничего не говорить… больно… обидно… - Только немного больно, что не я стану этой девушкой. «Ты уже стала ею, ты уже стала частью моей жизни. Хотя нет, правильней сказать, ты уже стала моей жизнью». Хотелось открыть глаза, шевельнуться или дать хотя бы какой-то знак, что я слышу, я все слышу, в то время когда внутри меня все обрывалось и кричало, мне приходилось невозмутимо лежать на кровтаи и делать вид, что я сплю. А она говорила и говорила. Никогда я и не думал, как больно ей было. Никога не задумывался, как же сильно она сомневается в моих чувствах и как сильно и как давно любит меня. «Какой же я дурак, что не понял этого раньше.» Вот кровать вздрогнула, и я понял, что она встала, слышал, как она тихо и очень аккуратно ходит по комнате одеваясь, старясь не разбудить меня. Мне пришлось почти до крови прикусить себе губы, чтобы немного заглушить ту боль внутри меня. Мне нужно время, время чтобы доказать ей, что я люблю ее по-настоящему, искренне, что у наших отношений есть будущее, которое я так хочу сберечь и постороить. Что она нужна мне как воздух. Дверь плавно щелкунла и закрылась, а я уже резко сев в кровати держал в руках мобильник и начал разрабатывать план. - Джесс!- мой голос дрожал и был немного охрипшим из-за сна, но девушка поняла все без лишних слов. На сборы мне понадобился целый день, хотелось вылететь туда ближайшим рейсом, как можно быстрее оказаться там и наконец расставить все точки над «И», но я знаю ее слишком хорошо, и если я рискну поторопить ее хоть как-то… она исчезнет, исчезнет так, что даже я со всеми своими деньгами никогда не смогу ее найти. Есть лишь одна вещь, которая не давала моей совести покоя, когтистыми ноготочками она раздерала мне душу, стоило мне только встретиться с Тэяном. Лучший друг, который в один момент превратился во врага, соперника. Мы ведь были и, я очень хочу надеятся, что останемся лучшими друзьями, он мне как брат, и врать ему… - Тэ… - я зашел в гримерку, и, увидев мой умоляющий взгляд, ребята из группы и стафф быстро покинули ее, оставив нас одних. - Что? Ты узнал что-то о Мики? - его голос был бесцветным, безжизненным, взгляд был направлен мне за спину, он не жил, он явно просто существовал, отдавшись своим инстинктам. - Я, - как же лучше это ему сказать, как признаться? Да и вообще, какая глупая и нелепая ситуация, мы ведь поклялись, что никогда между нашей дружбой не встанет девушка и что… я первый ее нарушил?! - "Я" что?! - я вздрогнул от его резкой смены тона, он с раздражением и со злостью смотрел на меня и увидев, как мои брови сошлись на переносице, отвернулся. - Говори что хотел, мой выход через пять минут. Он стал поправлять свой микрофон, наушник, который и так крепко был зафиксирован у него в ухе, если бы я не знал его, то сказал, что он злится. Но я знал и видел, что он просто волнуется и ему страшно. - Зачем ты так? Я же не специально, - опустившись на стул, который стоял напротив входа, я обнял себя руками и закрыв глаза, откинулся назад. Впереди был сложный и болезненный для нас разговор. Наверное, я поступлю подло, низко, выбрав между дружбой и любовью последнее, но так хотело мое сердце, оно хотело к ней, оно уже летело где-то в небе, на пол пути к Парижу, на пол пути к улице Божоле, где его ждало такое же одинокое и разбитое сердце. - Не специально? Ты просто наплевал и растоптал нашу клятву, ты должен был уступить! - Это еще почему?! Да! Я понял это поздно. Да! Я поступил низко! Но мы были знакомы с ней намного дольше. Просто я понял, что люблю ее совсем недавно, да и вообще… то что было всегда между нами, никогда нельзя было назвать дружбой. Она всегда любила меня, и я это понял со всем недавно, и выражала эту любовь через дружбу, которую всю без остатка отдавала мне вместе с собой. Я тоже ее любил, просто не понимал этого, мне казалось это естественным, пока не появился ты, и я наконец не начал понимать что чувствую, когда любимую девушку пытаются отбить у тебя перед носом. - Да ты себя слышишь вообще? Тебе просто стало обидно, и ты повел себя как последний эгоист, ты же бабник, ДжиДи! Бабник! Ты не умеешь и не можешь любить! - мы оба сидели в нескольких метрах друг от друга, спокойные внешне и взбешенные внутри. Если бы не наша многолетняя дружба и любовь к друг другу, мы бы наверное уже сцепились бы как обычные дворовые псы. - А с чего ты это взял? Да, я часто бросал девушек, когда понимал, что не могу дать им то, чего они хотят, но я бросал их не только по этой причине, главная причина та, что я искал в них Мики, которая была вседа рядом. Но одновременно так далеко. Я боялся быть отвергнутым и потерять ее и нашу дружбу, и сейчас, когда я наконец понял, что она чувствовала тоже самое, думаешь, я вот так просто отойду в сторону и покурю? Она тебя не любит, Тэ… не любит, она любит меня, а я ее. И то что я вообще с тобой тут разговариваю и извиняюсь, значит лишь то, что я ценю и уважаю тебя и не хочу портить наши отношения. - Не любит… - легким дуновением сквозняка донеслись до меня его слова. Открыв глаза, я увидел то, к чему жизнь меня не готовила: человек, который улыбался всегда и заряжал людей своей энергией, обняв