Ничего, кроме боли

«Как же так? Какая-то толстая домохозяйка смогла победить меня! Меня?!» - промелькнуло у неё в голове, когда она почувствовала страшный удар в грудь и поняла, что потерпела поражение в этой битве. Падая, она чуть повернула голову в сторону её Лорда, сражавшегося против МакГонагалл, Слизнорта и Кингсли всего лишь в нескольких шагах от неё. Она не могла в последний раз перед смертью не увидеть Его, ведь этого больше никогда не будет, Он бессмертен, Его никогда уже не будет рядом. «Я подвела Вас, - думала она, - подвела и бросила в такой момент, в последнем шаге от абсолютной победы, и я не смогу приветствовать Ваш триумф». Её тело больно ударилось о каменные плиты пола. И вдруг она услышала громкий нечеловеческий вопль, полный боли, какой-то невыразимой потери и будто бы невысказанного чувства. С изумлением она поняла, что это кричал её Лорд. - Мой Лорд… Повелитель… люблю, - слабый хриплый стон вырвался из её горла, никем не услышанный. «Простите меня, мой Повелитель, простите», - подумала она и осознала, что умирает абсолютно счастливой, а затем все потонуло во тьме.

***

Беллатрикс с удивлением обнаружила, что лежит на полу и совершенно не чувствует своего тела. Попробовала пошевелиться – не получилось. «Так я умерла? Или ещё нет? И что вообще происходит?». Тогда она попробовала открыть глаза. Как ни странно, это ей удалось. В ушах шумело, а в глазах стоял туман, но осмотревшись, она смогла понять, что лежит на боку, лицом к полю битвы. Она почувствовала будто бы сильный шквал ветра и сквозь упавшие на лицо тёмные локоны волос увидела, как трое противников Лорда ударились о стены в разных концах зала. Она чувствовала Его ярость, сильную как никогда, эта ярость и вызванная ею стихийная магия пронизывали воздух. «Мы победили? Почему? Но что тогда..?» Лорд Волдеморт резко повернулся и посмотрел прямо на неё. «Так я была без сознания всего лишь долю секунды», - догадалась она и тут она увидела выражение Его лица, будто не узнавая его. Она никогда не видела это обычно бесстрастное лицо - таким. Никогда, даже в моменты высшего проявления эмоций. Белла помнила Его лицо, когда он вызвал её после создания очередного крестража – то была боль, да, но в той боли не было сожаления; Белла помнила Его лицо, когда она проваливала его задания – то было разочарование, но в том разочаровании не было чувства потери; Белла помнила Его лицо, когда Поттер уходил живым и невредимым – то была ненависть, но в той ненависти не было праведного гнева; Белла помнила Повелителя, поднимающего палочку, чтобы произнести «Круцио», когда мальчишка уничтожил крестраж, местонахождение которого она невольно выдала; но той нечеловеческой ярости, отчаяния, какой-то печали и чего-то, чего она не могла распознать, отразившихся на Его прекрасном лице сейчас, она не видела никогда в жизни. Её Лорд поднял палочку и направил её на рыжую толстуху. Его глаза горели огнем, и Белла невольно залюбовалась силой, пылающей в них, как любовалась тысячи раз до этого. Уизли не могла пошевелиться, она стояла, побелев как полотно, и смиренно ждала своей участи. «Он… он мстит… за меня?» - Белла тут же попыталась отбросить крамольную мысль. — Протего! — вдруг послышалось откуда-то, и Щитовые чары разделили Большой зал пополам. Это спасло рыжую тварь, а Темный Лорд оглянулся в поисках посмевшего встать на его пути. Белла не верила своим глазам. «Как это? Не может быть…». Это был Гарри Поттер. Белле стало страшно. «Как он мог снова выжить?! А что, если… нет, нет», - она не хотела так думать. Послышались радостные возгласы толпы, которые быстро стихли. «Они все равно боятся Вас», - с нежностью подумала Белла, «...боятся и всегда будут бояться». В наступившей тишине Лорд и Поттер одновременно начали двигаться по кругу, глядя друг другу в глаза. Белла, чье зрение окончательно прояснилось, увидела, что выражение глаз Повелителя стало прежним, однако, те новые искры чего-то непонятного остались в них. — Пусть никто не пытается мне помочь, — громко сказал мальчишка. – Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я. Темный Лорд вскинул глаза и громким свистящим шепотом проговорил: — Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в его стиле. Кто сегодня послужит тебе щитом, а, Поттер? — Никто, — ответил Поттер. — Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда… «Глупый мальчишка», - с ненавистью подумала она. «Вы сделаете ещё крестражей, а ему спасаться нечем». — Один из нас? — насмешливо повторил Волдеморт. – Ты ведь понимаешь, что это будешь ты, Мальчик, Который Выжил благодаря случайности и козням Дамблдора? Белла никогда не понимала, как этому интригану удавалось так лихо проворачивать все свои дела, так ловко сохраняя видимость невинного и слабого защитника грязнокровок и обездоленных. — Ты думаешь, когда моя мать погибла, спасая меня, это была случайность? — спросил Гарри Поттер. Оба они по-прежнему двигались боком, по идеальной окружности, сохраняя равное расстояние друг от друга. «О, да, все из-за этой дряни-грязнокровки, все беды из-за неё, а Милорд ведь даже не собирался тогда её убивать», - с грустью подумала Белла. — Ты думаешь, случайность, что я решился сразиться с тобой тогда на кладбище? Случайность, что минувшей ночью я не стал защищаться и всё же остался жив и снова вернулся в битву? Белла обращала мало внимания на слова Поттера. «Потом разберемся, как он выживал. Очередная козня Дамблдора, у старика наверняка был запасной план в случае собственной кончины», - подумала Белла. Она видела только своего Лорда. Он весь подобрался – тело