Сплетница

Ich wuensch dir einen Virus, Ich wuensch dir fiesse Pickel ins Gesicht! Ich wuensch dir nen Bazillus, Und alles schlechte nur fuer dich! Я желаю тебе подцепить вирус! Я желаю тебе ужасных прыщей на лице, Желаю тебе бацилл, И всего наихудшего только тебе! Virus, LaFee Поттер застегнул верхнюю пуговицу своей черной мантии и посмотрел в зеркало. Выглядел он отвратно. Хмыкнул — в суд идет, а не на свидание. Помянув Мерлина и предметы его нижнего белья, он еще раз чертыхнулся — в этом замке все делали в последний момент, в том числе и сообщали о собраниях Ордена Феникса. Только если раньше это можно было списать на осторожность (утечка информации могла произойти в любую секунду), то сейчас Гарри считал это глупостью. Плюс ко всему болела спина, и жутко хотелось спать, а это никогда не доставляло комфорта. — Стоит так переживать, не тебя ведь судят, — Рон Уизли просунул голову в комнату. — Я и не переживаю, — хмуро отозвался Поттер, — кстати, хотел тебя спросить, ты знал до игры, что Хельгу Браун убила Катарина? — Да. Там ничего особого не было. Мне даже не пришлось присутствовать на суде, хватило только сказать, что Лейстрендж однажды сильно помогла нам, в чем я естественно не соврал, — после минутного молчания, Рон спросил: — тебе не кажется, будто мы обманываем кого-то? — Кого? Закон и Министерство Магии? — Себя. Они ведь убийцы, а мы их защищаем. — Их просто толкнули не на тот путь, вот и все. Я не вижу их особой вины… — Гарри, Паркинсон убила троих. Три жизни. — Я все это уже слышал, но ты ведь знаешь, что сказал Дамблдор? Мы и они — только дети… — Меня не волнует, что говорил старик! — неожиданно взорвался Рон, — Он оставлял только подсказки и намеки, но никогда не говорил, что делать, хотя все время толкал тебя на один и тот же путь, он не давал тебе выбора! — Но и им его не давали. Рон, мы в чем-то похожи, только толкали нас на разные стороны, и приходилось делать нам разные вещи. — Делай что хочешь, — сдался, наконец, Рон. Гарри фыркнул и, пройдя мимо него, вышел из комнаты. Дорога до Большого Зала заняла не так много времени. Невыносимо хотелось курить. Сев за стол Гриффиндора он подхватил листок Сплетницы и начала бездумно читать. — Прошла всего неделя, — Гермиона села рядом и принялась наливать кофе. С некоторых пор он пила исключительно крепкий черный кофе без сахара или молока, — а Сплетница уже успела нас задолбать. — И будет дальше. Почему-то мне кажется, что она не остановится на достигнутом. — А ведь я думала, что в Хогвартсе в этом году будет спокойно… — В Хогвартсе никогда не будет спокойно, — философски заметила Джинни Уизли, садясь напротив, — все говорят, что нельзя закрывать в одном месте такое количество детей и подростков. — Это всегда приводит к разрушительным последствиям, — закончила за нее Гермиона. Поттер положил недоеденный тост на тарелку — есть не хотелось. — Я слышала, сегодня собрание Ордена. Ты не знаешь, почему? — Гермиона, уже успевшая погрузиться в какую-то книгу, посмотрела на друга поверх талмуда. — Не знаю, что случилось и даже не могу предположить, почему вдруг там я понадобился. — Ты идешь? — Грейнджер опустила книгу. — Да, но прежде… Девушка понимающе кивнула. — Лучшего времени они найти не могли, — она покачала головой. Гарри хмыкнул и поднялся со скамьи. Мельком оглядев зал, он увидел Паркинсон, незаметно кивнул и вышел, точно зная, что слизеринка идет следом. «Странно, что об этом еще не знает Сплетница и Скитер» — подумал гриффиндорец и прибавил шагу. * * * Паркинсон задумалась: неужели даже у магглов эти судебные заседания проходили так же долго. Это было больше похоже на игру. О каком правосудии могла идти