Rescue Me

Дело подходило к вечеру. Вся наша «дружная семейка» собиралась за ужином. Он пролетел достаточно быстро. Конечно же, без маминых подколов в мою сторону и моего нового соседа по комнате не обошлось. Я поела быстрее всех и, затем, сразу же отправилась в свою комнату. Хотелось принять душ и освежиться. Поднявшись в уже не мою комнату, я первым делом отправилась в душ. Мозг кипел, слишком много информации за этот день. Нужно взбодриться. Pov Билл. После ужина я отправился в уже не свою комнату. Вот черт, теперь я буду видеть ее постоянно. Ну, вообще я так подумал, что нужно сделать вид, что мне все равно на нее и на происходящую ситуацию. Я решил, что все как было так и осталось. Ничего не поменялось. Хотя…можно сделать и по-другому. В комнате никого не было. Странно. Ирен вроде сюда пошла. Ладно. Я лег на кровать. Включил ноут. Может, посмотреть какой-то фильм. Да, хотелось бы какого-то боевика или фантастики. Pov Ирен. Переодевшись из домашней одежды в пижаму, я вышла с душа. И, о мой бог, скажи-ка мне, почему ты не предупредил меня, что здесь и сейчас на кровати лежит Билл? Это хорошо, что я хожу в пижаме, а не, как некоторые девушки, в мини-халатиках (я, конечно, вообще такую одежду ненавижу). Каулитц покосился на меня и замер. Я, сжимая в руках домашнюю одежду, потому что в ней зашла ванну, стояла, как вкопанная. Да чего это со мной? Я же не голая, черт дери, а в коротеньких, ну не мини, серых шортиках, так же серой майке с рисунком какого-то белого котика и с распущенными волосами. Ну, и еще, я же не толстая, ноги вроде нормальные…и вообще, с какого перепугу меня интересует мнение Ежика? Может, потому что это мнение обо мне? Ладно, все, Ирен, успокойся. Привыкай. Смущенно (ну, а как же еще?) опустив голову, я прошлась по комнате, пытаясь не смотреть на него, и сложила вещи на их новое законное место. А дальше, легла и достала свой ноутбук. Каулитц, тем временем, тоже за своим ноутом сидел, уже весь погруженный в «работу». Вот черт, теперь не попишешь в дневнике, не попоешь песен, не поразговариваешь с самим собой (да, бывало и такое), ничего не сделаешь! Это капец. Pov Билл Еще и дня не прошло, как мы живем в одной комнате, а мне это уже не нравится. Из-за чего я парюсь? Вот же, если так и будет дальше, мы тут навряд ли уживемся. Ирен, пытаясь сделать спокойное лицо и не выдавать никаких эмоций, сидела за ноутом, погрузившись в себя. Наверное, думает о чем-то. А еще, я бы и подумать не мог, что она такая худая. Так, что это я…на ее фигуру засматриваюсь? Ага, сейчас, еще чего! Так, Ежик, тебе нужно освежиться! Так, стоп, какой еще такой «Ежик»??? Ау, Билл, приди в себя! Теперь я точно уверен, что нужно выйти на свежий воздух. Я схожу с ума. Pov Ирен. Каулитц, наверное, не выдержав, подлетел с кровати и вышел с комнаты. Чего это с ним? Интересно. Та, я думаю, что он ничуть не меньше волнуется, чем я. Но ведь, а смысл вообще волноваться? Скорее всего, это не волнение, а неловкость. Ведь, немного тупая ситуация вышла (снова). Почему-то, спать совсем не хотелось. А ведь завтра в школу. Да и этот идиотский планетарий еще. И что же нам, 10-классникам, могут нового там показать? С ума можно сойти. Но, меня это меньше всего колышет. Сейчас самое главное здесь и сейчас. Я и Билл. Я…и Билл? Так…хватит, это уже просто мозг выносит. Каулитц, вернулся где-то через 15-20 минут. Не знаю, что он там делал, да и знать не хочу. Но, после всего, он вернулся, взял вещи и, как я поняла, отправился в душ. Не мой, естественно. И затем, вернувшись обратно, мельком глянув на меня, снова уткнулся в свой ноут, что делаю и я. Время подходило к 10, но спать совсем не хотелось. Я всегда где-то в пол 11 ложилась, но мне казалось, что сегодня я усну намного позже, или же, вообще не усну, что иногда происходило. Pov Билл. (Спустя полчаса) Мне одному кажется, что эта тишина просто давит