Гробница твоих страхов

Когда жизнь испытывает тебя, главное — не сдаваться. Это только сначала всё очень тяжело и больно, так и должно быть. Если ты сможешь продержаться всё это самое тяжёлое время, то жизнь тебя вознаградит. Никогда старания и страдания не бывают пустыми: под всем есть своё основание, и всё имеет свой конец. Их жизнь уже изрядно потрепала. И хотя они всё так же держатся, очевидно, что если их «тяжёлый период» в ближайшее время не закончится, то они сломаются. Казалось, что вся та неразбериха произошла давным-давно, хотя на самом деле прошло всего-то две недели. Девочка и думать уже забыла о людях в капюшонах, странных вратах и таинственных пророчествах. Её жизнь была такой же, как и до всего этого. Дети вообще очень впечатлительны и настолько же быстро от всего этого отходят. Однако для братьев эти события стали значимыми, если не сказать переломными. И всё стало хорошо, ну почти. Каждое утро они оба просыпались с одной мыслью на двоих: «Вернётся ли?» Безусловно, они верили в его возвращение, но Ад — такое место, события в котором предсказать просто невозможно. Кто знает, что там может произойти? Спарда ушёл, и больше не было того, кто мог бы дать совет в трудной ситуации. С последней они справились, но где гарантия, что не последуют новые, требующие более серьёзных моральных выборов и жертв? Данте не было уже пару дней — работал вместе с Триш в каком-то из соседних городов. В конторе остались Вергилий и Пэтти, все эти дни они сходили с ума от скуки. Телевизор опять не работал. В один из дней заходила Леди, они мило провели время. Но и это длилось не долго. Через час после её ухода в воздухе вновь повисла тишина огромной скуки. Девочка сидела на бильярдном столе и мотала ногами, Вергилий за день по несколько раз перебирался с дивана за стол и обратно. Иногда заходили клиенты. Пэтти выслушивала, записывала заказ, и люди уходили. И вновь на контору нападала огромная пустая тень. День продолжал медленно, словно улитка, ползти так, что каждая минута была часом. Следующее утро было таким же, как и вчерашнее и позавчерашнее. И лишь ближе к обеду день действительно решил показать себя с интересной стороны. Звякнул дверной колокольчик, и в контору вошёл мужчина в возрасте, одетый в дорогой костюм. Одному Богу было известно, что такой человек забыл в конторе. Мужчина осмотрелся и увидел сидящего за столом Вергилия, который с усталым видом закинул ноги на стол и смотрел в потолок. Пэтти бросила взгляд на вошедшего и спрыгнула с бильярдного стола. Она скучала без Данте и окружающие её просто не волновали, однако этот клиент всем своим видом говорил девочке, что работа будет серьёзной — лицо мужчины было напряжённым, и задумчивым и очень сильно встревоженным. — Здравствуйте, что вам… — начала было девочка, но гость оборвал её. Его голос дрожал и был наполнен испугом. — Пожалуйста, только вы можете мне помочь, … прошу вас! — Что у вас случилось? — слегка озадаченно спросил Вергилий, глядя на мужчину. Ему ещё не приходилось подменять брата, когда всё выглядело очень серьёзно. — Пожалуйста, помогите… моя дочь, она в опасности… — Да что происходит?! — нервничая, воскликнул парень. — Скажите по-человечески, и я постараюсь помочь вам. Гость умолк и начал тяжело дышать, его лицо даже слегка побагровело. Наконец, он смог успокоиться и произнёс всё ещё дрожащим голосом. — Мою дочь преследует странный человек. Она не может спокойно спать, не то, что ходить по городу. Весь дом перевернулся с ног на голову, служанки боятся. Однако всё было относительно спокойно до вчерашней ночи. — Что случилось вчера? — Пэтти подошла к ним и стояла, оперевшись ладонью о плечо Вергилия. Мужчина сглотнул и произнёс: — Вчера был убит один из охранников. Его словно разорвал зверь на мелкие кусочки. Пэтти вскрикнула и прижала ко рту ладонь. Вергилий встал из-за стола и шагнул в сторону холодильника. На ходу, не оборачиваясь, он спросил: — Что я должен сделать? — Пожалуйста, я слышал, здесь