речь, если главному свидетелю и обвиняемой едва исполнилось восемнадцать лет? «Какая глупость» — подумала про себя Паркинсон и вновь обратила свое внимание на судью. Кажется, тот был незнаком с Поттером, и не совсем понимал, с кем имеет дело. Вряд ли он уважал самого Героя, только его поступок. Панси четко понимала, что судья знает Последнюю Битву только по рассказам сослуживцев, из газет и вездесущей Скитер. — Какую информацию доставляла мисс Паркинсон так называемому Ордену Феникса? — Я не имею права разглашать эту информацию. Она… — Мистер Поттер, никаких доказательств у вас нет, просто ваше имя не решит дела. — Я не сомневаюсь, что имя мистера Поттера не решит дела, — подала голос женщина, сидящая недалеко от судьи, — но ему это и не нужно. Но если обо всем этом узнают газетчики, то… — Марта, подождите, — перебил ведьму судья-толстячок с большими глазами, — быть может, мисс Паркинсон может и сама нам что-нибудь поведает, — он внимательно смотрела на слизеринку, девушке стало не по себе. — Когда несколько раз леди Лейстрендж навещала свою дочь в Дурмстранге этой весной, дабы Темный Лорд не прознал об этих встречах, мне приходилось пить Оборотное зелье по просьбе Беллатрисы. — Панси посмотрела на Поттера, тот казалось, думал о чем-то своем. — Тогда они планировали кое-что, — девушка облизнула губы, — об этом не знал никто из Пожирателей Смерти, так как… — Стойте, — неожиданный голос Поттера заставил Панси облегченно выдохнуть. — Это не касается Визенгамота. — Мистер Поттер, вы заходите слишком далеко… — начал было судья. — Дела Ордена Феникса должны оставаться тайной, — ощетинился Поттер, — мне не хочется напоминать суду и министерству о былых ошибках. — Поттер, вам восемнадцать лет и вы не… — Не сделал ничего хорошего? Вы именно это хотели сказать, не так ли? Мистер Паттерсон, не ваша ли дочь просила у меня автограф? Странно, мне всегда казалось, что уж вы никогда не станете мне угрожать. Вас устроит, если я поручусь за мисс Паркинсон, и все, что она мне расскажет, останется делом Ордена? — Да, мистер Поттер, — ведьма по имени Марта придержала Паттерсона и улыбнулась, — мы должны посовещаться. — Хорошо, миссис Робинс, — Гарри коротко кивнул женщине и покинул зал. * * * Паркинсон сидела на диванчике, Поттер сидел на подоконнике, примыкавшем к волшебному окну. — Это не суд, а какой-то спектакль, — покачала головой девушка. — Это итак спектакль. Народу мало, но все равно есть члены Визенгамота. Настоящие суды над Пожирателями Смерти проходят совсем по-другому, почти так же как и у магглов. Панси выдохнула и закрыла лицо руками. — То, что ты говорила про Беллатрису было правдой? То, что она планировала? — Да, — ответила слизеринка и отняла руки от лица, — в это трудно поверить, но это было правдой, все заключалось в… — Не говори этого здесь, — перебил ее Поттер, — сейчас после суда я отправлюсь в штаб, там будет собрание, ты можешь отправиться со мной. Это мой дом и ничего страшного не будет. Возможно, эта информация окажется полезной. — Да, конечно. — Паркинсон кивнула. В комнатку вошел человек в министерской мантии и пригласил их вернуться в зал. * * * Немного обшарпанная комната с длинным столом, на котором находились какие-то свитки, чашки какао и кофе и блюдца с печеньем. Множество людей в мантиях или маггловских одеждах, Моли Уизли, стоящая рядом с мойкой и управляющая мытьем посуды — все это неминуемо напоминало о закончившемся лете, когда такие собрания не были редкостью, когда люди собирались в этом доме почти каждый день. Гермиона Грейнджер сидела на шатком стуле рядом с Роном Уизли и каким-то малознакомым человеком. Как только в прихожей раздался звук