Часть 1.
23 марта 2014 г., 22:58
Любить кого-то очень больно. И эта боль, порой, доставляет много страданий.... Однако, только пока существует эта боль, ты чувствуешь себя живым. Любовь - это боль, являющаяся главным двигателем жизни.
«Пожалуйста... Пожалуйста... Скажи, что ты существуешь... Что ты не плод моего больного воображения...»
Белый, белый снег… Он так прекрасен.… Такой холодный и безразличный ко всему вокруг. Падает с хмурых серых небес на эту грешную землю, застилая ее своим ледяным белоснежным покрывалом. Великолепно… Тихий хруст под ногами постепенно становится чем-то неотъемлемым и таким важным в эти последние минуты уходящей жизни. Толпы людей идут мимо, торопятся, сталкиваются и снова продолжают свой бессмысленный бег. Им нет дела до кого-то еще, их интересует только их шкура и ничего больше. Странно, а ведь когда-то все было по-другому, в прочем сейчас это не важно.… Сейчас важен только снег и его дыхание на пока еще теплом лице…
«Интересно, когда я стал так сильно любить снег? Наверное, с тех пор как он спас мне жизнь… И подарил возможность увидеть тебя...
Была поздняя осень, и все вокруг готовилось к выпадению первого белого снега. Деревья стояли непривычно голые, стыдливо прикрываясь оставшимися пожухлыми листочками, сиротливо оставленными промозглым ветром, который немного отстранено витал где-то там, в поднебесной безжизненной выси. Все вокруг было тоскливо унылое и непривычно холодное. А ведь совсем недавно, природа радовала глаз своим изобилием красок...
Мы тогда только переехали жить в большой город из маленького поселка, расположенного в трехстах милях от огромного мегаполиса. Мне тогда было только четырнадцать лет. Отец очень сетовал, что больше не будет свободного времени, которое придется потратить на поиск работы. Мать тогда была беременна моим младшим братиком, который должен был появиться на свет через три недели. Именно по этой собственно причине мы и переехали жить в город. Квартирка у нас была маленькая, но все же уютная и светлая - две комнаты с большими окнами, маленькая кухня и санузел. Немного, но нам хватало. Вскоре отец нашел хорошо оплачиваемую работу и дела у нас пошли в гору. Маму положили в больницу, и в скором времени у нас появился на свет еще один член семьи - веселый и жизнерадостный карапуз, который никому не давал покоя своими капризами. Спустя две недели после маминых родов, меня отправили учиться в школу, которая находилась за небольшим городским лесопарком. Учителя и новые одноклассники приняли меня на удивление хорошо, даже в первый день появились друзья, которые мне много чего рассказывали о городе, ближайших кафе и о многом другом. Одной из их любимых тем была, как бы странно это не звучало, оккультная наука. Они могли до посинения спорить о том кто сильнее, оборотни или же вампиры, обсуждать паранормальные явления и прочую чушь.
- Вот ты, Альбин, веришь в призраков? – как-то раз спросил меня Саша, мальчик с рыжими волосами и густой россыпью веснушек на худом лице. Его карие глаза излучали любопытство и неподдельный интерес.
- Нет, не верю. Я не верю в то, до чего я не могу дотронуться, - ответил я ему тогда с улыбкой, ведь было так забавно наблюдать за его вытянувшимся лицом.
- И то верно… - немного подумав, он добавил, - Слушай, ко мне тут на днях приезжает брат. У него такой крутой мотоцикл, не хочешь прокатиться? Не бойся, я его уговорю тебя покатать. Ну, так что? –
- Было бы неплохо…
- Вот и договорились! Тогда до завтра! – и махнув рукой мне на прощание, он ушел домой.
Спустя пару дней выпал первый густой снег, и Саша позвал меня к себе в гости. Он жил на противоположной от школы улице, поэтому, после уроков, мы сразу направились к нему, чтобы не терять зря время. Родителей я предупредил заранее, еще в тот день, когда мне только предложили. Старшего брата Саши даже упрашивать не пришлось, он сам предложил нам прокатиться. Я был вторым по очереди, однако, если бы хоть кто-нибудь сказал, чем это закончится, в жизни бы не сел на мотоцикл.… Все случилось слишком быстро, а о подробностях мне потом рассказали.
Мы выехали на абсолютно пустое шоссе. Тихо рычал мотор, разрушая пустынную тишину, брат Саши что-то рассказывал, наверное, о своих путешествиях, а я просто наслаждался поездкой. Ветер сильным потоком дул в лицо, бросая навстречу горстки колючих снежинок как бы резвясь и играя с ними, но это было даже приятно. Вдруг на одном из поворотов нас сильно занесло на тонком слое льда, а на встречную полосу вылетел черный автомобиль. Раздался жуткий визг тормозов, и наступила абсолютная тьма...
Очнулся я уже в больнице, ничего не помня, не способный говорить, а уж тем более двигаться. Голова сильно раскалывалась, глаза резало нестерпимой болью, во рту было сухо, как в пустынной Сахаре, а тело и вовсе превратилось в одну сплошную открытую рану... Мне говорили, что я пробыл в коме довольно-таки долгое время и все еще нуждаюсь в покое, так как у меня сильная контузия и закрытая черепно-мозговая травма, последствий от которых теперь не избежать. Что случилось с братом Саши никто не решался говорить, хотя последствия той аварии было не сложно представить. На том повороте теперь долго еще будут появляться поминальные цветы, возле деревянного креста с фотографией рыжеволосого юноши.
День ото дня, проходя усиленный курс лечения и терпя сильные головные боли, я понимал, что моя жизнь больше никогда не станет прежней. Эти постоянные головокружения, тошнота и слабость не пройдут бесследно...
А за окном вновь тихо падал снег...
