В клубе. «Amoral»

Руки трясутся. От нервов, от обиды, от злости. Нет, я, конечно, предполагала, что будет тяжело, но что бы вот ТАК. За коим хреном он тогда отправил меня к Артуру, если сам с ума при этом сходит? Поставил бы меня вниз, я бы это пережила. А так получается, что я во всем виновата, что ли? Нет, все, к черту! Наплевать мне на эту работу! Я не железная, что бы все это терпеть. Поднимаюсь на второй этаж и даже с каким-то остервенением начинаю выполнять свои обязанности. Желание улыбаться и делать вид, что все хорошо, абсолютно пропало. — Что с тобой? – спрашивает Артур, когда ему удается застать меня в каморке. — Ничего. Просто я устала, — отвечаю я. Жаловаться на его благоверного нет никакого желания, да и смысла тоже. Лучше от этого не будет, ни мне, ни, уж тем более, им. Хрен с ними со всеми! Доработаю ночь, а там живите, как хотите! — Я вниз спущусь на пару минут, — говорит он мне и исчезает за занавеской. Я же, решив, что имею права на небольшую передышку, достаю из холодильника минералку и наливаю в стакан. Осталось продержаться считанные часы… — Придурок! – в комнату влетает Артур, и, взяв стоящую на стойке бутылку воды, начинает пить прямо из горла. Видя его явно, в очередной раз, взвинченное состояние, я предпочитаю умолчать о том, что это, по меньшей мере, не гигиенично. Он делает пару глотков, и, закрыв бутылку, ставит ее обратно. Спрашивать, кто «придурок» и почему, я не решаюсь. Так как ответ на вопрос «Кто», я, скорее всего, знаю, а «Почему» меня уже не волнует. По крайней мере, волновать не должно. Артур опять хватается за сигареты. — Ты же вроде только что курил, — делаю я предположение. Иначе, зачем же он спускался вниз? Парень удивленно на меня смотрит, и со вздохом отправляет пачку обратно в карман. — Что случилось-то? – не выдерживаю я. — Этот идиот сидит там и заливает чуть ли не в три горла, — отвечает Артур, разводя при этом руками. В глазах выражение тоски и обреченности. Сейчас он мне больше напоминает потерянного ребенка, чем уверенного в себе парня, каким казался всю ночь. — Ну, он большой дядя, — отвечаю я, убирая остатки воды в холодильник. — Он на машине, — говорит Артур. — Вызовут ему такси! – говорю я уже более раздраженно, так как беспокоиться еще о Вадиме, уж совсем не хотелось. – А как тут, кстати, персонал до дома добирается? Это меня волновало намного больше, чем сидящий внизу и напивающийся начальник. В паре клубов, где я работала, нам после окончания смены вызывали такси и развозили за счет заведения. В двух других до дома приходилось добираться самим. И никого не волновало, что ты уставший после ночи на ногах, злой, голодный, и на улице может быть не совсем безопасно. — Да развозят нас, не переживай, — огрызнулся Артур. Ну да. Ему сейчас явно не до этого. Но у меня тоже нет желания выражать сочувствие человеку, который меня категорически не принимает только потому, что я другого пола, и ОН же САМ поставил меня в пару работать с его парнем. Тьфу ты! Я за эту ночь точно получу всю дозу никотина, которую пропустила за семь недель. Да и наплевать. Сигарета дает время подумать и успокоиться. Пять минут для себя… Спускаюсь вниз, желая предоставить себе эти пять минут тишины и покоя, и вижу, как Илья отводит Вадима в комнату для персонала. Нет, Вадим еще вполне самостоятельно передвигается. Только вот упирается больно. Видимо, не очень ему хочется покидать компанию вон того смазливого паренька, что сидел рядом с ним. Пять минут тишины и раздумий… Работа… Она мне, конечно, нужна… Но я не выдержу здесь, если и дальше все будет идти так же… Артур и Матвей, вроде как, приняли меня. Но кроме них тут еще работают люди. Как они ко мне отнесутся? Вадим… Тот вообще тактом не блещет. Ну не нравлюсь я ему, да и ладно. Я многим не нравлюсь (блин я же не купюра в 200 евро, чтобы всем нравиться, и чтобы все меня хотели). Но при этом вовсе не обязательно ТАК это показывать… Я понимаю, что ситуация с Артуром в какой-то степени даже может его оправдать… И я даже могу это принять… Сегодня… Но работать тут, если ЭТО будет его постоянным ко мне отношением… Нет уж, увольте, как говорится, сразу и без выходного пособия… Главное продержаться оставшееся время… Желание зайти в комнату для персонала и посмотреть на свой телефон, узнать сколько еще мне тут осталось, (угораздило же меня его оставить в сумке) было прервано грозным голосом Максима Евгеньевича, раздающимся из-за двери. — Ты зачем вообще Юле звонил? Ты совсем охренел? Блин, я и забыла, что Илья, отвел туда Вадима. Ладно, спрошу у Артура… Уйдя оттуда как можно быстрее (не хватало, чтобы меня второй раз за ночь обнаружили под дверьми), я поднялась наверх. Артур стоял у диванчика и выслушивал клиента, попеременно то кивая ему в знак согласия, то отрицательно мотая головой. Пробежавшись глазами по залу, я поняла, что народа поубавилось, значит, конец все-таки близок. И то радует… Еще через полчаса наш зал был пуст уже наполовину. Я допила воду из предназначавшейся нам бутылки и выкинула ее в мусорку. — Ну, ты как? – спросил меня зашедший Артур. Я пожала плечами и выдавила из себя улыбку. Я устала. За прошедшие две недели, что я позволила себе отдохнуть, не очень-то активно занимаясь поисками работы (что, видимо, и привело к столь плачевному финансовому состоянию) я уже отвыкла быть на ногах всю ночь. Я устала. Физически, эмоционально. Радовало только одно: что, судя по всему, эта кажущаяся бесконечной ночь подходит к концу. — Есть хочешь? – спрашивает Артур, и достает из угла холодильника два стаканчика йогурта. Блин, это что, его? А я весь вечер ломала голову, что этот йогурт делает в холодильнике. А есть и правда хотелось. Обычно я беру с собой яблоко, или еще какой фрукт, а то и два. Но сегодня Людка меня абсолютно выбила из колеи со своими косичками (надеюсь, ей этот «дракончик» хорошо так волосы оттянул), я не взяла ничего. При упоминании о еде и воспоминании о том, что ела я последний раз несколько часов назад, в животе заурчало. — Было бы неплохо, — отвечаю я Артуру и беру протянутый мне йогурт. — В следующий раз лучше возьми что-нибудь с собой пожевать. Можешь, конечно, и тут что-то заказать, но выйдет дороже. Я благодарно улыбнулась ему, предпочитая умолчать о том, что этого «следующего раза» не будет, и лишь говорю: — Обычно я так и делаю.