звякнувшей входной двери, девушка встрепенулась и поспешила туда. Гарри снимал дорожную мантию, позади него стояла Паркинсон. На вопросительный взгляд Гермионы он ответил слишком сухо: — Да, раскрыл адрес, да, так нужно. — Твой дом — твои правила, — Грейнджер пожала плечами, — только вот вряд ли они обрадуются. Кажется, случилось что-то не совсем приятное. Поттер поморщился — сейчас ему меньше всего хотелось разбирать дела Ордена. — Кикимер. Старый домовик по приказу хозяина появился в прихожей. — Кикимер, проводи мисс Паркинсон в гостиную. Кикимер, готовый разразиться тирадой о грязнокровках, вновь возвращающихся в дом его покойной госпожи, округлил похожие на блюдца глаза и уставился на Панси. — Чего стоишь, кого ждешь? — Нетерпеливо спросила слизеринка, и домовик тут же склонился и пропищал: — Госпожа Персефона, извольте пройти за мной. — Давно бы так. — Буркнула Паркинсон и последовала за домовиком. Гермиона и Гарри обменялись насмешливыми взглядами и прошли в столовую. Поттер здоровался со всеми, едва припоминая их имена, спрашивал, как идут дела на работе, выражал редкие соболезнования. Через несколько минут появилась МакГонагалл и все члены Ордена расселись по местам. — Совершено нападения не деревушку во Франции, — без приветствия начала она. Поттер про себя застонал. Ну не мог он поверить в то, что Пожиратели Смерти все еще совершали эти глупые вылазки — ведь их Господин мертв. Все эти собрания были глупыми, они не несли никакой цели. Это уже не дела Ордена Феникса, и тем более, это не имеет никакого прямого отношения к Поттеру. Он не хотел влезать в эти дела, считая, что, во-первых, с этим покончено, а во-вторых, это бессмысленно. — Почему вы думаете, что это ПСы? — Задала интересующий его вопрос Гермиона. — Мисс Грейнджер, вы должны понимать, что, несмотря на смерть Темного Лорда, остались еще люди, его помнящие и желающие бороться за него, поддерживающие его цели. — Это глупо обвинять во всем Пожирателей, возможно, это даже не их рук дела — почти все они в Азкабане. — Да? — К Гермионе повернулся старичок в странном колпаке, — Тогда скажите, мисс Грейнджер, кто сжег мой дом, как только я засветился, как член Ордена? — Мистер Саймз, мы понимаем, что с вами произошло, но я не считаю, что… — Мисс Грейнджер, вы все же не глава Ордена, каким бы ни был ваш вклад в смерть Того-Кого-Нельзя-Называть. Гермиона подняла руки, как бы сдаваясь. Рон, сидящий рядом, фыркнул. Столовая погрузилась в неприятную вязкую тишину. Ее нарушила директор. — Я никогда не думала, что скажу это, но возможно нам стоит наведаться в Азкабан. — Минерва, никто из ПСов, там сидящих, ничего вам не скажет. Есть один выход — договориться со стариной Малфоем. Уж он обязан знать, касается ли это дело рук приспешников Темного Лорда. — Хохотнул какой-то мужчина, имя которого Гарри не мог припомнить. — Ну и что мы теперь будем делать? Снова сидеть и ждать? — Рон впервые за все собрание задал вопрос, — Глупо прятаться, если война уже выиграна. — Мистер Уизли, мне почему-то кажется, что война не закончена. — МакГонагалл мрачно посмотрела на Золотое Трио. Раздался хлопок, и перед Гарри появился Кикимер. Эльф дрожал: — Молодая мисс зовет вас, хозяин, — поджав уши, пропищал он. — Как можно довести Кикимера до такого состояния? — Молли с вопросом посмотрела на Поттера, — И кто там, Гарри? — Мисс Паркинсон, — ответила за него директриса Хогвартса. Поттер только кивнул и вышел из столовой. Он тяжело вздохнул и отправился наверх. Паркинсон сидела в кресле в бывшей комнате Сириуса и с интересом разглядывала постеры с изображением мотоциклов. — Что ты сделала с Кикимером? Панси вздрогнула и обернулась и махнула