Британская подданная

      Мина два раза щёлкает пальцами прямо перед моим носом. Я вздрагиваю и роняю вилку на стол.       — Эй, ты чего?       — Это ты чего? — её голос полон раздражения. — Я задаю тебе один и тот же вопрос уже трижды, но ты, видимо, слишком увлечена своим салатом. Ты по нему будущее предсказываешь, что ли?       — Извини. — Я встряхиваю головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение. — Что это был за вопрос?       — Неважно… — Мина недовольно поджимает губы. — Ты весь день витаешь в облаках, никакого толка от тебя нет!       Мина встаёт, напоследок грохнув подносом о стол. Я растерянно смотрю в её спину — да что это на неё нашло? И тут же вспоминаю, что в таком желчном настроении Мина бывает только после размолвок со своим парнем. Значит, она придёт в норму уже к вечеру.       Тяжело вздохнув, я снова упираюсь пустым взглядом в тарелку. Весь сегодняшний день я игнорирую окружающих и улыбаюсь невпопад, предпочитая неспешной обеденной беседе медитацию над салатом.       Шерлок притворился умершим всего пару дней назад, и не без моей помощи. А эту ночь я провела не одна, а с братом опального детектива Майкрофтом Холмсом. И сейчас это… слишком много сразу.       Усталость и чувство вины борются с бешеной эйфорией, меня рвёт на части. В один момент мне хочется спрятаться под стол и не вылезать из-под него неделю, в другой я мечтательно улыбаюсь и краснею, вспоминая подробности минувшей ночи… Неудивительно, что Мина на меня обиделась — сегодня из меня совсем не получилось приятного собеседника. Кто бы выслушал мои жалобы и помог разобраться с этим бардаком в голове. Может, последовать примеру Джона и обратиться к психотерапевту? Но от мыслей о докторе Ватсоне мне хочется заплакать, почему я не могу рассказать ему, что Шерлок жив?       Я в очередной раз громко вздыхаю и встаю из-за стола, отставив в сторону тарелку с нетронутым салатом. Мне пора прекратить думать о тех вещах, которые я всё равно не могу изменить.

***

      В наш морг не поступало новых тел, и это несказанно меня радует. Я никак не могу ни на чём сосредоточиться. Хорошо, что моим пациентам уже невозможно навредить.       Я складываю руки на столе, положив на них голову. Скоро на моей щеке отпечатается круглый след от пуговицы манжета рубашки, но разве мне стоит об этом волноваться? Сейчас в моей жизни происходят вещи и похуже… Я запрещаю себе думать о Шерлоке, его мнимой гибели и той роли, что мне пришлось сыграть во всей этой истории. Я отгоняю от себя назойливые воспоминания о Джоне и его пустых, мёртвых глазах в тот мучительный день…       И что же мне делать с Майкрофтом, так неожиданно свалившимся на мою голову? Ну да, как будто, я могу что-то с ним сделать. Из груди вырывается то ли вздох, то ли стон — что происходит между нами? Пара сообщений в телефоне, ваза с вишней на столе, его властные губы, моя постель и смятые простыни… Что эта ночь значит для него, для меня, для нас? Была ли я очередной галочкой в длинном списке побед? А если нет, что будет с нами дальше?       Насколько проще и одновременно сложнее было рядом с Шерлоком. Я улыбалась как в пустоту и предлагала ему чашку кофе, в глубине души точно зная, что он откажется. Откажется и от кофе, и от меня… Если бы детектив вдруг на самом деле заинтересовался мной, я бы просто не знала что с этим делать. Да, Шерлок был идеально удобным объектом для моей безответной любви. А сейчас, когда сыщика нет рядом, я сомневаюсь в реальности этих чувств.       Я выпрямляюсь на стуле и скрещиваю руки на груди. Майкрофт обещал прийти ко мне вечером. Буду ли я его ждать?

***

      Мина упорхнула на свидание уже час назад, даже не заметив следа от пуговицы на моей щеке.       Когда я выхожу из Бартса, на улице начинают сгущаться сумерки, в небе хмуро и пасмурно. Мне придётся идти домой под дождём, втянув голову в плечи и подняв воротник пальто.       — Вы живёте в Лондоне и никогда не носите с собой зонт. Знаете, Молли, это похоже на маленький бунт. — Только один человек умеет появляться настолько внезапно.       — Ещё это похоже на призыв о помощи. — Я подхожу к Майкрофту Холмсу ближе на шаг, чтобы спрятаться под тёмным куполом его зонта.       — Молли, я могу проводить вас домой? — Майкрофт слегка наклоняет голову, и мне становится понятно, что от моего ответа зависит слишком многое.       Если сейчас я скажу «нет», Холмс спокойно примет это, камеры и микрофоны исчезнут из моей квартиры, и ни одно странное сообщение не потревожит мой покой. А я вернусь к своей обычной, безопасной, серой жизни. Я смогу и дальше вздыхать о недоступных мужчинах, прятаться от всего, что выходит за рамки моих представлений о комфорте.       Я усмехаюсь и поднимаю взгляд на Майкрофта. Я не в силах представить, какой будет моя повседневная жизнь рядом с ним. Холмс навсегда останется для меня непредсказуемым и непонятным. С ним ничего не будет так, как прежде.       — Вы можете проводить меня. — Я опираюсь на заботливо подставленный локоть.       Решение принято, и оно кажется мне правильным, даже если я ещё не раз о нём пожалею.       Сквозь серые тучи выглядывает солнце.