А все началось с кошмара...

1:30. КТЦ. В здании никого уже почти нет, кроме пары охранников и двух офицеров: Маргариты Кошкиной и Ивана Булатова. Завозившись с отчетами для обожаемого начальства в лице генерала Пригова, они даже и не заметили, как наступила глубокая ночь. Рита сидела в комнате отдыха, о чем-то усиленно думая. А, если быть точнее, о ком-то. Она думала о Булатове. С самого утра у нее было какое-то странное предчувствие, связанное с ним. И это сильно настораживало. Нет, это было не предчувствие того, что его ранят или, не дай Бог, убьют. Это было что-то пострашнее. Багира уже с полчаса сидела к комнате Смерча и пыталась понять свои ощущения. Они пугали женщину до смерти. Сегодня весь день Маргарита ловила на себе странные взгляды командира, и ее до костей пробирало от ужаса. Впервые в жизни она боялась его. Сколько всего они прошли вместе, прикрывая друг другу спины, спасая не раз жизни, а сегодня ей было страшно находиться рядом с ним наедине. Рита пыталась отогнать от себя это навязчивое чувство страха, сковывающее ее с самого утра, но, к сожалению, ничего не выходило. Это больше всего и выводило Кошкину из себя. За своими мыслями Кошкина даже и не заметила, что в комнату вошел Булатов, закрыл дверь на ключ и убрал его в карман. Сейчас в глазах контр-адмирала горел странный огонь. Это был поистине страшный, голодный взгляд. От Ивана сейчас ничего хорошего нельзя было ожидать. Создавалось такое чувство, словно мужчину подменили. Сейчас это был зверь в овечьей шкуре. Присев рядом с Кошкиной, он осторожно коснулся ее плеча. Багира ощутимо вздрогнула и развернулась в сторону источника раздражения. Но, вместо ожидаемого облегчения, она напряглась еще больше, увидев ухмылку на лице Бати: ничего хорошего она не предвещала. А уж его взгляд и подавно. - Тьфу ты, - возмутилась Рита. – Зачем же так пугать! - Что-то ты в последнее время стала слишком пугливой, - с легким ехидством констатировал Иван. - Ага, как тут не стать пугливой, если, вон, с ребятами связь каждые пять минут пропадает, и не известно: живы они или нет. Так еще ты не пускаешь меня в поля, чтобы помочь им. А теперь сложи два и два и посчитай, отчего я стала пугливой, - недовольно проворчала Кошкина, вызвав у Булатова почти злобный оскал на лице. - Я могу тебя отпустить в поля, только если ты выполнишь одно мое условие, - проговорил Булатов и, положив свою руку на коленку Риты, медленно провел ею до бедра женщины. Она сглотнула. Догадаться каким будет условие, было не сложно; сложнее было поверить в то, что он вообще может так поступить. - И какое же это условие? – поборов дрожь в голосе, спросила Маргарита, прикинувшись «дурочкой». - Вот только не надо мне говорить, что ты не поняла, - недовольно ответил контр-адмирал, уже забираясь руками под юбку своей подчиненной. - Извини, Батя, но такой ценой в поля я не хочу, - и, мягко отстранившись от него, попыталась встать, что, кстати, у нее не вышло. - А кто тебя спрашивать будет, - прорычал Булатов, и, схватив женщину за волосы, рванул ее на себя. Иван кинул женщину на диван и отпустил ее волосы. Пока Кошкина приходила в себя и начинала осознавать, что происходит, Батя сорвал с себя камуфляжную куртку и остался в одной жутко обтягивающей майке. В другой ситуации Рите бы может даже и понравился этот вид, но не сейчас. Он не спешил выполнять свои действия, ведь знал, что ей некуда бежать. Даже если Багира будет вырываться, то не сможет освободиться. Кошкина все-таки кое-как вырвалась из его стальных объятий и хотела убежать, но это было бесполезно: дверь была наглухо закрыта, и нужно было иметь большие силы, чтобы отпереть ее, которых у нее не было. Играть в кошки-мышки с Булатовым не пришлось. Вернее, игра продлилась недолго... Иван впился в губы женщины грубым поцелуем, не давая ни одной