напряжено, взгляд глаз, ставших багровыми, максимально сконцентрирован. Белла не хотела бы сейчас быть на месте мальчишки, Он был готов атаковать. О, как она любила смотреть на Него в такие моменты. — Случайность! — крикнул Тёмный Лорд, все ещё выжидая. — Случайность, везение и то, что ты увиливал и прятался за спинами тех, кто лучше тебя — мужчин и женщин, — позволяя мне убивать их вместо тебя! «Да, мой Господин. Вы всегда правы», - Беллатрикс напрягла свой разум, пытаясь послать ему свою надежду. — Сегодня ты никого больше не убьёшь, — сказал Гарри Поттер, пока они продолжали кружить по Залу, глядя друг другу в глаза. — Ты никогда больше не сможешь никого из них убить. Понял? Я готов был умереть, чтобы ты прекратил мучить этих людей… — Однако не умер! – высокий голос Милорда прервал его. «А мог бы», - язвительно подумала Белла. Она пыталась относиться ко всему происходящему с иронией и сарказмом, как Милорд, но она боялась, боялась за Него, боялась больше, чем когда-либо. — Я был готов, и этого оказалось достаточно. Я сделал то же, что моя мать. Они защищены от тебя. Разве ты не заметил, как легко они сбрасывают твои заклятия? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь до них добраться. Не пора ли тебе учиться на ошибках, а, Реддл? Белла бы ахнула, если б могла. «Дрянь! Как ты смеешь, ничтожество?!» - она бросила на мальчишку такой взгляд, что будь она василиском, Поттер бы умер мгновенно. — Ты посмел… - гневным свистящим шепотом отреагировал на оскорбление Тёмный Лорд. — Да, я посмел, — ответил малолетний выскочка. — Я знаю многое, чего ты не знаешь, Том Реддл. Много очень важных вещей, тебе неизвестных. Хочешь, я расскажу тебе часть из них, пока ты не сделал новую большую ошибку? Белле было очень обидно за своего Повелителя. Она знала, как больно Ему слышать это ненавистное маггловское имя. «Как этот отвратительный щенок смеет так разговаривать с Тем, у Кого он не достоин даже валяться в ногах?! Никто не смеет…». Однако Лорд был выше подобных оскорблений и ничего не ответил, продолжая скользить по кругу. — Что, опять любовь? — вдруг сказал Тёмный Лорд, и на Его словно высеченном из белого мрамора лице отразилась насмешка. — Любовь, вечная присказка Дамблдора: он утверждал, что она побеждает смерть. Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни и разбиться, как восковая кукла. Белла явственно увидела, как говоря это, Милорд взглянул на неё, безжизненно распростертую в двух шагах от него, и вдруг она всё поняла. «Нет же! Я жива, мой Повелитель, я жива!» - хотела закричать она, но не смогла даже разомкнуть губ. - Любовь не помешала мне раздавить твою грязнокровку-мать, как таракана, Поттер, и, похоже, никто здесь не пылает к тебе такой любовью, чтобы броситься вперёд и принять на себя моё заклятие. Так что же помешает тебе погибнуть, когда я ударю? «Я бы заслонила Вас собой, мой Лорд! Я умру за Вас столько раз, сколько потребуется!» - Белла пребывала в странном состоянии. Её мечты исполнились, но волшебница никак не могла в это поверить, и она слишком беспокоилась за Него сейчас. И не могла осуществить того, что кричало её сердце. Она лежала, полностью обездвиженная, не в силах поддержать Его даже словами. — Только одно, — сказал Поттер. Белле было совсем неинтересно, что такого важного хотел сообщить этот гадёныш. Она только хотела, чтобы Милорд поскорее прикончил его и полностью освободился от какой бы то ни было угрозы. — Если не любовь должна спасти тебя на этот раз, — сказал Тёмный Лорд, — то, значит, ты думаешь, что владеешь волшебством, которое мне недоступно, или обладаешь более мощным оружием? — И то, и другое, — прозвучало в ответ. Внимательная Белла, не сводившая со своего Лорда глаз, полных обожания, заметила панический страх, на секунду отразившийся на дорогом лице. Сердце женщины разрывалось. Но Темный Лорд быстро взял себя в руки. Он рассмеялся громким холодным смехом. Это напомнило Белле, как Он, совсем иначе, иногда смеялся над ней – тогда в этом звучании появлялись нотки тепла. — И ты думаешь, что знаешь неизвестное мне волшебство? — затем спросил он. — Неизвестное мне, лорду Волдеморту, владеющему такими чарами, какие Дамблдору и не снились? — Сниться они ему снились, — сказал Поттер, — но только он знал больше тебя, он знал достаточно, чтобы не делать того, что сделал ты. — Ты хочешь сказать, что он был слаб! — воскликнул Волдеморт. — Слишком слаб, чтобы дерзнуть, слишком слаб, чтобы протянуть руку за тем, что могло бы принадлежать ему, но достанется мне! «Да, мой Господин!» - Белла почувствовало то, что она всегда ощущала, когда Тёмный Лорд вновь и вновь показывал всем свое величие. Она вспомнила, как много лет назад Его речь впервые довела её, ещё школьницу, до слез восхищения. «Вы самый великий маг на свете, старикашка мертв, мальчишка тоже одной ногой в могиле. Вы покорите весь мир, а Ваша Белла будет рядом так долго, как Вы позволите». — Нет, он был просто умнее тебя, — ответил юнец. — Он был лучшим волшебником, чем ты, и лучшим человеком. «Вы самый лучший человек, которого я знаю, мой Лорд. И всегда им были. И всегда им будете», - она снова попыталась с помощью легилименции направить свои мысли Лорду. Может, тогда Он поймет, что она не предавала, что она здесь. — Я подстроил гибель Альбуса Дамблдора! – произнес Темный Лорд. — Это тебе так казалось. Но ты ошибался. — Дамблдор мёртв! — Белла видела, что её Повелитель швырнул эти слова в лицо врагу так, словно надеялся причинить ему невыносимую боль. Она могла бы поспорить, что при этом Его взгляд снова коснулся её распростёртого тела. — Его