сверху? Мы оба, как два идиота, сидим и втыкаем в ноут, смотрим видео или с кем-то переписываемся. Честно, меня это уже немного достает. Если бы я был в своей родной комнате, то, возможно, пел сейчас или захватывающе играл в игру, или на большой громкости смотрел фильм, что я очень люблю, или сочинял новый текст песни…. Но точно бы не сидел и просто так тупо, от нечего делать, втыкал в ноут, лишь бы хоть чем-то занять себя. Мне кажется, что после двух-трех дней, я вообще с Ирен не буду общаться. Так, стоп, а что, я хочу с ней общаться? Чего я этим забиваю себе голову? Мне просто нужно адаптироваться в новой комнате и привыкнуть к Ирен, а так же, как я уже говорил, что ничего не изменилось, вести себя так, как раньше. Конечно, я до сих пор помню эти слова: «Но стоит тебе улыбнуться, как вся эта иллюзия пропадает, стирается, словно…ластиком. У человека, который так улыбается, не может быть внутри льда…». Да они и не выходили с моей головы никогда, после того момента. И теперь всегда, когда смотрю на Ирен, вспоминаю их и не раз прокручиваю у себя в голове. Блин, да неужели я так улыбаюсь? Я даже не знаю, могу считать это бредом? Но, ведь если я все время думаю о ее словах, значит, не бред. И значит, это…так и есть? Неужели моя улыбка греет ее сердце? О нет, Билл, вот это уже точно бред. Я искоса посмотрел на девушку, что сидела в такой же позе, как и я, и что-то усердно печатала, иногда поглядывая на экран. Жалко, что в этой комнате нет телика. Вот тогда я бы точно знал, чем мне можно заняться! Часы указывали 10:42. Вот же, как время быстро летит. Недавно только 10 настало, так уже скоро 11 будет. Я захотел послушать свою любимую, на этот момент, песню – Skillet – Rise. В голове сразу же вспомнились первые строчки. Я, не пел, но как-то уже по привычке, когда петь не могу, открывал рот и проговаривал заученные слова песни. Сразу же стало как-то легче. В наушниках, в своем мире, со своими мыслями естественно станет лучше! Pov Ирен. (Спустя 20 минут) Думаете, что-то изменилось? Ни капельки. Такая же тишина, мы оба в наушниках слушаем свои любимые песни по несколько раз, и я общаюсь с Ким в Вк. Слушала я – The Pretty Reckless – My Medicine. Прикольная песня. Настроение поднимает. И, что еще могу сказать, видимо, у Кимберли скоро заявиться парень. И как вы думаете кто это? Да, вы не ошибаетесь. Это Том. Но, это всего лишь мне так кажется. Просто, она мне уже мозг выносит со своим Томом: «он такой классный и крутой»; «а знаешь, мне даже иногда нравится, когда парень немного пошлый» - о да, и это она написала; «мы сегодня с ним так хорошо поговорили» - ну да, на подругу все равно, что на нее нагнали, главное, что Ким поговорила с «великим» Томом; «можно к вам прийти в гости?» - это что бы с ним встретиться, гениально. Ну, и так еще много всяких разных сообщений, на которые я отвечала «ага», «да», «конечно», «нет, ты что несешь?», «не знаю», «мне все равно». Типа такого. И, думаете, почему я решила, что появится парень и это Том? Ну, ведь, он же хочет пригласить ее на свидание, а, зная Ким, она точно не упустит такой шанс, и, если Тому понравиться Ким, то они будут хорошо общаться, а если дальше будут продолжаться так дела, то они станут парой. Логично? Логично. А вот, что мне делать со своей любовью? Я же говорила, что мне не светит. Ну вот. И тем более, я даже никаких усилий не прилагаю, чтобы понравиться ему. Ну, люблю да люблю. Ведь он даже не догадывается. А я, дура, на что-то еще надеюсь. Что наши отношение изменяться, после того как мы будет жить в одной комнате. Точно дура. Еще где-то спустя 15 минут, Ким сказала, что устала и хочет поспать, поэтому я, отложила ноут и собралась ложиться спать. Мне надо спать! Скоро контрольные работы, поэтому нужно сейчас высыпаться, чтобы потом можно было подготовиться к ним. Но, как тут можно спать, когда справа от тебя лежит