попытки вырваться. Рита в попытке отстраниться укусила мужчину за губу. Взревев, Булатов схватил Багиру за китель и грубо отбросил от двери на диван, потом навис над ней и требовательно поцеловал в плотно сомкнутые губы. Затем Иван тоже лег на диван и начал яростно срывать с нее оставшуюся одежду. Она задрожала от страха, ей никогда не было так страшно, и, видимо, ему это нравилось... Ему нравилось издеваться над ней, причинять боль. Рита судорожно пыталась вырваться из его мощных рук, но все было бесполезно... Она пыталась оттолкнуть мужчину от себя, но добилась только ироничной усмешки: без особых усилий он перевернул её на живот и скрутил её руки за спиной. Второй, свободной рукой он приподнял таз ещё не пришедшей в себя женщины и грубо вошёл в неё, упирая ее голову в жесткий кожаный подлокотник дивана. Рита не хотела кричать, чтобы не доставить ему удовольствия своими муками, не хотела, чтобы ему было хорошо. Какое-то время она ещё пыталась вырваться, отчаянно пытаясь освободить руки и как-то вывернуться из его хватки, но его это, кажется, только возбуждало: с каждой ее попыткой обрести свободу Иван только увеличивал темп. Двигался он рвано, совершенно не жалея партнёршу, раз за разом с силой входил в неё. Теряя контроль, Булатов, отпустив запястья Кошкиной, белеющими от напряжения пальцами вцепился в её бёдра. Багира уже совсем не вырывалась: уже не было смысла, после этого хотелось лишь умереть. Мир для неё совершенно потерял значение, его просто не существовало. Она уже стонала, не в силах сдерживать рвущиеся из глубины звуки, а он улыбался и тяжело дышал, неровно проводя рукой по её ягодице, ничуть не сбавляя темпа. Почувствовав, что он уже на пределе, Иван с рыком вошел в нее до самого основания, и их тела содрогнулись в конвульсиях. Выпустив в нее все свое семя, контр-адмирал пару минут отдышался, а потом, поднявшись с дивана, оделся и вышел из комнаты отдыха, оставляя Кошкину наедине со своими мыслями: мыслями о смерти… - Рита, - кто-то тихо позвал ее, осторожно коснувшись плеча. – Рита, ты меня слышишь? - Рита, - кто-то тихо позвал ее, осторожно коснувшись плеча. – Рита, ты меня слышишь? Рита открыла глаза и увидела перед собой Ивана. Вспомнив последние события, она резко вскочила с криками: - Не прикасайся ко мне! – прокричала она, отскочив от Булатова на добрые полметра. - Багира, ты чего? – удивился Батя и попытался сделать шаг вперед. - Не приближайся! – все также прокричала она, видя, что Булатов попытался подойти к ней. - Рита, да что случилось то? – чуть прикрикнул он, а Рита на секунду пришла в себя и огляделась: она была в Батином кабинете, одежда на ней была целая, а тело не болело. Маргарита прерывисто вздохнула и оперлась на стену, за ее спиной: это всего лишь сон. Сползая по стене, она уже не смогла сдержать всхлипов, рвущихся наружу. - Это сон, всего лишь сон… - судорожно начала повторять она, чем изрядно испугала контр-адмирала. Его сердце до боли сжалось только от одного взгляда на то, как его любимая плачет. Ни секунды не думая, он рванул к ней, чтобы попытаться утешить. Осторожно обняв Риту за плечи, Иван поднял ее с пола и усадил на диван, стоявший в его кабинете, и крепко обнял, пытаясь ее успокоить. - Рит, ну все, все хорошо, успокойся, - приговаривал он, прижимая Багиру к себе и гладя ее по волосам. – Расскажи, что случилось? Тебе кошмар приснился?! - Приснился, - все еще всхлипывая, тихо произнесла она, нежась в объятиях командира. – Это самый страшный кошмар в моей жизни… - Ну, все, успокойся, - произнес Булатов, еще крепче стиснув в своих объятиях женщину, пытаясь защитить ее от всего мира. – Расскажи. После твоего предыдущего сна я даже и не знаю что делать: прислушиваться к интуиции или нет. - Нет, только не нужно внимать этому сну. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! – нервно выкрикнула Багира, чем еще больше озадачила командира. - Хорошо, хорошо, я не буду прислушиваться к твоему сну, - согласился он. – Но должен же я хотя бы узнать, чего не следует мне делать. Что тебя ТАК напугало? Расскажи, легче станет. - Я… я даже и не знаю, как сказать… - неуверенно прошептала Кошкина. - Говори как есть, - попросил Иван. – Я не кусаюсь! - Если вкратце, - тихо начала она, глубоко вздохнув, - то во сне ты меня…ох, не знаю даже как бы помягче сказать… короче во сне ты меня изнасиловал… - Багира, ты что белены объелась! – от неожиданности ответа Булатов вскрикнул. Ее слова прозвучали для него как гром с ясного неба. Ну, никак он не ожидал, что его девочке вот такое может присниться. А где-то глубоко в подсознании его уже буравил такой вредный червячок, заставляющий содрогнуться только от мысли о том, какую боль он причинил Рите, пусть даже это был и сон. - По-видимому, объелась, - вздохнула Русалка, в душе радуясь, что весь тот ужас, что она пережила, оказался глупым сном. – Но все было так реально, что я не сразу поняла, что все это лишь кошмар, поэтому и отскочила от тебя как от огня. - Я это уже понял, - вздохнул он с облегчением, прижимая ее к себе еще крепче. – Рит, я понимаю тебе сложно это все сейчас вспоминать, но расскажи, как все было… ну во сне… - Хорошо, - согласилась Багира. У нее сейчас не было ни одной причины не доверять Ивану. – Я сидела в комнате отдыха и думала. Между прочим, думала о тебе. Меня с самого утра беспокоило твое поведение: ты на меня как-то странно смотрел, словно раздевал глазами. Вот я сидела и думала, и даже не заметила, как ты вошел в комнату и закрыл дверь на ключ. Ты подсел рядом со мной, чем меня изрядно напугал, и спросил что со мной. Я сказала, что волнуюсь за ребят, потому что ты не пускаешь меня в поля. Тогда ты сказал, что выпустишь меня в поля только если я сделаю кое-то, и положил свою руку мне на колено и медленно провел до бедра. На что ты намекал, любой бы понял. Я отказалась, сказав, что не хочу в поля такой ценой и попыталась встать, а ты ответил, что меня никто спрашивать никто не будет и, схватив за волосы, кинул меня на диван, а потом… потом просто взял меня силой… - с каждым ее словом у Ивана внутри все обрывалось. У него в голове не укладывалось все то, что испытала его любимая маленькая(а для него она всегда была маленькой) девочка, пусть даже и во сне. И вот сейчас у него в груди все жгло от всех всхлипов, которые вырывались из Риты. - Все, все хорошо, - прошептал Батя, прижимая Кошкину к себе. – Это всего лишь сон. Контр-адмирал все еще продолжал шептать что-то, осторожно прижимая к себе Маргариту и аккуратно поглаживая по ее волосам, пахнущим яблоком и корицей. А слезы из ее глаз все продолжали литься градом, не желая прекращаться. Когда Булатову уже стало невыносимо слушать всхлипы, он решился на безрассудный поступок. Чуть-чуть отстранив от себя Багиру, Иван заключил ее лицо в объятия своих сильных мужских, но очень нежных ладоней, взглянул в ее колдовские притягательные глаза и осторожно прикоснулся к ее щеке своими горячими губами, иссушая хрусталик слез. От неожиданности Рита замерла, но не приняла ни одной попытки, чтобы вырваться. Не заметив сопротивления со стороны Багиры, Булатов продолжил осушать ее слезы своими нежными поцелуями. Она начала таять от этих нежных прикосновений; Иван словно вытягивал весь тот кошмар из глубины сознания его девочки, оставляя лишь эти поцелуи. Тем временем где-то в подсознании контр-адмирала: - Так, Булатов, и что ты творишь?! – о, а вот и здравый смысл проснулся! - Здравый смысл, а не заткнулся бы ты?! – а вот и мозг подключился. - Помолчи уже, ты сейчас тут вообще не нужен! – ууу, похоже драка назревает. - Все, харе метаться, ты уже отключился когда не нужно, так что