тело разлагается в мраморной гробнице здесь, возле замка, я видел его, Поттер, — для него нет возврата. — Да, Дамблдор мёртв, — спокойно откликнулся Гарри. — Но не ты убил его. Он сам выбрал свою смерть, выбрал её за много месяцев до того, как это случилось, обговорил во всех деталях с человеком, которого ты считал своим слугой. «Снейп», - пронеслось в голове у Беллатрикс. — Это что ещё за ребяческие россказни? — спросил Милорд, однако по-прежнему не наносил удара и не сводил глаз с лица своего врага. — Северус Снейп служил не тебе, — сказал мальчишка. — Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. «О нет! Я знала! Милорд, я была права! О, Повелитель…», - Белле стало очень горько. «Он же любил эту грязнокровку, любил!» - А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. Ты видел когда-нибудь, как Снейп вызывает Патронуса? Патронус Снейпа — лань – как у моей матери, потому что он любил её всю жизнь, с самого детства. Белла вдруг поняла, о чём он. Она помнила реакцию Лорда на то, что Патронусом глупой девочки оказалась змея. Белла прочитала все по этой области магии, чтобы понять причину такого явления. А её Лорд ведь был очень зол на неё тогда. Она месяц не видела его. - Ты мог бы догадаться. Разве он не просил тебя пощадить её? - продолжал тем временем Поттер. — Он хотел её, вот и всё, — Тёмный Лорд вернул своему выражению лица тень насмешки. — Когда её не стало, он согласился со мной, что есть и другие женщины, притом чистокровные, более достойные его… «О, Повелитель! Я знаю, почему Вы говорите так. Вы говорили себе точно так же. Насчет меня», - Белла вспомнила, как она и сама порой была уверена, что не является ничем большим, чем игрушкой в постели. Повелитель снова бросил тяжелый взгляд куда-то в сторону. Белла знала – на неё. Он был очень зол, Его ноздри раздувались, а Белла хотела только одного – чтобы Он знал, что не один. «Это ты ничего не понимаешь, дурачок, напичканный бреднями старого маразматика. Мой Повелитель… Я люблю Вас. И Вы… Вы любите меня, я теперь точно знаю», - ей стало на секунду страшно, что Он накажет её за такие мысли, но она отбросила все, что было раньше, сейчас она была уверена более чем когда-либо, что права. И не насчет Снейпа, - она смотрела Ему прямо в глаза, новое, появившееся там, больше не казалось женщине чем-то непонятным. Это была боль утраты, утраты своей Беллы. Любимой Беллы. — Разумеется, он с тобой согласился, — ответил Поттер. — Но он стал шпионом Дамблдора с той минуты, как ты начал ей угрожать, и с тех пор неустанно работал против тебя! Дамблдор был уже при смерти, когда Снейп прикончил его. «Ах, если бы Вы только послушали меня! Я говорила, что он предатель. Всем говорила! И Вам говорила!» - Белла вспомнила, как её Лорд отвечал, что у неё разыгралась паранойя на фоне излишнего беспокойства о Нём. «Я доберусь до него. Повелитель позволит мне прикончить его. Я буду пытать его так, что участь Долгопупсов покажется ему счастливым сном... Я и Цисси предупреждала, а она доверила ему сына… Цисси…» - и тут она вспомнила, что случилось. «Это он», - поняла она. «Это он уже тогда перетянул её на их сторону. Предательница. Она разделит его судьбу», - она поняла, что больше ничего не чувствует к бывшей сестре. Ведь это из-за неё сейчас Милорду грозит опасность. Это из-за неё Белла даже не может Ему помочь. «Теперь у меня нет сестер. Только мой Господин. И это все-таки и есть счастье». — Какая разница! — выкрикнул Милорд, до этого внимательно слушавший, и снова громко рассмеялся. — Какая разница, служил Снейп мне или Дамблдору, или какие палки эти людишки пытались ставить мне в колёса! Я раздавил их, как раздавил твою мать, эту пресловутую великую любовь Снейпа. О, здесь всё было не зря, Поттер, просто ты этого не понимаешь! Дамблдор пытался не подпустить меня к Бузинной палочке! Он хотел, чтобы её настоящим хозяином стал Снейп! Но я опередил тебя, малыш, — я добрался до палочки раньше, чем ты успел ею завладеть. Я всё понял раньше тебя. Три часа назад я убил Северуса Снейпа, и теперь Бузинная палочка, Жезл Смерти, Смертоносная палочка по праву принадлежит мне! План Дамблдора не удался, Гарри Поттер! Белла немного расстроилась, что Снейп уже умер. «Но у меня ещё есть миссис Малфой», - подумала Белла. «Вы ведь позволите мне, мой Лорд, я знаю, что Вы бы хотели сами с ней разделаться, но эта крыса недостойна смерти от Вашей палочки, Повелитель». — Да, не удался, — сказал Гарри Поттер. — Ты прав. Но прежде чем ты попытаешься меня убить, я призываю тебя подумать о том, что ты сделал… Подумай и попытайся почувствовать хоть немного раскаяния, Реддл… — О чём это ты? Белла видела, как поражен был этими словами Милорд, больше, чем тем, что мальчишка говорил ранее. Внутри неё все бурлило от ненависти и злобы. Он прищурил глаза – в них плескалась холодное стремление убить. Она не могла понять, что имеет в виду Поттер. «За что Вам раскаиваться, мой Лорд, Вы не сделали ничего плохого. Почему мы всегда плохие, а они хорошие? Они уничтожили весь тот старый мир, который был мне так дорог в детстве. Они убили Руди, они убили Ива*, они отняли у меня родителей, братьев, тетушку, сестер… Из-за них у меня никогда не будет детей, и даже племянника они не дали мне вырастить для Вас. А Вы хотите изменить мир к лучшему, снова. Если бы эти предатели крови не мешали нам…» — Это твой последний шанс, — продолжил мальчишка. — Всё, что тебе остаётся… Я видел, во что ты иначе превратишься… будь мужчиной… попытайся… попытайся раскаяться… Белла не могла больше этого терпеть, ей казалось, что её сейчас разорвет. Она