человек, которого ты любишь? Эта мысль не дает мне покоя. Нужно выкинуть ее из головы, что совсем у меня не получиться. Я положила голову на мягкую подушку и, посмотрев в потолок, закрыла глаза. Может, послушать музыку? Она всегда мне помогала уснуть. Что же, надо попробовать. Я включила Linkin Park – In The End. Я медленно закрываю глаза, но все равно спать не могу. Не могу, не хочу. Раньше я уже в 11 спала, а сейчас мне кажется, что я и в 12 не лягу. Слушаю музыку, пытаюсь ни о чем не думать, но в голове, как назло, куча ненужных мыслей! Да что это со мной? Ирен, кому сказала, успокойся! Психанув, резко открываю глаза и тупо сверлю взглядом потолок. Через несколько минут, заиграла другая песня – Evenesens – Lithium. Я не знаю, что поможет мне успокоиться. Песня за песней, мысль за мыслью, и я не могу уснуть. Ненавижу такое состояние. Такое чувство, что именно ночью нужно думать обо всех да сразу?! Вижу, как свет экрана потух, и Билл так же ложится спать. Он-то спокойный, ему не о чем беспокоиться, ему все равно на меня, на всех, и когда-то я еще сказала, что у него нет льда внутри. Иногда, кажется, что есть. Отморозок хреновый! Я перевернулась на левый бок и отвернулась от него, иначе еще не хватало мне смотреть, как он наслаждается прекрасным сном. Полежав так еще несколько минут, пока песня не закончилась, я снова перевернулась на спину и стала смотреть в потолок. Охрененное занятие! Pov Билл. Почему я не могу уснуть? Сколько времени? 23:28. Я ровно в одиннадцать лег и уже двадцать минут тупо лежу с открытыми глазами. Ирен, наверное, уже давно спит. И вообще, почему я не могу уснуть, когда она рядом со мной? Мурашки по коже от этого вопроса. Ох, как же я ненавижу ее. Нет, она меня уже не бесит, скорее всего, я просто равнодушно отношусь, но почему-то мне кажется, что именно из-за нее я не могу спать. Да и вообще, у меня уже голова болит от вечных раздумий! Хочется спокойствия. Я перевернулся на правый бок к окну и посмотрел в него. Чисто-синее небо, сегодня нет звезд, без них небо кажется скучным, но все равно, оно красивое. Луны здесь не видно, ну, это хорошо. Из наушников Ирен я услышал знакомую и даже одну из любимых песен – Three Days Grace – I Hate Everything About You. Кстати, после нее я подсел на рок. Это было очень давно, мне тогда было лет 6-7, уже точно не помню. Ну, а то, что Ирен слушает рок для меня это открытие. Я же толком да не знаю ее, да и особо никогда не старался узнавать что-то о ней. Нет, ну а вообще, песня классная. И даже теперь свои наушники не надо доставать, чтобы включить музыку. Вот кайф. Но, все-таки, на какой же она громкости-то слушает, что мне прекрасно слышно каждое слово. Pov Ирен. Я включила - Three Days Grace – I Hate Everything About You на такой громкости, что, наверное, даже Билл слышит каждое слово. Мне нравится эта песня, потому что, она прекрасно подходит под мое состояние. А точнее, под мою офигенную любовь. Я ненавижу Ежика, но я люблю его! Честно, я фигею от такой любви! Ну почему же даже эта песня не помогает мне уснуть? Да что это такое? Сейчас встану и буду бродить по дому, пока не устану и не лягу спать. Знаю, гениально. Но что же еще-то делать? Я выключила музыку и медленно села на кровать. Посмотрела на Каулитца, который, наверное, уже видел десятый сон. И не знала, чем дальше себя занять. Pov Билл. Слышу сзади шорох и, помедлив, разворачиваюсь на спину. Вижу, что Ирен сидит и с грустным выражением лица смотрит в одно точку. - Ты почему еще не спишь? – тихо спросил я, продолжая лежать на спине, сложив руки на животе. Девушка резко обернулась и удивленно глянула на меня. - Не хочу, - отвернулась и опустила голову, - а точнее, не могу. - Бессонница? – предложил я, приподнимаясь на локтях. - Типа того, - тяжко вздохнула, поджав к себе ноги. – А ты чего не спишь? - Тоже спать не хочу, - сел на кровать, согнув одну ногу