сиди и помалкивай в тряпочку и не мешай чужому счастью, которое, между прочим, из-за тебя так долго не случалось! – а вот и контр-аргумент подсознания контр-адмирала Булатова. - ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! – м-да, против чувств не попрет даже здравый смысл. Тем временем где-то в подсознании капитана 3-го ранга: Ваня… Ванечка… Что же он творит… Ай, да пошла оно к черту, только бы он не останавливался, только бы это не было сном. Родной мой… что же ты со мной творишь… Да, оказывается, я тебя совсем не знаю, Ванечка… Слез у Риты уже давно не было, но Иван продолжал покрывать ее лицо нежными поцелуями. Его губы невесомо касались нежной кожи, одновременно обжигая ее и даря неземное наслаждение. Одна рука уже опустилась на тонкую шею и массировала этот участок бархатистой кожи легкими прикосновениями, вызывая дрожь во всем теле. Он уже просто не мог оторваться от желанной женщины. От ЕГО женщины. Да, она была его женщиной, и происходящее сейчас это доказывает. ОНА отвечает на ЕГО ласки. Когда ее лицо уже горело от прикосновения нежных губ, а тело сводила сладкая истома, Булатов решил перейти к более действенным мерам. Контр-адмирал губами начал медленно, но верно прокладывать дорожку от виска Маргариты к ее губам. В миллиметре от губ он замер в нерешительности, но через секунду все же прикоснулся нежным поцелуем. Взрывная волна накрыла обоих, словно лавиной. По спине его прошелся спецназ мурашек и перекинулся на Багиру. Та издала легкий стон удовольствия, но поцелуя не прервала, а лишь ответила с не меньшим трепетом и нежностью. Мысли путались, отказываясь выстраиваться в логические цепочки. Разум давно отключился, уступая место наслаждению. Рита же чуть осмелела, и ее руки начали жить своей жизнью: медленно прошлись по рукам Ивана, поднимаясь до плеч и проводя нежными пальчиками по бьющейся жилке, вызывая дрожь по всему телу контр-адмирала. Затем, вдоволь наигравшись его волосами, Багира медленно опускает руки на торс Бати, и, нащупав пуговицы мешающего в данный момент кителя, торопливо расстегивает их. Ненужная вещь за секунду исчезает с плеч Булатова, предоставляя ему больше удобства. Сознание Булатова отключилось еще в тот момент, когда их губы соприкоснулись. Сейчас им руководит чувство, самое прекрасное чувство на земле. Сейчас Иван смело может сказать: он самый счастливый человек на свете. Вот сейчас руки контр-адмирала оторвались от лица Багиры, от чего так недовольно простонала сквозь поцелуй. Но через секунду она почувствовала на своей талии сильные мужские ладони, которые резко схватили Русалку и переместили ее на колени Булатову. Рита лишь успела ахнуть, не отрываясь от поцелуя, а остальное сознание посчитало ненужным и вырезало воспоминание. Легкие уже нещадно горели от недостатка кислорода, но поцелуй все не прерывался. Его руки уже давно обосновались плотным вокруг талии Кошкиной, а она свои сцепила крепким замком на шее любимого. Но поцелуй все же пришлось прервать, иначе продолжение грозило бы потерей сознания обоим. Но Батя не пожелал отпускать от себя Багиру и на миллиметр, поэтому капитан 3-го ранга так и осталась в плотном кольце нежных и заботливых рук. Рита положила голову на плечо командира, прикрыла глаза от удовольствия и улыбнулась самой счастливой улыбкой в мире. Булатов же уткнулся носом в макушку Русалки и улыбался такой же счастливой улыбкой. Именно в таком виде их и застал Пригов, хотевший посоветоваться о чем-то с Батей, но о чем именно он забыл в тот самый момент как подошел к кабинету контр-адмирала и взглянул через окно. Простояв возле кабинета около минуты, генерал-майор глупо улыбнулся своим мыслям и, развернувшись на 180 градусов, отправился в свой кабинет придумывать подарок на свадьбу. А в том, что она будет, Владимир Викторович даже не сомневался, как