Гриффиндору и не снилось...

Отношения Вонголы и Варии никогда нельзя было назвать тёплыми. Их вообще никак нельзя было назвать, не выходя за рамки цензуры, но необходимости проводить брифинги это не отменяло. И все было бы хорошо, и обошлось малой кровью, если бы не закон подлости, божественное вмешательство, или ещё какая-то дрянь, сопутствующая всей весёлой шарашке на протяжении уже многих лет. Если не вдаваться в подробности, суть подлянки заключалась в «Ламбо, не трожь каку!», «Оставь базуку, тупая корова!», «Матьвашукакогохрена?!!», и весёленького розового облачка, окутавшего дружный варийский коллектив. Итак… – О, галлюциногенный туман, – радостно, с истеричными нотками захихикал принц, с интересом разглядывая цветные кольца, уходящие в бесконечность. – Заглохни, мелочь, – огрызнулся Сквало, фиксируя меч на запястье. – Эта хрень уже год барахлит, теперь черта с два угадаешь, куда нас выкинет. – Ребята, давайте жить дружно, – всплеснул руками Люссурия, стремясь на корню пресечь назревающую ссору, грозящую быстро эволюционировать в банальный мордобой. Впрочем, его усилия не потребовались – ситуация как-то не располагала. Да и босс был суров и мрачен даже в большей степени, чем обычно, а на тот свет пока не хотелось никому. Цветастый коридорчик тем временем закончился, и розовый туман рассеялся, открывая трём парам глаз, очкам, чёлке и капюшону прекрасный вид на ночное небо, огромный средневековый замок, и… – Ай, дядь, вы тут откуда взялись? На территории школы нельзя трансгрессировать, я в правилах читал!! – возмущённо заголосило нечто, замотанное в чёрный балахон, едва не уронив чёрную же остроконечную шляпу. – Охренеть, – глубокомысленно изрёк Леви, окинув взглядом копошащуюся вокруг чёрную массу в однотипных мантиях и шляпах. Большая часть этой массы не доходила ему и до пояса. – Все здесь? Утопших нет? – зычный голос говорившего вполне мог составить конкуренцию Сквало. По росту же он превосходил безвременно почившего Моску. – Акселерация, – ещё более глубокомысленно прокомментировал Леви. – Смотрите, смотрите, кареты сами едут! – пронёсся восхищённый шепоток среди малышни. Бельфегор с интересом воззрился туда, где, судя по всему, должны были находиться эти самые кареты. – Чего тебе, мелочь? – недовольно буркнул Сквало, почувствовав, как Принц дёргает его за рукав. – Глянь, какая прелесть, – театральным шёпотом сообщил Бельфегор, кивая на зверушек, напоминающих не то смесь бульдога с носорогом, не то гибрид лошади с летучей мышью, причём страдающих тяжкой формой анорексии. – Прелесть, – после секундных раздумий согласился Сквало – не до споров было. – Какого хрена? – философски вопросил Занзас, со скучающим видом обозревая сию картину. – Выстроились в шеренги! – прикрикнул все тот же москоподобный гигант, прохаживаясь вдоль цепочки людей. – Парень, с собой можно было привезти сову, кошку или жабу. Это что за зверушка? – добавил он, остановившись напротив Бельфегора. Тот удивлённо посмотрел на «зверушку». – Я Маммон, – оскорбился аркобалено, придав лицу выражение оскорблённого благородства. Увы, разницы никто не заметил. – Ух ты ж мимбулус мимблетония, оно разговаривает! – восхитился гигант. – Стоп, вы с какого курса будете? И почему не в форме? – Мы… – А, по программе обмена, что ли? Значит, с первокурсниками будете. Ну, пошли, чего встали… В шеренги, болезные, шагом марш! – Принцу это не нравится, – кисло прокомментировал Бельфегор, плетясь следом за галдящими малолетками. – Шагай давай, – вздохнул Сквало. *** – Принц устал ждать, – проскулил Бельфегор, со скучающим видом жонглируя ножами. – Сколько нам тут ещё торчать? Пять минут давно уже прошли. – Не ной, мелочь, – поморщился Сквало. Такое количество малышни действовало ему на нервы. Да и не только ему – Маммона вон уже раз пять пытались затискать какие-то фанатичные малолетки. Тем временем народа все убывало… – А Тан, Леви! – провозгласили из центра зала. – Э… Я? – на всякий случай уточнил Леви, оглядываясь по сторонам. Других вариантов не обнаружилось. – Вали давай, мусор, – зевнув, распорядился Занзас. Ему было искренне наплевать на текущее положение вещей, хотелось просто разобраться со всем поскорее. А ещё лучше – чтобы все разрулилось само по себе. – Так точно, босс! – просиял Леви, и строевым шагом отправился к вызвавшей его даме. Шум зала мгновенно стих. – Э… Молодой человек, Вы точно не ошиблись? – осторожно поинтересовалась дама, деловито поправляя очки. – Леви А Тан, я, – рассеянно отозвался вариец. Дама возвела глаза к потолку, странным образом повторяющему рисунок звёздного неба. – Садитесь на табурет, надевайте шляпу, – вздохнула она. Табурет страдальчески затрещал под весом Леви. Шляпа же… Шляпа была в культурном шоке. – И на какой же факультет мне Вас определить? – задумчиво пробормотала она, когда оторопь прошла, уступив место профессиональному интересу. В следующий момент Шляпу пришлось в срочном порядке возвращать из другого конца зала, куда её зашвырнул не менее шокированный самим фактом воспроизведения человеческой речи неодушевлённым