в колено и, опершись на нее рукой, взглянул на Ирен. – Ты чего такая грустная? – не знаю зачем, спросил я. - Я не грустная, просто задумалась, - легко ответила, посмотрев на меня. - Слушала Three Days Grace? - Ага, песня классная. Думала, хоть она поможет уснуть, но все бесполезно. Походу, я сейчас опять не усну… - Опять? – непонимающе посмотрел на нее. – Ты плохо спишь? – я не понимаю, зачем все это спрашиваю, просто поговорить хочется. Бывает же. - Ну…бывает, - кивнула головой, снова посмотрев куда-то в другую точку. – Просто, иногда бывало, что или кошмары мучили, или не могла уснуть, - пожала плечами. - У меня тоже иногда бывало такое… - Я начала плохо спать после того, как потеряла отца, для меня это было убийственное состояние. Я чувствовала себя ужасно и плохо, я сама хотела умереть и вообще ни о чем не думать. Но, потом, все-таки, осознала, что это не выход… - А, что случилось с твоим отцом? – осторожно поинтересовался я, но потом осекся. – Если тебе тяжело об этом говорить, то не говори, я не заставляю, - развел руками. - Да нет, я уже к этому спокойней отношусь. Это раньше для меня была убийственная тема, - усмехнувшись, девушка опрокинула голову, посмотрев в потолок. – Это случилось вечером, ближе к ночи, когда папа возвращался с работы, его задержал Гордон… - Твой отец знал нашего отца? – удивился я. - Да, они были хорошими друзьями. Так вот, он попал в аварию, и… - я заметил, как ей тяжело говорить об этом, но она, собравшись с мыслями и силами, сказала это, -…умер. Повисло молчание. Я не знал, что сказать. Все так быстро происходит, что в голове не укладывается. Я чувствую, что меняюсь. Но, в скорее, Ирен нарушила давящую тишину: - Мне было тяжело перенести те времена не только потому, что мой отец умер, но и еще то, что умер мой самый лучший друг, - я внимательно стал слушать, понимающе кивая. – Дело в том, что тогда я не имела друзей, да у меня их никогда и не было. И только папа поддерживал меня так, как я этого хотела. Если я грустила, он грустил вместе со мной. Если мне было до безумия хорошо, он бесился со мной, - на лице у девушки появилась еле заметная улыбка. – Как только вспоминаю, как мы играли в бейсбол, сразу же и тепло на душе становится, и тягость, ведь понимаешь, что ничего не вернуть…- снова опустила голову, зарывшись руками в волосы. Я не знаю, что мне нужно сейчас сделать. – Ты не переживай, - продолжила, посмотрев на меня, - не делай такое лицо, что тебе не все равно. - Что? В смысле? – Я знаю, о чем ты сейчас думаешь… - Нет, - перебил ее, - ты не знаешь, о чем я сейчас думаю…- Ирен отвернула голову, погрузившись в свои мысли. Через несколько мгновений она резко развернулась. - Ну, теперь можешь похвастаться своим прекрасным детством, - саркастически проговорила она, сложив ноги по-турецки. - Пф... – я усмехнулся и замолчал. - Чего молчишь? Нечего рассказать? – таким же тоном поинтересовалась она. – Или же, твое девство было настолько прекрасно, что тут и нечего говорить? – как-то злостно продолжала она, что мне даже неприятно стало. Pov Ирен. - Не знаешь, молчи, - грубо отрезал он. – Думаешь, я рос в богатой и любящей семье? – я мгновенно изменилась на лице, внимательно глянув на него. А что, разве нет? – Что ж, если ты так хочешь, чтобы я рассказал тебе свое прекрасное девство, то, пожалуйста, - Билл действительно собирается рассказать мне его девство? – Все началось с рождения. Моя мать – полная эгоистка, любящая только себя. Она вышла замуж за моего отца, лишь потому, что он богат и красив. А он, тем временем, не по-детски любил ее и готов был пойти в огонь и воду. Все было так хорошо… романтика, любовь.