рукой. — Да сдался мне твой эльф. Больно он мне нужен. — Тогда что случилось? — Я нашла это, — слизеринка указала на маленький столик, на котором лежали удлинители ушей. Поттер мельком подумал, что это он уже проходил. — Я знаю, кто совершает эти убийства и нападения. — И кто же? — Это та самая информация, которой я хотела поделиться с судом. — Когда ты становилась Беллатрисой Лейстрендж? Панси кивнула: — Многие Пожиратели уже в то время задумывались о смерти Темного Лорда, мол, вдруг он не убьет тебя. Но я совершенно не могу понять, как туда попала Беллатриса. Возможно, она любила дочь сильнее, чем Темного Лорда и подумывала об уходе из его рядов. Белла была в состоянии подстроить собственную смерть, тем более, ее дочери ничто не угрожало. Кроме нее были люди, которым Лорд обещал золото, славу и прочее, но, как ты и сам понимаешь, этого они не получили, именно из-за этого и началось планирование таких операций. Я сама не представляю, как все это должно действовать, только знаю, что руководит этим кто-то из старого состава. Они хотят, чтобы их имена, а не безликое название организации вошли в историю. Чистая слава, без всякого Темного Лорда. — Но зачем тогда они надевают мантии и маски? — Так они производят больше впечатления, — она пожала плечами, — они не прекратят эту глупость. Поттер, они сумасшедшие, не такие, как мы. Некоторые из них получают удовольствие, просто убивая, не ради цели. Они могут делать это ради развлечения. Я не знаю, выберут ли они себе нового Темного Лорда, нападут ли они на тех, кто был на твоей стороне, или в скором времени возьмутся за предавших Пожирателей. В любом случае, я не хочу, чтобы это вновь коснулось Хогвартса. Мне хватило и одного Вол… — она замешкалась, сглотнула, а затем произнесла: — Того-Кого-Нельзя-Называть. Поттер думал несколько минут, а затем вновь спросил: — Зачем ты мне это говоришь? Ты ведь должна быть там, с ними. Паркинсон дернулась. Она не думала, что он умеет бить настолько метко. — Потому что я не хочу убивать. Это звери. Я научилась получать из всего этого выгоду, но в жизни мне это никак не помогло. — Этим вы и отличаетесь от нас: везде ищете выгоду. — Иначе там было просто не выжить, — она усмехнулась, — ты будешь передавать это Ордену? — Это больше не моя война. Я скажу им, но сам заниматься ничем не стану — набегался уже. — Суждения как у старика, — девушка покачала головой. — Когда-нибудь ты сможешь меня понять, — он чуть улыбнулся и повернулся к двери. Уже уходя, он произнес: — спускайся. Отправимся в Хогвартс вместе. Когда они вернулись в замок, тот гудел. «Всем Привет! Вы знаете Панси Паркинсон? Да-да, ту самую, которая столько лет бегала за Малфоем, подстилка всего Слизерина. Конечно знаете! Если мои источники не врут, ее мать сходит с ума в закрытой палате Святого Мунго. Как думаете, Паркинсон скоро составит ей компанию? Поговаривают, ее отца убили из-за нее же. Девочка приносит слишком много неприятностей! Отгадайте, что на этот раз случилось с ней? Сегодня утром состоялся суд на мисс Паркинсон. Она обвинялась в пособничестве Темному Лорду, убийству двух магглов. Ей приписывают также убийство Пожирателя Смерти. Ха-ха, дурнушка — коей раньше Панси являлась — оказалась не такой уж и простой. Самое интересное: главным свидетелем был небезызвестный нам Г. Дж. Поттер. Паркинсон была оправдана. Теперь мне кажется, что Паркинсон спала с ним не только ради попадания в поле моего зрения! Она не устает меня удивлять! Должно быть, для нее совершенно нормально совершать такие вещи, а ведь не каждая слизеринка пойдет на такое. Она официально сделала весь Хогвартс. Девочки, вам придется постараться, чтобы