Их первый раз

Любовь не начинается с секса. Она им и не заканчивается. Секс начинается в нашей голове. Вечер. Он, Оливия, Мартин. Все слегка подшофе. Первая слава; восхищенные возгласы при их появлении, протянутые руки… Мартин и он раздают автографы. Они – друзья – в центре внимания… И кажется, впереди только счастье… Бен весь вечер шутит – почти как Мартин, но и тот от него не отстает…» Ну вы даете, парни!» - смеется Оливия. «Пожалуйста, фото, вы не против?…»        Все, смеясь, валятся на диван, чтобы уже в который раз запечатлеть свои искрящиеся физиономии… Бену хорошо, очень хорошо: он даже не сразу замечает, что сидит возле друга, а не своей девушки. Он хохочет. Внезапно на колено опускается рука, властным жестом обхватывая его.</i> Все хохочут… Грань между стебом и правдой очень тонка. Никто ее не видит: Фриман известный шутник. Конечно, это все пьяная шутка. «Я не гей, правда, Шерлок?» Застывшим взглядом, сейчас очень напоминая дракона, но не зная этого, Бен смотрит в объектив, а сердце бьется бешено: так значит, это правда, это не показалось ему? Эта странная связь, это странное притяжение. Еще там, на площадке… Этот секундный взгляд друга – как вызов, как декларация… "Ты мне нравишься? Я тебя хочу". Эта властность, заводящая его… Этот восхищенный взгляд на него, Бена… Это их первый раз. Невозможно. Ведь Мартин… У него – Аманда. Дети. Он делает глоток. Виски обжигает не так, как прикосновение минуту назад. « А я сам? Я в последнее время думаю о нем больше, чем… да ни о ком я так часто не думаю! Какой он умный. Смешной. Талантливый. И да… я хочу его!» Помилуй бог, ведь ему всегда нравились женщины! Оливия. Но ни ее взгляд, ни руки так его не заводят. Закончился первый сезон «Шерлока». Он сделал этих двоих неразлучными друзьями. И впрямь – что еще нужно для дружбы: пошлые шутки, уважение друг к другу и желание подарить целый мир? Мир своей души. Мартин Фриман не был геем. Он, конечно, был способен отличить некрасивого мужика от красавца. Но разглядывание мужских задниц он считал делом мерзким. На мальчиков никогда не заглядывался. Старых педиков вообще ненавидел. Его жизнь сложилась – жена, дети, дом, собаки… Иногда, сидя у камина, он сам себе втайне признавался в том, что, наверное, счастлив. Наверное. Судьба улыбнулась и устроила проверку. Съемка эпизода. Второго. Третьего. Постепенно для Мартина стало нормальным периодически выходить на воздух. Иначе было невозможно. Там, в их общей с Шерлоком гостиной царил сексуальный монстр, которым нельзя было не восхищаться. И Мартин восхищался – искренне, по тексту сценария. Он прислонялся лбом к какой-либо поверхности и дышал, дышал… Стараясь не видеть внутренним взором это тонкое лицо, эти скулы, эту шею. Его улыбка… Его породистость, что так заводила Мартина. И главное – эти глаза. Они понимали Фримэна. Как будто во всей вселенной их было только двое. Это была не игра, а реальность. Мартин шепчет: «Бред. Мы, два взрослых мужика заводимся друг от друга… У него – девушка. Он говорит такие умные вещи, но понимает мои пошлые шутки. Он красавец, а я – маленький обычный человек. Он понимает меня с полуслова. И он и я – мы ранимы. Мы так похожи и такие разные…» В один из дней съемок. Трейлер – один на двоих. Камбербетч неслышно приоткрывает дверь, спрашивает шепотом: - Мартин…Ты спишь? Тот почему-то инстинктивно прикрывает глаза. Воспринимает мир в звуках. Дверь скрипит - наверное раскрывается шире, с изящной грацией актер проскальзывает внутрь, тут же ударяется о какой-то ящик, шепотом ругается… Бен во всей красе… Отхлебывает остывший чай из своей забытой кружки, на которой Мартин полчаса назад написал маркером «Камберлорд». Тихо хихикает. Потом вздыхает. Опускается на стул , начитает медленно стягивать с себя рубашку – это слышно по шелесту ткани. Встает… Мартин приоткрывает глаза. Белая как снег рубашка соскальзывает с плеч. И в ту же секунду Бен, как бы чувствуя взгляд, оборачивается… Секунду они смотрят друг на друга. Странно, без эмоций. Ох ты, черт, как неловко! Мартин тут же вскакивает, начинает хохмить, показывает, как забавно Лу Брили морщит нос. Следующей ночью ему снится Бен… Они почему-то едут со съемки в такси; страстно целуются. До звезд в глазах. Мартин просыпается с таким стояком, от которого не помогают ни руки, ни жена. Он хочет Бена. Высокого. Капризного. Наивного, талантливого Бена. И понимает, как страшно сделать первый шаг. Мартин достаточно опытен, чтобы понять: Бену он нравится тоже. Тот светится, как лампочка при виде друга. Ходит за ним, как привязанный. Восхищенно смотрит в рот, ожидая шутки. И, когда не играет в надменного Шерлока, порой смотрит так… Но понимает ли Бен, куда это все может зайти? А Аманда? Дети? Надо плюнуть на все. Но проведя с семьей и Амандой неделю, Мартин срывается и уезжает. Смотреть другого «Шерлока». С Беном. Сидя в полутемном зале он косится на обтянутую джинсой коленку друга . «Он милый, - думает Фриман, - черт, он как большой ребенок. Такое впечатление, что он абсолютно не сознает своей сексуальности! Но он же актер! Лицо, тело – его инструмент! Значит, это все наигранно? Но как же хочется…» Он поднимает глаза и видит блестящие в полутьме глаза, направленные не на экран, на него. И думает: сегодня вечером.