… Пока отец не захотел завести детей. А она, знаешь ли, не хотела этого, и ушла к другому. Но, кто знал, что тогда она была уже беременна. В общем, отец уговорил ее не делать аборт и так же уговорил, что будет растить нас, как нормальных детей, пока мы не станем самостоятельными, ведь это его дети тоже, - не могу поверить своим ушам. – Когда нам исполнилось пять лет, я подслушал их разговор: мама больше так не могла жить и захотела уйти. И она ушла. Отец нам сказал, что это по работе, но я-то уже знал, что это не так, но никому не рассказал. Но, что я точно знал и знаю, что отец нас никогда не бросит…. - То есть, вы желанные дети только с одной стороны… - констатировала я. - Да, так и есть, - меня просто поражало то, как он легко об этом говорит, но я, как будто чувствую, что ему хочется закричать на весь мир, показать, как он злится на свою мать. – Мама не возвращалась, папа уже не знал, что нам говорить, и когда нам было 8 лет, он сказал, что мама ушла. Навсегда. После того момента я и изменился. Как внутри, так и внешне, - вот значит как, а я-то, дурочка, еще и издевалась над ним. – Это была моя защита. И, вот понимаешь, тогда я точно знал, кому можно доверять, а кому нельзя. И еще, те люди, которые знали, какой я внутри, им было все равно, какой я внешне. Но, я тогда сам стал запутываться, какой я на самом деле: везде был разным, там смеялся, там улыбался, а там серьезный. Я замкнулся в своем мире. Все люди меня знали совершенно по-разному, - и даже сейчас я вижу, как он изменился. – Я пытался измениться, но понял только одно, что лучше жить бесчувственным эгоистом, ничего не чувствовать. И сейчас же, я живу с такими мыслями. В детстве не все понимали моего стиля, моих мыслей, смеялись надо мной, унижали, но один днем, я решился дать отпор и все стали относиться ко мне по-другому, и тогда-то у меня появились друзья. Просто, тяжело вот так взять и все рассказать про мою жизнь, мне иногда казалось, что это все какое-то кино или сон, рано или поздно это закончиться. Сейчас у меня, вроде, все хорошо, но такое чувство, что чего-то не хватает…. - А где твоя мать сейчас? – тихо спросила я. - Не знаю и знать не хочу. Мы давно с ней не общались. Она, когда я был в начальных классах, приходила и навещала нас, а потом уехала из города. И отец решил, что нам лучше тоже переехать. Я видел, какой он был несчастный, временами злой, иногда даже домой приходил пьяный. Мы с Томом понимали, что лучше его не трогать, нам тоже было не сладко. Отец менял женщин, как перчатки: сначала одна, потом другая. Но, что самое главное, он старался не выливать всю злость на нас. Иногда бывало, что срывался, но мы не обижались на него. Однажды, судьба повернулась к нам лицом, и отец встретил довольно-таки хорошую женщину. Они поженились, все было так хорошо, она смогла нам заменить мать, но… - Билл притих. Что «но»? – она умерла, - ужас. – И все пошло по кругу. Опять эти пьянки. Тогда мне и Тому было 12-13 лет. И, прошло достаточно много времени, и отец снова встретил прекрасную женщину – твою мать, - мы улыбнулись. – И она ему помогла снова поверить в себя. Наступила тишина. Я даже не знала, что так могла жизнь потаскать людей. - Прости… - все, что могла, сказала я и опустила голову. Стало ужасно стыдно перед мамой, да и вообще, всеми. - Ты чего? – замешкался Каулитц. – За что? - Есть за что. По сравнению со мной, ты страдал больше, чем я. А я еще отговаривала маму ехать с ней в Лос-Анджелес к вам. Блин… - я оперла голову на руки. – Какая я дура… - Ты не виновата, ты же не знала… - начал успокаивать Билл. – Бог дает нам столько испытаний, сколько мы можем пройти. Значит, так должно было случиться… - Да чего же ты умный, оказывается, - усмехнулась я. - Не то, что бы умный…просто, отец мне всегда так говорил… - Знаешь, что я нашла общего между нами? – я подняла взгляд на Каулитца. - И что же? - А то, что нас оба учили отцы… - Хм…да, ты права, - кивнул Билл, улыбнувшись. - Сколько времени? – поинтересовалась я и достала телефон. – Ничего себе! Уже 01: 42… вот это мы заговорились… - Это да…Ладно, спокойно ночи, - быстро