себя, плакал. По его бледным, осунувшимся щекам бежала слеза, которую было хорошо видно благодаря макияжу. Я видел, как дрожат его плечи, как опускается голова, как он не обращая абсолютно никакого внимания на работу стилистов, хватает себя за волосы и едва слышно поскуливает. Мой лучший друг плакал, и пусть я не раз видел его слезы, но я никогда не был их причиной, мне хотелось подойти и обнять его, но я знал: единственное что сейчас ему поможет - это время. - Прости, - я тихо встал и так же тихо покинул комнату, надеясь, что однажды он сумеет меня простить, а до того времени… боюсь, наша группа не сможет вернутся на сцену: когда два человека, которых фанаты считали лучшими друзьями, поссорились… разве это можно так легко скрыть, нет… POV Мики Дни шли, медленно превращаясь в длинные недели, и наконец прошел месяц, который запомнится мне на всю оставшуюся жизнь. Жизнь, которая, как мне казалось, проходит меня стороной. - Мики, может тебе лучше спусится к нему, он меня пугает, - Джесс, как и я, месяц тому назад стояла возле окна, осторожно выглядывая из-за штор и смотря на ту самую машину, которая почти всегда была рядом, лишь изредка, раз или два в неделю исчезала. «Наверное, он летает в Сеул, не может же он так просто бросить группу». Но я боролась с диким желанием подойти к ней, открыть дверь и оказаться в теплых и любимых обьятиях парня. «Ему надоест, однажды он поймет, что я не изменю своего решения». Но где-то глубоко-глубоко внутри себя я понимала, что его повидение заставляет меня переосмысливать свои действия, и иногда я ловила себя на мыслях: «А правильно ли я делаю, не давая нашей любви шанса?» И стоит мне подумать: «Нашей любви», - как мое сердце сразу же безумно начинает биться. Как птица в клетке, которую злая хозяка заперла там, не давая расправить ей крылья и почувствовать свободы. - Джесс, прекрати! И вообще, как он узнал, где мы живем?! - Не знаю, - девушка быстро чмокнула меня в щеку и убежала на курсы. - Не знает она... Ну-ну, одного поля ягодки. Откуда моей бедной сестренке знать, что я прекрансо видела, как она выходила из его машины вчера вечером, что видела, как он едет за мной до моего университета, видела, как он разговаривал с деканом моего факультета и те довольные до нельзя пожали друг другу руки. Не надо мне было поступать сюда, закончила школу и подготовительные курсы в Сеуле и хватит, сидела бы дома и все, денег нам бы хватило и на следующее поколение, но нет, ведь нужно мне было в инстиут поступить. Эта встреча стала причной моих хороих оценок, хорошего ко мне отношения, милых и добрых улыбок преподователей… черт бы побрал этого парня! Занятия быстро наскучали мне, тем более что мой английский хоть и был высокого уровня, мне все равно было тяжело разговаривать, когда многие преподователи не зная его, пытались обьяснить мне на французском, который к концу первого месяца я уже дико ненавидела, и поэтому несколько дней назад я написала заявление на отчисление и покинула ряды студентов Парижского университета, и сейчас бесцельно торчала дома, ломая голову, чем же мне таким заняться. «Спустись!» - закричал мой внутренний голос, но сердце быстро дало ему по вооброжаемой голове, и все успокоилось. - Я всего лишь схожу в торговый центр, куплю себе пару вещичек и ничего более…твсего лишь прогуляюсь, - но движимая невероятной силой, которая просто как магнит тащила меня к машине, я, покинув квартиру, спустилась вниз. - Все хорошо… не накручивай, - я медленно, с высоко поднятой головой, идеально прямой спиной, шла к магазину, затылком ощущая взгляд, который прожигал меня из джипа, он ехал на почтительном расстоянии, которое ему позволяли маленькие Парижские улочки. Мимо меня проходили толпы туристов с фотоапоратами, с брошурками. С счастливыми донельзя лицами, а я мрачее тучи уже тысячу раз прокляла, что вообще вышла из дома. - Мики! - на чистом корейском языке меня окликнул знакомый голос. Я замерла, не веря своим ушам и боясь обернуться. Краем глаза я заметила, как машина затормозила, но никто не вышел. - Боже… когда же вы оставите меня все в покое? - прохожие удивлено останавливались и смотрели на меня, девушку которая стояла посреди улицы и кричала на бедного парня, который сам был не менее сконфужен, чем они. - Расслабься, я не собираюсь приставать к тебе… просто соскучился, вот и решил приехать. Я повернулась к парню и не удержалась от улыбки, увидев его счастливое лицо, знакомые, радостные глаза, он был одет в спортивные штаны и вытянутую борцовку, напомная мне тот день, когда мы заснули у них в кинотеатре, о том как он помог мне, находясь все время рядом, приободряя меня своей улыбкой. - Оппа… - наконец искренне улыбнувшись за все время нахождения в Париже, я подбежала к парню и прижалась лбом к его твердому и крепкому плечу. - Тэян-оппа… - Давно не виделись, сбежавшая ты наша, - он рассмеялся искренне и так заразительно, что я не удержавшись, тоже начала смеяться, неуверенно, немного робко, стараясь не замечать, как машина, все еще стаявшая нам том же самом месте, резко стартовала, из-за чего со всех сторон раздались автомобильные гудки, скрылась в неизвестном направлении.