затмить Паркинсон. Я знаю, вы любите меня, Целую, Сплетница» Дафна Гринграсс всегда помнила о том, что ей говорила мама. Леди Гринграсс перед первым сентября будто предчувствовала, давала дочери наставления. Однажды, она подняла ее среди ночи и заставила пойти с ней. Дафна никогда не думала, что ее мама умеет водить машину. Та была своей в маггловском Лондоне. Знала куда идти, как общаться с людьми. У нее там даже были друзья. Дафна тогда не поверила своим глазам. Но леди Гринграсс всегда твердила ей о Гордости. Якобы тем хорош Гриффиндор, что они никогда не поступятся тем, что у них есть. Она говорила, что Гордость и желание бороться должны быть в каждом человеке. Она знала — дочери придется трудно в новом мире. Уже приехав в Хогвартс на последний курс обучения, Дафна начала понимать — Гордость осталась у каждого слизеринца. Она видела, как Малфой все лето сражался за свою семью, как Панси не давала себя в обиду и не обращала внимания на первые листовки Сплетницы. Дафна завидовала им, но боялась признаться даже самой себе. У нее было собственное достоинство, она боялась потерять статус и прочее, но она никогда не боялась потерять себя, боялась, что ее маска когда-нибудь слетит, а под ней не будет ничего. Потому что самой Дафны не существовало. Было имя, была фамилия, не более. Панси пришла в Большой Зал раньше. Она увидела листовки раньше «подруги». Когда Дафна вошла в зал, Паркинсон поднялась со скамьи и, держа в одной руке палочку, а в другой листок Сплетницы направилась к ней. — Это твоих рук дело? — буквально прошипела Панси. — О чем ты говоришь? — Гринграсс огляделась — ученики смотрели на них. Дафна схватила листовку и пробежала глазами, а затем с удивлением посмотрела на подругу, — Панси, это правда не я. — Да что говоришь! — всплеснула руками девушка, — об этих магглах знали только Малфой, Блейз и ты! Я точно знаю, что сегодня они отсыпались до обеда после вечеринки, а ты, как мне сказали, ушла вчера слишком рано. — Не отчитывай меня как девчонку, Паркинсон, — наконец нашлась Гринграсс, — меня меньше всего волновали твои шашни с Поттером и твои грязные делишки в том числе! Я всегда знала, что ты убьешь и глазом не поведешь. — Дафна сама опустилась до шипения. — Не порти мне репутацию, это тебе уже нечего терять, — она радостно сверкнула глазами. — Что ты хочешь этим сказать? — Паркинсон прищурилась. — Я не убивала, Панси, — сладко пропела Дафна, — я не унижалась перед Темным Лордом. Мой отец не умер из-за меня, а мать в здравом уме, я не бегала за Малфоем, не таскалась по судам. У меня есть гордость — я не унижаюсь перед людьми. — Гринграсс понимала — последнее предложение было чистой воды ложью, но именно оно сильнее всех задело Паркинсон. Брюнетка не нашлась что ответить. Она просто обошла подругу и пошла к выходу. Дафна уже праздновала победу, когда… — Круцио! — Протего! Дафна обернулась. Перед Паркинсон стоял почти прозрачный щит, сзади нее Поттер прятал палочку в рукав мантии. Его реакция была быстрее. — Идиотки! — почти неслышно выругался Драко Малфой, но это показалось всем собравшимся громом. Панси тяжело дышала, а Дафна удивленно моргала. Наконец, Паркинсон развернулась и стремительно покинула зал. Ее подруга еще несколько секунд стояла на месте, прежде чем сделать шаг к своему столу. Гринграсс позавидовала Паркинсон, ведь было точно видно — Поттер пытался спасти именно Панси от проблем. Дафна усмехнулась — даже Панси была кому-то нужна… — По пятьдесят баллов с каждой, — громко провозгласила МакГонагалл, — Мисс Паркинсон — за применение непростительного заклятия, мисс Гринграсс — за унижение однокурсницы. Большой Зал взорвался голосами. 1-3.06.2011.