бросил парень и лег, повернувшись к окну. - Ага… - я последовала его примеру, лег на левый бок. А вот сейчас реально уже спать хотелось… *** Зазвонил будильник, и через несколько минут до меня дошло, что пора вставать. Сегодня будет необычный день, ведь только два урока, а затем планетарий. Все-таки, даже немного интересно, что же там будет. Лениво сажусь на кровать, сонно потирая глаза руками, и вспоминаю, что в комнате, с этих пор, я не одна. - Доброе утро… - слышу справа от себя. В недоумении поворачиваю голову и вижу эту сонную мордашку. И тут все эмоции сразу же заиграли! И я вспоминаю, что в комнате, справа от меня на кровати сидит Билл и смотрит на меня, когда я в таком состояние! Мои глаза сразу же стают с размером пять копеек, а может даже и больше, и я шокировано отвожу голову. «Ну вот, неужели так будет каждое утро?» - пронеслось у меня в голове и, найдя в себе силы, я повернулась к нему и заговорила: - И тебе доброе утро… - получилось как-то не уверенно, но я все же сказала это, и теперь можно уйти, да я бы сказала – убежать, отсюда. Уж слишком все неожиданно произошло. Ну, Ирен, типо привыкай! Pov Билл. Слышу, как назойливый будильник звонит, а это значит, что пора вставать. Ох, как же я уже ненавижу это утро. Хотя…как и все остальные. Сажусь на кровать, раскинув ноги в разные стороны, и сразу же вспоминаю про существования человека слева, который еще даже не пошевельнулся. Еще недооценивая ситуацию, я смотрю в окно, где уже вовсю светило солнце яркими лучами, и, собравшись с мыслями и вспомнив про уже сегодняшний ночной разговор с Ирен и то, что мы живем в одной комнате, я перевел взгляд на девушку. Та, тем временем, лениво села на кровати, по-турецки скрестив ноги и, потянувшись, положила волосы на левое плечо так, что я смог разглядеть ее сонное личико. Такое детское. Видно, что она не пользуется косметикой. - Доброе утро… - на удивление, вежливо поздоровался я с ней. Да я вообще сам себя не понимаю! Ирен замерла, наверное, вспоминая то, что произошло, и через пару секунд перевела на меня взгляд. Она такая смешная и странная. И место того, чтобы поздороваться со мной, она шокировано отвернула от меня голову, чего я как-то не ожидал, но, потом развернулась ко мне и, как-то неуверенно выдавив из себя «И тебе доброе утро», быстро встала с кровати и быстрым шагом направилась ванну. «Ну вот, неужели каждое утро будет таким?» - подумал я, еще не решаясь поднять свою задницу и пойти приводить себя в порядок. *** Позавтракав, переодевшись, накрасившись и сделав прическу, я вместе с братцем и сестренкой отправился в школу. Только, Том захотел пойти пешком, сказал прогуляться надо. Какой-то вид у него сегодня подозрительный, да и ведет себя странно, все время думает о чем-то. Да…давно я с братом не общался, надо будет поговорить. А Ирен предпочла сегодня поехать на машине и выспаться. Та да, я и сам немного спать хочу. В два часа ночи все-таки заснул. Машина тронулась с места и я, включив музыку, погрузился в мысли. Я никак не могу разобраться в себе. Делать то, что говорит сердце или же отключить эмоции и снова не обращать внимания на Ирен? Конечно, с каких это пор, я начал обращать на нее внимание? Она же для меня никто. Но, я не могу сказать, что мне будет все равно, если ей будет плохо. Билл, давай все по порядку: как только она приехала сюда, ты сразу же дал повод ненавидеть себя. Естественно, я так же ненавидел ее, ибо и смысла не было строить между нами стенки. Дальше, мы поспорили «кто лучше?» и все это начал я (признаю). Но, честно, я просто хотел поставить ее на место. И с того момента, я начал обращать на нее внимание, поддергивать и издеваться. И да, меня, конечно же, удивило то, что Ирен набралась смелости и все же выступила, уже зная, что проиграет. А на следующий день, я просто использовал ее, не зная, куда деть и что сделать. Но, когда я все же