всегда переносила оскорбления своего Лорда очень болезненно. Куда болезненнее, чем даже Он сам. — Ты посмел… — снова сказал Повелитель. — Да, я посмел, — сказал Гарри. — Потому что провал последнего плана Дамблдора ударил вовсе не по мне. Он ударил по тебе, Реддл. Беллатрикс видела, как тонкая белая рука с длинными красивыми пальцами уже подрагивала, она знала, - это означает, что Он готов нанести решающий удар, что это собирается магия. Его магия. «Осталось совсем немного», - думала она. «Ещё немного, и мы навсегда будем вместе, и никто никогда не посмеет оскорбить Вас. Я вырву каждому его поганый язык». Она наблюдала, как Поттер ещё крепче вцепился в свою палочку. «Это ведь палочка моего племянника», - вдруг вспомнила она. — Эта палочка по-прежнему не слушается тебя, потому что ты убил не того человека. Северус Снейп никогда не был настоящим хозяином Бузинной палочки. Он никогда не одерживал победы над Дамблдором. — Он убил… — Ты слушаешь, что я говорю? Снейп не побеждал Дамблдора! Смерть Дамблдора была обговорена между ними! Дамблдор хотел умереть непобеждённым, подлинным хозяином Бузинной палочки! Если бы всё получилось по его плану, сила палочки умерла бы вместе с ним, потому что никто не отнял её у него! Белла лихорадочно размышляла. «О чем это он?». Господин объяснял ей все о палочках, все, что удалось вытрясти из Олливандера. «Дамблдор мертв. Этот мерзкий предатель тоже. Что ещё может мешать Повелителю?» - Белла знала, что новая палочка слушается Милорда хуже прежней и хуже малфоевской, но они полагали, что дело в её несравнимой с другими силе. — Раз так, Поттер, Дамблдор всё равно что сам отдал мне палочку! Я похитил палочку из гробницы её последнего хозяина! Против его желания! Сила палочки принадлежит мне! Белла бы заплакала, если б могла. Он был так великолепен в своем непревзойденном величии, в своей совершенно особенной силе. О нет, это было больше, чем просто магия. Он был больше, чем просто сильный маг, и она всегда знала это. Сейчас Его голос звенел, полный триумфальной радости. — Нет, Реддл, она тебе не принадлежит. Обладать палочкой недостаточно! От того, что ты держишь её в руках и отдаешь ей приказы, она не становится по-настоящему твоей. Разве ты не слышал, что сказал тебе Олливандер? Палочка выбирает волшебника… Темный Лорд быстро и тяжело дышал. Вся Его мощь сейчас сосредотачивалась в Его руке, в руке, держащей Смертоносную палочку. «О, что он говорит? Разве может существовать кто-либо, достойный этой палочки больше, чем Вы?». Поттер тем временем продолжал тянуть время, пристально глядя на направленное ему в лицо оружие: - Бузинная палочка ещё до смерти Дамблдора признала своего нового хозяина в человеке, который и не думал завладевать ею. Новый хозяин забрал палочку у Дамблдора против его воли, так и не поняв, что он сделал, и самая опасная волшебная палочка на свете признала его власть над собой… И вдруг Беллатрикс поняла, что скажет мальчишка ещё до того, как слова сорвались с его уст. — Настоящим хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой. Белла испугалась, по-настоящему испугалась. Она видела, как в Его глазах тоже мелькнуло что-то, напоминающее страх. «Нет, глупости», - тут же одернула она себя. «Мой Лорд, Вы все равно в миллионы раз сильнее этого жалкого мальчишки. Он лишь пытается выиграть время, пытается смутить Вас, смеет запугивать Вас…». — Но если и так, — сказал Он мягко, и Беллатрикс снова позволила себе забыться в музыке Его голоса. — Даже если ты прав, Поттер, что это меняет для нас с тобой? Палочки с пером феникса у тебя уже нет. Наш поединок решит чистое умение… А убив тебя, я смогу заняться Драко Малфоем… Белла подумала, что она сама попросит Драко отдать право владения Бузинной палочкой Повелителю. Драко был слабым, но довольно милым, она не думала, что он может им отказать. Его жалкая мать будет мертва, и она сама сможет воспитать достойного наследника рода. — Ты опоздал, — вдруг сказал Гарри Поттер. — Ты упустил свой шанс. Я тебя опередил. Много недель назад я победил Драко и отобрал у него волшебную палочку. – С этими словами Поттер помахал палочкой, которую держал в руке. «Нет! Нет!» - Беллатрикс осознала всё. Она напряглась так, как ей казалось, не напрягалась никогда. Волшебница пыталась призвать всю стихийную магию, собрать все оставшиеся силы, чтобы броситься Ему на помощь, прикончить Поттера, умереть за Него… Её обуревал слепой ужас. «Пожалуйста! Пожалуйста, возьмите мою жизнь! Не Его! Мою! Она совсем… совсем не нужна мне!» - она кричала, но из её чуть приоткрытых уст не вырывалось ни звука. — Так что теперь, — тихо прошипел Гарри Поттер, — всё сводится к одному: знает ли Бузинная палочка у тебя в руках, что на её последнего хозяина наслали Разоружающее заклятие. Потому что если она это знает, то… я — настоящий хозяин Бузинной палочки. «Так не может кончиться. Он должен победить. Он любит меня. Он думает, что я мертва. Он кричал… Он кричал, когда я упала, Он хотел отомстить за меня», - Белла не помнила, чтобы её Господин когда-либо реагировал так на чью-либо смерть. «…Он никогда ни за кого не мстил… А тот выброс стихийной магии… Мой Лорд! Мой Повелитель! Прошу… Посмотрите же! Ваша Белла жива, Ваша Белла с Вами, всегда-всегда с Вами! Это все из-за меня, я всегда Вас подводила, я ничтожество, я недостойна… » - её мысли превратились в какой-то сплошной панический комок. Внезапно через восточное окно в Большой зал проникли лучи солнца. Стало очень светло – так светло, что Белла на секунду снова потеряла способность нормально видеть, а когда вновь подняла глаза, то