и не сомневался Иван, сжимая в своих объятиях самое дорогое, что у него есть в жизни. - Вань, а мне это не снится? – осторожно спросила Рита, боясь спугнуть свое счастье. - Если это сон, то я не желаю просыпаться никогда! – прошептал контр-адмирал, осторожно целуя любимую в макушку. Кошкина счастливо улыбается и еще крепче прижимается к Бате. Сейчас она счастлива как никогда. Через пять минут он услышит тихое сопение в своих объятиях и поймет, что его девочка заснула. Осторожно переложив ее на диван и укрыв своим кителем, Булатов допишет пару строк в недоделанном отчете, и в кабинете погаснет свет, а Иван осторожно возьмет любимую на руки и вместе с ней отправится на стоянку, чтобы отвезти ее домой. К НИМ домой. А наутро Багира проснется в его теплых объятиях от нежных прикосновений губ к своему плечу. И это будет поистине самое счастливое утро в ее жизни. В ее новой, счастливой жизни, которую они проживут друг для друга. 3 месяца спустя. Один из ЗАГСов Санкт-Петербурга. Возле крыльца стояла и целовалась весьма необычная, уже 15 минут как супружеская, пара: и он, и она были в военной форме ВМФ России. Регистраторша, повидавшая за время своей работы много пар, связавших себя узами брака, но таких как эта было мало. И дело не в том, что они военные оба. Дело в отношении к своему избраннику: нежные взгляды, светящиеся глаза, нежные прикосновения, самый искренние улыбки, - это и есть признак самого чистого и светлого чувства. То, как светились глаза этой женщины, когда ее избранник надевал ей на палец обручальное кольцо, она не забудет никогда. Работница ЗАГСа больше чем уверена, что скоро ей придется регистрировать нового жителя культурной столицы, несмотря на немолодой возраст невесты, ведь любовь, как известно, творит чудеса. Как вы, наверно, уже догадались, этой парой были Иван и Маргарита Булатовы. Как и ожидалось, контр-адмирал вскоре после того рокового кошмара сделал своей кошке предложение, от которого она не смогла отказаться. Они решили расписаться тайно, потому как в группе никто не знал об изменившихся отношениях начальства кроме, естественно, генерал-майора Пригова, который на следующий день, как только Батя и Багира пришли в КТЦ, затащил их в кабинет и объявил: « У вас пять минут, чтобы почистить записи с камер» и, хитро подмигнув будущим супругам, ушел восвояси, оставив их в шоке. Они, конечно же, все подчистили, но потом долго смеялись. А сейчас они стоят возле Дворца Бракосочетаний и самозабвенно целуются, не обращая ни на кого внимание. - Вань, - позвала своего законного мужа Рита, прижимаясь к нему, - а как ты думаешь, в группе скоро догадаются о наших изменившихся отношениях? - Ну, если Пригов не проболтается, то нескоро, - усмехнулся Иван, пряча Русалку в своих объятиях. – Хотя у нас есть пару слишком любознательных личностей, то есть Бизон и Кот, которые обязательно заметят твое колечко, если ты, конечно, не собираешься снимать его во время работы. - Еще чего! – возмутилась бывшая Кошкина. – Еще и моментом для надежности приклею, чтобы не потерять. Но ребята все равно узнают. Не сейчас, так через несколько месяцев, когда я буду в декрет уходить, - обмолвилась Рита, как бы между прочим. - Ну, само собой, - ответил контр-адмирал, но смысл сказанного дошел до него только через секунду. – СТОП! – он резко остановился и повернулся к жене, вглядываясь в ее глаза. – Ты не хочешь сказать, что… - Хочу, очень хочу, - прошептала Багира, но Булатов ее все равно услышал. – Через 7 месяцев ты станешь папой! - РИТА! – выкрикнул Батя и, подхватив Риту на руки, закружил. – Знала бы ты, как я тебя ЛЮБЛЮ! - Знаю, - прошептала она и прикоснулась своими губами к его, вовлекая в нежный поцелуй. Вы думаете это счастливый конец истории?! Нет, это самое ее начало. А ведь началось все с кошмара, глупого кошмара…