Детство

Зуко - восемь, Азуле - шесть -А вам можно есть сладости перед обедом? Они синхронно повернулись к выходу из кухни, где в дверном проеме застыла пухлая фигура женщины с упертыми в бока руками. Азула скривилась и оторвалась от конфет, а принц виновато вздохнул. Вечно он влипает в неприятности, когда находится рядом с ней. Мальчик отодвинул вазочку и закрыл глаза, представляя как укоризненно будет смотреть мама, про отца вовсе старался не думать. И, да, скорее всего их обоих на неделю отлучат от сладкого. Младшая сестра с усмешкой окинула взглядом тут же сжавшегося и уменьшившегося в размерах брата. Он, украдкой глянув в ответ, понял, что она что-то задумала, и немного расправил плечи. Это Азула, может и прокатит. -Нам разрешили, - холодно говорит принцесса, сверкая глазами и совсем по-взрослому постукивая коготками по столу. Так вот почему у него на ладони, после догонялок остались царапины! А она ведь обещала - никаких когтей. Ну, Зула... -Кто? – хохотнула толстушка – главный повар во дворце. Она была добродушной и, в целом, неплохой работницей. Но что-что, а детей не любила. Кричащие, глупые создания. Пусть дети Озая такими и не были. -Мама. За хорошее поведение, правда, Зуко? - елейным голоском продолжила девочка, без всякого стеснения кидая в рот конфетку. Повариха недоверчиво сощурилась и зыркнула на принца. А Зуко разрывался на части, глядя то в озорные карие глаза с кошачьим разрезом и морщинками смеха вокруг, то налитые тяжестью, свинячьи черные. Внутри боролись нежелание лгать и страх снова разочаровать отца. Даже по такой мелочи: в последнее время Озай стал самую капельку холоднее, но на фоне и так не близких отношений Зуко ясно видел разницу. -Да, - выдавил он, и, словно ожидая удара, зажмурил глаза. Повариха фыркает недоверчиво. С минуту стоит на месте, а затем, тяжело топая, уходит. Азула показывает толстой спине язык, ярко-красный из-за клубничной конфетки, и, довольная собой, откидывается в кресле. Зуко же, наконец, смог выдохнуть. Он чувствует собственную скованность, но не может до конца определиться: рад он или?... Сверлит взглядом фигурку, сидящую перед собой, но Азула никак на него не реагировала. Она с невозмутимым видом уничтожала сладости, которые, вроде, должны были достаться им вечером. -Азула… Азула! -Мм? – изо рта сестренки торчали конфеты и печенья. И как в нее помещается то?! -Врать – не хорошо, - чуть дрогнувшим голосом шепчет Зуко, не решаясь горовить громче - кто знает, может, повариха спряталась за дверью и только и ждет, чтобы поймать их с поличным? -Так говорят те, кто не врет. А ты только что врал. -Но так нечестно! Ты меня заставила! -Заставила? Отец говорил, что людей не заставляют, - она театрально взмахнула рукой, отправляя фантик в полет, - А направляют. Зуко не может парировать. Слова отца давят авторитетом, и попытаться их оспорить само по себе казалось кощунством. -Если мама узнает… - тяжело вздохнул он, качая головой, - Она будет расстроенна... -Значит, не должна узнать, - фыркает сестра и, набив карманы потуже, спрыгивает со стула. -Ты... лгунья. -А ты - нет? Зуко хотел продолжить, но девочка надулась и явно обиделась. Он вздохнул снова и легко пихнул ее в бок, пока Азула не успела далеко отойти. -Что? - возмущается принцесса, подбирая выпавшую из кармана конфету. Как только она присела, еще несколько штук вывалилось из широких карманов, позволяющих удобно двигаться на тренировках, но явно не предназначенных для столь низменных целей. Зуко хихикнул и протянул сестре куртку, которую только что снял. -А не легче все завязать в узел и унести? Пока еще кто не пришел. Азула тут же забыла спор. Она вскочила и пересыпала всю вазу, которую даже руками обхватить не могла, в куртку. Зуко наблюдал за ее махинациями с широко распахнутыми глазами. -Мама говорит, что так много есть нельзя, - осторожно заметил Зуко, зная, как Азула реагирует на замечания о матери. -Дядя говорит - халява она и есть халява, пока можно, пользуйся, - парирует девочка и нагибается, собирая конфеты на полу. Брат только вздыхает и возится с рукавами куртки. Нужно завязать покрепче, а то по следу из сладостей слуги быстро найдут сладкоежек. Закинув узел за спину, Зуко задумчиво изрекает: -Как ты говоришь, халява она и есть халява?