испытала ту внутреннюю радость, которую ощущала, глядя на Повелителя в такие особенные моменты. Его лицо было невероятно красиво сейчас – оно словно отражало лучи восходящего солнца, и Белле сильнее, чем когда-либо казалось, что Его лицо само по себе светится мягким молочным светом, напоминающим лунный. В глазах, как никогда похожих на два ограненных рубина, искрилось воплощённое величие. Она завороженно глядела в них, там был весь мир, и даже если бы ей предложили сейчас умереть, она умерла бы абсолютно счастливой. Лорд Волдеморт быстро взмахнул палочкой, готовый нанести последний удар. И Он посмотрел на неё. Она бы замерла, если бы и так не была неподвижна, но даже её мысли словно остановились. Она просто смотрела в Его глаза так же, как и несколько минут назад, перед её поражением, а Он смотрел в её. Белла моргнула, и в Его взгляде она явственно различила изумление и проблеск надежды. — Авада Кедавра! – эта надежда, это ощущение триумфа, такого близкого сейчас звучали в Его высоком голосе. — Экспеллиармус! – вскричал Гарри Поттер, взмахнув палочкой. Раздался неожиданно громкий хлопок, и в самом центре того незримого круга, по которому они двигались, взвилось золотое пламя столкнувшихся заклятий. Тёмный Лорд вновь устремил свой взор на Беллу. Она послала Ему в ответ самый счастливый, самый нежный и полный любви взгляд, на который только была способна – её сердце кричало; а, затем, не отдавая себе отчета в происходящем, она наблюдала, как вылетела Бузинная палочка из Его рук и упала прямо в ладонь врага; их глаза ещё раз встретились, рот Милорда на мгновение беззвучно шевельнулся – она слишком много раз видела это движение Его совершенно очерченных тонких губ – так Он говорил её имя; а потом зеленый луч ударил Его, и её Повелитель упал навзничь, раскинув руки. Ещё секунду в зале стояла тишина, а потом раздались радостные вскрики. «Неееееееееееееееет!!» - беззвучно закричала Беллатрикс. Она почувствовала, как внутри что-то оборвалось, левую руку пронзила адская боль, а затем мир пропал.

***

Когда Белла вновь открыла глаза, она не чувствовала легкого непонимания где она и что происходит, как когда отключилась в первый раз. О нет, случившееся сразу же ударило в её сознание. Слезы текли и текли по щекам, она машинально подняла руки, и… ей это удалось! Кажется, её эмоции были настолько сильны, что призвали стихийную магию, и теперь она могла двигаться. Она наблюдала, как толпа окружила Гарри Поттера, слышала их радостные возгласы. Беллатрикс приподнялась на руках, - толпа переместилась чуть в сторону, никто не обращал внимания на считавшуюся мертвой женщину. «Мой Лорд... Мой Лорд… Повелитель… Нет-нет…» - билось у неё в голове. «Сейчас… Вставайте же… Пожалуйста, Вы должны встать! Сейчас все будет хорошо! Вы бессмертны, я знаю… Ваша Белла никогда не подумает, будто Вы…» - она мечтала умереть и не видеть Его таким беспомощным. «Я должна помочь ему», - поняла она. «Должна дотронуться, должна помочь подняться, должна показать, что я не бросала Его», - Беллатрикс собралась с силами и быстро поползла вперед. Она скорее понимала, что все тело ломит и с трудом поддается ей, нежели чувствовала боль в нем. Весь смысл жизни сейчас сконцентрировался в желании приблизиться к Нему, дотронуться до Него, понять, что всё хорошо. Она преодолела небольшое расстояние, отделявшее её от Милорда, за считанные мгновения, но чуть замешкалась около его лежащей руки, растерявшись и не смея подползти ближе к Нему самому. Она слегка коснулась его откинутой ладони: - Мой Повелитель… простите меня, мой Лорд, я…, - она перевела сбившееся дыхание. - Вы слышите меня? Вам нужно встать, - с этими словами Белла бережно взяла его за руку. Рука была холодной, намного холоднее, чем она привыкла. Эти руки так часто дарили Белле тепло, и даже жар, что порой она забывала, какие они на самом деле холодные. Она попыталась не думать о том, как не одобряет Он подобных сантиментов, и что никогда в жизни она не держалась за эту руку прилюдно. - Милорд, пожалуйста, - взмолилась она. Даже слёз больше не было. Она наконец посмотрела на Него. Его лицо было таким же, каким она его знала и одновременно совсем иным. Мысли беспорядочно метались в сознании Беллы, ей было все сложнее и сложнее ухватиться за них. Он был абсолютно неподвижен, глаза с закатившимися зрачками, всегда бывшими для Беллы чем-то вроде ворот в другой мир, смотрели в никуда, а лицо не выражало обычного спокойствия - оно не выражало совершенно ни-че-го. - Мой Господин… Что с Вами? – прохрипела женщина. «Мёртв, мёртв, мёртв», - стучало в голове. – Нет! – яростно вскричала Белла, - Это неправда! Посмотрите же на меня… Умоляю… Хоть что-нибудь! – она прижала к себе Его руку и принялась покрывать поцелуями ладонь. Он никак не реагировал, будто бы не слыша свою Беллу. Её Лорд ненавидел проявления подобных эмоций на людях, Он бы непременно оттолкнул её; даже наедине Он бы слегка коснулся своими тонкими аристократичными пальцами её волос и мягко осадил своим «Белла, успокойся», пусть и с легкой ноткой раздражения. Сейчас Белла бы все отдала за право испытать его Круциатус. Стало больно, очень больно. Тогда, 17 лет назад тоже было больно, но она знала, что Он жив, что Он бессмертен, что Он вернется к ней. В Азкабане было очень больно, а её боль подпитывали дементоры, но они не смогли забрать у неё веру, надежду и любовь. Ничто никогда не могло и не сможет забрать у неё эту любовь. - Я хочу быть с Вами всегда, мой… любимый. Я люблю Вас. Сейчас вдруг оказалось, что в её пустоте нет ничего, кроме боли. И боль поглотила её.