предметом Леви. – Молодой человек, не нарушайте дисциплину, – строго напомнила дама. Леви пристыжено потупил взгляд. – Кхем… Так вот, куда же мне Вас определить? – продолжила Шляпа, отойдя от повторного шока. – Явно не Когтевран… Слизерин? Нет, пожалуй, нет… Куда же… – А с Боссом можно? – зажмурившись, попросил Леви. Шляпа задумалась. – Какой он, этот босс? – поинтересовалась она. Как оказалось – зря. В следующие десять минут ей и всему залу пришлось выслушивать дифирамбы, посвящённые некоему идеальному существу, известному как «Босс». – Все, все, все, иди за Гриффиндорский стол, только замолчи, ради всего святого! – взмолилась Шляпа. Воодушевлённый Леви рванул к указанному столу, громыхнув табуреткой. По залу прошёл вздох облегчения. – Бельфегор, – объявила дама несколько минут спустя. – И ты тоже вали, мусор, – приоткрыв один глаз, приказал Занзас. Принц отвесил шутовской поклон, и направился в зал. Увы, без эксцессов и тут не обошлось. – Принц не напялит это тряпье, – брезгливо поморщился Бельфегор, с отвращением разглядывая Шляпу. – Вы б её хоть изредка стирали, что ли… – Молодой человек, не задерживайте очередь, – кашлянула дама – принц внёс её в возрастную категорию между «замуж поздно» и «сдохнуть рано». – Садитесь на табурет, Шляпа определит, на каком факультете Вы будете учиться. – На табурет? Да я меньше, чем на трон, не согласен, – категорически отказался Бельфегор, уходя в позу отрицания. – И зачем мне шляпа, если у меня есть диадема? – Молодой человек, – вкрадчиво начала дама, отвлекаясь от созерцания уходящего в бесконечность списка имён. – У нас ещё более восьмидесяти человек ждёт своей очереди. – Делай, что велено, мелочь! – завопили за дверью, от чего у присутствующих опасно задрожали кубки. Бельфегор болезненно поморщился, потирая уши. – Хорошо-хорошо, принц все понял, – проворчал он, садясь на табурет. Едва коснувшись его головы, шляпа заорала было «Когтевран!», но осеклась на втором же слоге, робко заикнулась о Слизерине, и крепко задумалась минут эдак на пятнадцать. В зале повисла напряжённая тишина. – Слушай, а давай ты не будешь трепать нам всем нервы и отправишь Принца туда же, куда и босса? – наконец, нарушил молчание Бельфегор. – А какой он, тво… А, черт с тобой. Гриффиндор, – страдальчески вздохнула Шляпа. Зал аплодировал стоя. Ещё минут через двадцать. – Люссурия! – Я-я-я-я-я! – рассылая воздушные поцелуи, в зал подиумной походкой явился вышеупомянутый субъект, вызвав у половины присутствующих плохо скрываемый рвотный рефлекс, а у второй половины – вежливое недоумение. – Надевайте шляпу, молодой… эээ… человек, – заикнулась дама, критически глядя на Люссурию поверх очков. – Вы бы её стразиками украсили, – сокрушённо покачал головой Люссурия, и, надеясь, что Шляпа не испортит его укладку, водрузил её на голову. – Вы тоже с Боссом? – от безнадёжности в голосе Шляпы растаял бы айсберг. – А то как же! – просиял вариец. – Гриффиндор! – Я уже хочу видеть этого Босса, – шепнула Шляпа даме. Та вымучено улыбнулась и снова взялась за список. Ещё пятнадцать минут спустя. – Маммон? – позвала порядком измотанная дама, дошедшая почти до середины списка. Выход – вернее, вылет – иллюзиониста был встречен напряжённой тишиной. Под Шляпой он скрылся чуть менее, чем полностью. – На Слизерин пойдёшь? – обречённо вздохнула Шляпа, выслушав долгую лекцию о том, как дорого стоит его, Маммона, время, и во что школе влетит его пребывание здесь. – Я с Боссом, он хотя бы платит нормально, – презрительно фыркнул Маммон. – Гриффиндор, – обречённо вздохнула Шляпа. Дама со списком была на грани обморока. Ещё никогда на её веку на её факультете не было таких субъектов. Ещё двадцать минут спустя. – Супербиа Сквало, – слабым голосом объявила дама. Появление очередного новичка вызвало среди женской половины Хогвартса заинтересованный шепоток – в школе явно намечалось появление новых фан-клубов. – Наденьте, по… – Да знаю я, знаю, – отмахнулся Сквало, потянувшись к Шляпе. – ГРИФФИНДОР, – истерично возопила Шляпа, едва ли не слетая с табурета. – Иди уже, с тобой все ясно! Ещё полчаса спустя. – И наконец, последний… – Дама перевела дыхание. – Занзас! Молчание, воцарившееся в зале в эти секунды, могло бы стать эталоном тишины. И вот в этой самой тишине Босс Варии, – все та же женская половина Хогвартса записала в своих органайзерах о необходимости создать ещё несколько фан-клубов, – гордо шествовал к табурету. – Дай догадаюсь, тебя тоже к Боссу? – слабым голосом спросила Шляпа, очутившись в руках Занзаса. Куда именно её послали, она так и не поняла. – Я здесь Босс, – завершив свою матерную тираду, добавил Занзас. Шляпа искренне желала сжаться до размеров жалкого беретика, а ещё лучше – кипы. Вековые традиции рушились у неё на… Ну ладно, предположим, на глазах. Что бы сказал Годрик, если бы знал, кто теперь будет учиться на факультете, названном в его честь… – Ну что, Гриффиндор? – почти проскулила Шляпа. Оскал Занзаса мог оживить мёртвого и умертвить живого. – Обломись, мусор. Слизерин. Вот так печально и нелепо завершилась история Хогвартса…