попросил забрать мою и Катарины сумку, она взбесилась и не сдержалась. А потом, случилось то, чего я совсем не ожидал. Да, я поцеловал ее. Сам не знаю, зачем это сделал. Просто, словами она не понимала, а другого в голову ничего не пришло. Это все больше похоже на какой-то сериал про любовь подростков. Так, стоп, любовь? Билл, ты о чем? А затем, я попросил, скорее всего, заставил, написать сочинение про любовь. Но, когда я зашел в ее комнату и, прочитав запись в дневнике, понял, что стенка, которую я же поставил, рушится. Кстати, я до сих пор помню последнюю запись: «Боже…я его ненавижу, но так люблю...». И после, я задумался, а не влюбилась ли в меня эта девчонка? Но стал забивать себе теми мыслями, что мало ли кого она там может любить и ненавидеть. Типа она мне сестра, которая ничего не значит в жизни моей. Вот и все, это было забыто. После всего этого, мы начали конкретно ссориться из-за пустяков и говорили все прямо в лицо, но я знал, что Ирен не все договаривала, а вечно ухлестывала от разговора. Но, почему же, она вечно плакала в таких ситуациях? Другая девушка уже давно бы дала пощечину за оскорбление, а Ирен уходила с пустыми глазами. Но, я тогда не придавал этому значение. Тогда, почему же сейчас придаю? И после этого, Софи разозлилась и «посадила нас в клетку». И, почему-то, я начал стараться нормально с ней общаться. Но, это случилось после того, как она сказала «…У человека, который так улыбается, не может быть внутри льда…». И здесь я понимаю, что стенка между нами уже практически разрушилась, остался, что ли какой-то последний рывок, какое-то последнее испытание. Из всего этого есть три вопроса: Зачем я тогда поцеловал Ирен?; почему Ирен всегда ухлестывала от разговора, и почему только сейчас я стал придавать этому такое значение?; будет ли этот последний рывок? Pov Ирен. Всю дорогу до школы я спала. Но сейчас, мне стало уже намного лучше и все, я не хочу спать. Ну, пытаюсь вбить в себя эти мысли. Честно сказать, мне уже становится все равно, что там будет сегодня. И мне кажется, что ничего такого не будет, как обычно. Машина остановилась и я, поспешно выйдя с нее, направилась к главному входу в школу. На пути я встретила Сабину и вместе с ней я дошла к кабинету химии. - Ты не видела Кимберли? – поинтересовалась я у подруги, когда мы уже разместились на своих местах. - Она звонила мне и сказала, что подходит к школе, - улыбнулась Сабина. - Ясно, - я включила планшет. Не прошло и пять минут, как в класс зашла Ким. Довольная девушка приземлилась на свое законное место возле меня, и за ней в класс зашел учитель. Начался первый урок. - Доброе утро, класс, - поздоровался он, - сегодня мы готовимся к контрольной, а на следующий урок, который будет в понедельник, мы пишем контрольную работу за тему. А в четверг напишем годовую, и все, - объяснил учитель, и записал тему этого урока на доске. В этот момент кто-то зашел в кабинет. Весь класс обернул головы назад, кроме меня. - Мистер Каулитц и его девушка, - учитель возмущенно сложил руки на груди, - и как это понимать? Зашли без стука, и даже не поздоровались… - я усмехнулась. Надо же, какая идиллия! «Мистер Каулитц и его девушка» - в уме перекривила эту фразочку, продолжая записывать тему урока. - У нас были неотложные дела, - спокойно бросил Ежик, садясь на свое законное место – средний ряд шестая парта, она же последняя. К нему подсела и его блондинка. - И какие же? – поинтересовался учитель. - Я думаю, вам это не нужно знать, как и всем остальным, - рассердившись, сказал Билл. - Хорошо, в этот раз я не буду навязывать вам проблемы, но в следующий раз я не разрешу вам зайти в класс… - закончил он, а Каулитц довольно усмехнулся, - а отправлю сразу к директору, - хм, разумное решение. Больше мы не возвращались к этой теме, а спокойно проводили урок. Сейчас нужно забыть о своих проблемах и окунуться в мир учебы.