***

Больше всего Гарри Поттеру хотелось сейчас побыть наедине с Роном и Гермионой где-нибудь подальше от места сражения. Но каждый хотел поздравить его, хлопнуть по плечу, поблагодарить, сказать хоть пару слов. Гарри старался не думать о том, что еще нужно оплакать и похоронить мертвецов, причем, как своих – так и врагов. Словно вторя его мыслям, Рон спросил: - А что мы будем делать с телом Волдеморта? Куда его девать? – Гарри посмотрел на тело поверженного волшебника и застыл на месте. Ребята увидели женщину, тенью скользнувшую к лежащему телу. - Она жива… - сглотнула Гермиона. Рон поднял палочку. -Нет, - остановил его Мальчик-который-выжил, - больше не должно проливаться крови. Люди заметили Беллатрикс и заволновались. Гарри смотрел на нее, она села на пол практически спиной к нему и дотронулась до руки Волдеморта. Гарри жестом остановил толпу – он заметил волшебную палочку Беллатрикс примерно между ней и собой. – Акцио, палочка Беллатрикс Лестрейндж, - Гарри поймал ее одной рукой, не сводя глаз с женщины. Она едва заметно вздрогнула, услышав свое имя, но не сделала попыток встать или хотя бы повернуться. Молча переглянувшись, троица стала медленно подходить ближе. Женщина взяла ладонь Волдеморта в свои руки и прижала к груди. Рон издал звук, выражающий крайнее омерзение. Ребята подошли к странной паре почти вплотную и встали полукругом, Беллатрикс тихо всхлипнула, и Гарри заметил, как блестит ее щека. - Она плачет, - изумленно сказал он. - Поттер! Что вы делаете? – к ним подбежала профессор МакГонагалл. Ее голова была перемотана, а походка слегка хромала, но в целом, она выглядела как всегда собранно. – Она опасна! - Но профессор… - Рон оробел, - мы забрали у нее палочку. - Профессор права, Рон, - сказала Гермиона. – Как мы помним, она прекрасно умеет справляться и без палочки. Подошел Кингсли, тоже уже оправившийся. – Предоставь это нам, Гарри, - пробасил аврор. Рыдания стали громче. Беллатрикс совершенно не обращала внимания на стоящих рядом людей. Все изумленно смотрели, как она прижала руку Волдеморта к своим губам, а затем начала покрывать его мертвую костлявую ладонь поцелуями, баюкая и поглаживая её, сопровождая всё это хриплым невнятным бормотанием. - По-моему, она… того, - Рон отшатнулся назад. – То есть, еще больше, чем раньше, - Рон явно высказал общую мысль. - Мадам Лестрейндж, - спокойно, но властно позвала профессор МакГонаггал. – Повернитесь ко мне и покажите ваши руки. – Все затаили дыхание, но волшебница вообще никак не отреагировала. - Послушайте… эээ… мисс Блэк… - это был подошедший Слизнорт. Как ни странно, на это обращение колдунья откликнулась, правда, весьма странным образом, - чуть дёрнувшись, она подняла голову и посмотрела на декана змеиного факультета, при этом ещё крепче сжав длинные белые безжизненные пальцы. Её взгляд поражал, ведь все помнили горящие безумным огнем глаза. Сейчас же она глядела на зельевара потухшим и бессмысленным взором. – Что с вами? – снова обратился к ней Слизнорт. – Вы меня слышите? Но Беллатрикс по-видимому наскучил новый собеседник, и она вернулась к своем предыдущему занятию. - Мне кажется, она не совсем понимает, кто мы и где она находится, - прошептала Гермиона. Гарри и сам видел, что она явно неадекватна, и он подумал, что предпочел бы видеть ее сопротивляющуюся, но надежно связанную, в зале суда. Лучший друг, судя по всему, был того же мнения. - Она убила Сириуса, Добби, Тонкс, пытала Гермиону, чуть не убила Джинни и маму, - возмутился Рон. – Почему бы просто не оглушить и не связать её, если уж прикончить нельзя? - Потому что, Рон, это противозаконно, сначала мы должны предложить сдаться добровольно, - ответил Кингсли. – Она безоружна, не оказывает сопротивления, и… - волшебник снова взглянул на Беллатрикс, - Мне кажется, что нам нужны целители, а не авроры, - после небольшой паузы заключил он. - Видите, Ваша Белла с Вами, - говорила Беллатрикс. – Вы ведь доверяете Вашей Белле, я… простите меня, - она всхлипнула, - я не заслуживаю Вашего доверия, я столько раз подводила Вас. Я заслужила наказание. Я заслужила Круциатус, Милорд, три Ваших сильнейших Круциатуса, я обещаю, я выдержу, Господин, только, пожалуйста, я умоляю Вас, позвольте мне продолжать служить Вам, Повелитель… - Что это с ней? – спросил Гарри в изумлении. - Она плохо перенесла его смерть, Гарри, - ответила Гермиона. - Я знаю, Вы так милосердны, Вы всегда прощаете меня, а я снова Вас подвожу. Но я не предаю, нет, не думайте, что я недостаточно вам верна. Я провела в Азкабане столько лет, но я ни разу не усомнилась в том, что Вы живы, в