берутся за любую работу, … я могу заплатить, сколько скажете… — Что я должен сделать? — словно робот, повторил парень, откупоривая жестянку с пивом и захлопывая со стуком дверцу холодильника. Он уже был готов сойти с ума от скуки, но хвататься за новое дело, как пёс за резиновый мячик, он не спешил. — Найдите его. И убейте. Ярко-красная машина мчалась по шоссе. В салоне на заднем сиденье развалился парень, он спал, закинув руки за голову. В его ногах стоял большой чёрный чехол для гитары. На месте водителя сидела светловолосая девушка. Машина подскочила на небольшой яме, и парень, чертыхаясь, проснулся. — Триш, кто тебя учил так водить? — сонно и недовольно пробурчал Данте, потирая ушибленный затылок. — Умничаешь? — ехидно ответила она, — Думаешь, сам ты водитель от Бога? — Ну, можешь считать меня, кем хочешь, однако за руль отныне ты не сядешь. — Посмотрим… Машина вновь подскочила и едва не перевернулась. Данте в ярости сел и потянулся к пистолетам. — Клянусь, ещё одна такая выходка, и я снесу тебе голову. И награду делить не придётся. — Помолчи немного… — Триш резко вдавила педаль тормоза. — Чего творишь, женщина?! — Да замолчи ты! Слушай лучше… Она выбралась из машины, шоссе было абсолютно пустым, будто все остальные были невидимками. Парень схватил гитарный чехол и тоже вылез на шоссе. — И на кой, скажи мне, мы остановились на полпути к дому с деньгами и идеально выполненной работой? Чтобы пялиться на пустое шоссе? Этим можно заниматься и изнутри машины… — Ты либо совсем тупой, либо оглох в край. Прислушайся! Вокруг не было тихо. С разных сторон доносились едва различимые треск и гудение, словно в велосипедном колесе, когда разболтается цепь. Однако на шоссе не было ничего, что могло бы издавать эти звуки. По крайней мере, ничего, что можно было бы увидеть просто так. — Чёрт, женщина, что всё это значит? — Данте оглядывался в разные стороны от себя, но не мог найти источник шума. — Итак, первое: ты определённо тупой… — Что?! — Вот так вот. А второе: достань-ка пушки. Кажется, будет жарко… — Триш потянулась к своим пистолетам. Неожиданно совсем рядом с ними раздался пронзительный свист, а волосы на голове Триш всколыхнулись, словно от порыва ветра, которого, впрочем, не было. Чем сильнее росло непонимание и негодование в голове Данте, тем сильнее становился странный ветер. Вскоре это было похоже на небольшую воронку, которая образовалась лишь вокруг них. Где-то в самом центре этого «урагана» слышались истерические смешки. — Да шутите что ли…? — саркастично прошипел Данте. — Что ещё за шоссе с призраками?! Парень выхватил пистолеты и стал нервно поворачиваться в разные стороны. Раздражение в нём росло всё сильнее, он уже бездумно стрелял по серым сгусткам кружащего пыльного воздуха по тем местам, откуда слышал насмешки. — Чтобы вас всех, уроды… — прорычал Данте. — Что вообще тут происходит? — Дурак, прекрати стрелять! — прикрикнула на него блондинка. — Не заметил ещё? Твои старания особых успехов что-то не приносят… — её нервозное замечание с толикой сарказма впилось острой иглой в самолюбие Данте. — Глупая демонша с паранойей! — Парень гневно оскалился и поднял один из пистолетов на Триш. Та напряглась и принялась вглядываться в пылающие глаза парня. — Успокойся, Данте. Ты не в себе… — Я псих, что ли, по-твоему?! — Нет, просто я считаю, что всё окружающее очень сильно влияет на тебя. Ты должен взять себя в руки, слышишь меня? Странные смешки и издёвки из ниоткуда становились всё громче и противнее. И Данте и Триш уже настолько это надоело, что кровь в их жилах кипела. Они по-прежнему нервно оглядывались по сторонам, но ничего нового увидеть им не удавалось: всё тот же пыльный серый водоворот воздуха окружал их, разве что он стал постепенно сужаться. Если бы хоть один человек был сейчас на шоссе, то он в ужасе бы закричал. Серый смерч сжимался и сжимался, а затем просто взял и исчез. На пустом шоссе эхом отдавались наглые издёвки и леденящий кровь смех.