том, что вы простите меня за то, что я не смогла найти Вас, и вытащите из лап дементоров. А они, мой Повелитель, оказались слабее меня, дементоры, Милорд. Они не забрали у меня… ничего не забрали. Нет, я не совсем честна, простите мне это… Мой Господин, они забрали у меня мою молодость и красоту, а Вы стали еще более совершенным, - она с обожанием посмотрела на мертвое лицо Волдеморта и улыбнулась, улыбнулась странной нежной улыбкой, прижав ладонь мертвого к своей щеке. – Но я так благодарна Вам за спасение, мой Лорд, я сделаю все, чтобы Вы почти не заметили этого… Нарцисса знает много полезных заклинаний, мама научила ее, а я, как Вы помните, всегда была папиной дочкой, - улыбка снова осветила ее лицо, но теперь она казалась скорее озорной, - Вы ведь не оттолкнете меня из-за того, что я больше не красива? Я буду делать все, что Вам захочется, мой Лорд… Гарри, Рон и Гермиона теперь смотрели на нее с ужасом. - А ведь ходили слухи… - прошептал Артур Уизли, прижимая к себе жену. - Она всегда была совершенно на особом положении в его рядах, - добавил Слизнорт. Он снова попытался обратиться к женщине, как можно более смягчив свой голос: - Вы понимаете, что я Вам говорю? Я был вашим деканом в школе, помните? Беллатрикс… Белла, - внезапно колдунья вздрогнула и широко распахнула глаза. Она чуть повела головой, словно пытаясь найти звавшего её, но профессора Слизнорта не замечала. - Пожалуйста, Милорд, позвольте мне придти к Вам сегодня, я все сделаю, я… я могу потом уйти к себе, если пожелаете… Ну простите меня, я правда, пыталась сделать все, что могла. Я думала, она перестала общаться с этим грязнокровкой, когда я сделала ей внушение, я не ожидала, что Меда способна так поступить. Я ведь говорила родителям… Но мы с тех пор не общались ни разу. Она мне не сестра! Простите! Я… Повелитель, накажите меня, но… не оставляйте, прошу Вас, - залепетала она. - Нужно же что-то сделать, - выдохнула Гермиона. – Она явно потеряла рассудок… Думает, что Волдеморт жив, - Пожирательница снова вздрогнула и посмотрела вокруг, однако теперь в ее глазах была некая озабоченность и недовольство. - Послушайте, Вы должны пойти со мной, - твердо сказал Кингсли, спокойно глядя ей в глаза. Беллатрикс повела себя странно. Она повернулась спиной к телу и немного наклонилась вперед, словно пытаясь загородить собой своего, теперь уже мертвого, Повелителя. - Мой Лорд, для меня это такая честь… такая честь. Я сберегу её. Родольфус не узнает что это, Повелитель, - внезапно волшебница опустила голову Волдеморту на грудь. – Я слышу биение Вашего сердца, - говоря это, она снова тепло улыбнулась, обняла тело и уткнулась лицом в складки темной мантии. - Так она знала про крестражи, - ахнул Гарри. – Вот почему она так вела себя тогда. - Она боялась, что мы могли навредить ему, - тихо ответила Гермиона, вытирая глаза тыльной стороной ладони, - Мне жаль ее. - Кто такой этот Родольфус? – спросил Рон - Её муж, - ответил Слизнорт, сочувствующе глядя на Беллатрикс. - Так у неё ещё и муж был? Вот уж кого стоило бы пожалеть. - Рон! – одернула брата Джинни, подходя к Гарри. Она смотрела на картину, разворачивающуюся перед ней со смесью жалости и презрения. Гарри взял девушку за руку. - Такого врагу не пожелаешь, - добавила профессор МакГонагалл, качая головой. – Она любила его, действительно любила. - Мы должны забрать её отсюда и решить, что делать с телом, - сказал Кингсли. - Эта психопатка жива?! – это был Невилл. Он быстро подошел к Беллатрикс, держа волшебную палочку наготове. – Как вы можете так?! Она не заслуживает пощады! – его голос срывался от гнева, - Она была его правой рукой, она убила и замучила бессчетное количество невинных людей! - Невилл… - Гарри пытался остановить друга, но понимал, что тот прав. В его сознании промелькнул последний смех Сириуса перед тем, как он упал в Арку, Добби, умирающий у него на руках и крики Гермионы, оглашавшие незадолго до того Малфой-мэнор. - Нет, Гарри! Что вы стоите? Она должна заплатить за всё! Я… Я сам все сделаю… - Невилл явно нервничал, но, окрыленный убийством Нагайны и победой, был способен на всё. Он направил палочку на женщину и чётко произёс: - Круцио! Пожирательница подняла на Невилла всё те же стеклянные глаза, но, вопреки ожидаемому, не стала кричать и царапать ногтями пол, когда красный луч ударил её. Да, её тело упало и забилось в судорогах, но в остальном… Казалось, что ей не больно или скорее, что ей просто всё равно. - Что вы делаете? Пустите меня! Отойдите, - раздался женский голос сзади. Все будто опомнились. Джинни схватила Невилла в охапку и оттащила от Беллатрикс, которая, практически сразу же поднявшись, вновь прильнула к телу Волдеморта. Голос принадлежал Нарциссе Малфой, пытающейся пробиться сквозь толпу. – Она моя сестра… - сказала она, будто спрашивая разрешения приблизиться к Беллатрикс и не увидев возражений, опустилась на колени рядом с темноволосой женщиной. - Белла! – позвала она и слегка тронула ее рукой за бедро. Цисси поморщилась. Было видно, что ей очень неприятно находиться в такой близости к Волдеморту, пусть и мертвому. Беллатрикс приподнялась и посмотрела на нового раздражителя. Один ее глаз налился кровью, видимо, лопнул сосуд, но это единственное, что говорило о том, что женщина только что перенесла Второе непростительное – даже её взгляд остался прежним – пустым и равнодушным. Нарцисса взяла в свои ладони лицо сестры и посмотрела той в глаза. – Белла! Ты узнаешь меня? Это я, твоя маленькая Цисси… Никто не понял, что случилось, но на миг лицо Пожирательницы приняло осознанное выражение, а в глазах мелькнуло понимание и недобрый огонек. Она сделала какое-то неуловимое движение рукой по полу, а через секунду Большой зал прорезал страшный хриплый крик. В Беллатрикс полетело оглушающее заклятье, но окровавленная блондинка уже дергалась на полу в слабеющих конвульсиях, а из её горла торчал кусок стекла. - Нарцисса! – Мама! – Люциус и Драко кинулись к женщине. Тут же подоспели профессора с мадам Пофмри, но, судя по всему, было уже поздно. Будучи боевым Пожирателем, Беллатрикс Лестрейндж не впервые оказывалась без палочки. Нарцисса Малфой дернулась в последний раз и обмякла на коленях у мужа. - Перерезана сонная артерия, - тихо сказала мадам Помфри. – Очень метко, думаю, она точно знала, как и куда наносить смертельный удар. – Все пребывали в состоянии шока; Люциус так и продолжал держать мертвую жену на коленях, его посеревшее лицо ничего не выражало, Драко сидел рядом и плакал, спрятав лицо в ладонях. - Она спасла мне жизнь, - тихо сказал Гарри. – Соврала Волдеморту, когда он послал ее ощупать мое тело. Сказала, что я мёртв. Это ей мы обязаны нашей победой. - Гарри… - сдавленно начала Гермиона – она плакала, - Гарри, ты ведь… она, - девушка выразительно показала глазами на убийцу, - может узнать и тебя тоже. Стоявшие вокруг молчали и ничего не предпринимали. Отброшенная в сторону заклинанием, Беллатрикс, тем временем, кажется, пришла в сознание. Она зашевелилась и снова обняла мёртвого Волдеморта. - Да она монстр! В ней нет ничего человеческого! Давайте просто её прикончим! – наперебой воскликнули Рон и Невилл. - Мой Лорд… мой Лорд… теперь только мы, Повелитель, только мы вдвоем, я с Вами…, - она протянула руки и обвила его шею. – Вы ведь позволите мне немного полежать так? – с этими словами Беллатрикс положила его руки так, будто бы он обнимал ее, и стала ласкать ладонями его лицо. – Вы прекрасны. О, мой Лорд, я буду служить Вам до самой смерти, - Пожирательница села, приподняв его тело за плечи. – Не уходите. Я люблю Вас, - тихо проговорила она, глядя в его пустые глаза с закатившимся зрачками, а люди вокруг, выйдя, наконец, из оцепенения, ахнули от отвращения, потому что женщина прижалась своими губами к мертвым белым губам и принялась нежно целовать то, что осталось от Тома Реддла. Уже поднимавший палочку Рон внезапно передумал, отшатываясь с перекошенным лицом от странной пары. Сидевшие на полу и слившиеся в глубоком страстном поцелуе женщина и мертвое белое тело, отдаленно напоминавшее человеческое, представляли собой невероятно жуткое зрелище. Толпа безмолвствовала. - Эванеско! - профессор МакГонагалл слегка взмахнула палочкой, и тело величайшего тёмного волшебника всех времён навсегда исчезло. Несколько секунд женщина на полу, широко раскрыв глаза, таращилась на свои пустые руки, затем они опустились на колени, а её голова поникла. - Инкарцеро! – из палочки Кингсли Бруствера вылетели верёвки и связали бывшую Пожирательницу смерти, теперь напоминавшую саму смерть. Она будто бы и не заметила этого, продолжая смотреть в никуда, не произнося больше ни слова. - Что с ней будет? – спросила Гермиона. – Как и когда она предстанет перед судом? - Сначала ее осмотрят целители больницы Святого Мунго, - ответил аврор. – Исходя из результатов, мы и будем решать, как быть. Если выяснится, что она действительно невменяема и не способна ответить за свои преступления в суде, то, скорее всего, ей придется провести остаток жизни в специальной палате. Я, пожалуй, доставлю её в больницу прямо сейчас, - добавил Кингсли и поднял палочку, левитируя то, что осталось от Беллатрикс Лестрейндж. *я имею в виду Ивэна Розье