Неудачный путешественник по реальностям

Осень. Октябрь месяц. Слегка пожелтевшие листья лениво покидали ветки деревьев и отправлялись в путешествие, уносимые ветром, пока не касались земли. Погода была солнечной, ветреной и временами дождливой. Было довольно тепло, но прохлада, бывало, пробирала до костей. Невысокий шатен, со скучающим выражением лица, шел по аллее парка и безжалостно наступал на шуршащие желтые листья под ногами. Направлялся он в бар, в котором уже целый месяц подрабатывал после учебы барменом. Да, уже столько времени прошло с того Случая. Тогда был сентябрь. Обычное осеннее утро типичного буднего дня. Савада Тсунаеши, десятый босс мафиозной семьи Вонголы, вновь засиделся за бумагами допоздна. Лениво зевнув, потянулся и размял шею, которая затекла от неудобной позы для сна. Гиперинтуиция тонко намекнула, что вокруг что-то не так. Подозрительно оглядевшись по сторонам, парень в удивлении расширил глаза. Привычный кабинет, в котором он засыпал еще вчера вечером, теперь сменился небольшой комнаткой, обставленной довольно скудно. В наличии имелся стол, стул да шкаф в углу. Еще имелась гора коробок и пакеты с мусором. Шатен моргнул пару раз, но ничего не изменилось. Машинально потянувшись к карману пиджака за телефоном, он обнаружил, что вместо черного костюма и белой рубашки на нем были простая синяя футболка с небольшим пятном от соуса на краю и домашние штаны серого цвета. На столе лежали какие-то бумаги, на которых он и спал. Самый верхний документ был о переводе студента по обмену на обучение в Италию. Тут же был прикреплен билет на самолет в Милан. И этим студентом был он - Савада Тсунаеши. Рядом лежал паспорт, который был до боли знаком. Информация, фотография – все соответствовало правде. Там же лежал белый телефон-раскладушка с царапинами на задней крышке. Заставкой служила фотография трехцветной кошки, в телефонной книге имелось много незнакомых имен, но самое странное - дата. Пятилетней давности. Вновь открыв список абонентов и начав искать имя Гокудеры, парень понял, что такого контакта нет. Как и номеров Ямамото и других Хранителей. Даже номера Реборна не было. Выругавшись про себя, шатен попытался зажечь пламя. На удивление это получилось также как и раньше. Поспешно встав с кресла и подойдя к двери, которая располагалась сбоку от стола, Тсуна дернул тяжелую деревянную ручку на себя. Взору открылась спальня. Двухместная кровать, простыня которой была мятой только с одной стороны, одеяло, чей уголок удачно свалился на пол, прикроватная тумбочка с пыльной лампой и небольшой шкафчик. Дальше - еще две двери. За первой обнаружилась ванная комната в мягких голубых оттенках, с туалетом и душевой. Открыв вторую, нашлась и кухня. Маленькая, с небольшим столиком на одного, единственным стулом, парой тумб и стандартным набором техники. Везде было почти пусто, что часто бывает при въезде или переезде. Парень еле удержал себя, чтобы не сползти по стенке. Собрав мысли в кучу, Савада начал копаться в своей памяти. После нескольких минут выяснилась небольшая закономерность, если ее таковой можно было назвать. Еще примерно за две недели до этого, у него начала болеть голова. Списав все на переутомление и удачно забыв об этом, он жил дальше. Но боль усиливалась. И именно вчера, когда шатен уснул на столе в своем кабинете, голова болела сильнее всего. Вспомнив новую деталь, Тсуна резко распахнул глаза, которые словно заблестели. Как раз тогда, две недели назад, он испытывал новые таблетки Посмертной Воли, которые изготовил Джанинни. Их отличало то, что они были замедленного действия, но данных медикаментов приходилось употреблять в большем количестве из-за меньшего размера. Также техник Вонголы создал противодействующие таблетки, которые шли в комплекте. Вновь потянувшись к карману пиджака и снова столкнувшись с тем, что на нем не его одежда, парень огорченно выдохнул, словно потерял последнюю надежду. Так оно и было. Почти. Если их создал Джанинни, то осталось его найти здесь, в прошлом, чтобы он сделал такие же таблетки. Но пазл, приобретая все новые кусочки, складывался сам по себе. Билеты на учебу в Италии. Университет, в котором он не учился пять лет назад. Телефон, которым он точно не пользовался в прошлом. И квартира, которую видит впервые. Савада не был глупым, но от шока не сразу поверил, что попал в другую, параллельную реальность. Хуже и быть не могло. Телефон он почти машинально захватил с собой и вновь начал искать в телефонной книге нужный номер. Его мамы, которая могла бы хоть что-то разъяснить. Надо было спросить о многом. И вот, когда номер был найден, шатен нажал кнопку вызова, считая гудки, ожидая ответа. - Тсу-кун, милый, ты как? Собрал вещи? Все сложил? Помнишь, что завтра на шесть вечера у тебя самолет? Билет не забудешь? – голос Наны был, как и раньше энергичен, добр и мил. Сверхзабота о сыне также напоминала о прошедших временах. - Да, мам, все хорошо. Вещи уже сложены, билет в паспорте. Про самолет помню. А ты сейчас где? Емицу с тобой? – ложь во спасение, возможно, тоже нужна временами. - Я же уехала отдыхать к подруге в Осаку. Через недельку вернусь домой, так что встретиться не получится, ничего? Только позвони, как приедешь туда и закончишь со всеми делами, ладно? Емицу? Почему ты так неожиданно вспомнил о нем, Тсу-кун? Годовщина его смерти уже так скоро. Но не это сейчас самое главное для тебя. - Да, точно. Спросонья совсем ничего не помню. Не волнуйся, конечно, я позвоню и обо всем расскажу, ты главное отдыхай. Не знаю даже, почему вспомнил, просто так, скорее всего. Ладно, у меня еще дела, пока, - услышав ответное прощанье, шатен завершил вызов. Он не мог разговаривать с ней, ведь внутри себя понимал, что она не его мать. Это тяжким грузом ложилось на сердце, ведь теперь весь мир чужой. Все вокруг будут знать и помнить того парня, который завтра в шесть часов вечера едет в Милан на учебу. А он, неудачный путешественник по реальностям, тут никто. Гость, который одинок в чужом для себя месте. Надежда хваталась за последнюю соломинку, которая могла обломиться в любой момент, но не желала тонуть. В голову пришла еще одна, возможно, гениальная идея. С какой стороны на нее посмотреть. Суть была в том, что главный штаб мафиозной семьи Вонголы располагался в Италии. Именно там можно было найти Джанинни, который не особо любил приезжать в Японию и часто отсиживался в своей лаборатории, придумывая все более ужасающие, но все же гениальные, вещи. И наконец-то, шатен, который был погружен в собственные размышления, сумел оторваться от этого занятия и вспомнить, что неплохо бы узнать что-то о том месте, где он сейчас находился. В то время, как кто-то метался в поисках ответов на вопросы о том, что происходит вокруг и как это исправить, на столе в кабинете босса мафиозной семьи спал Тсуна, который должен был завтра поехать на учебу в Италию. Сны ему виделись яркие и воодушевленные, не омраченные плохими событиями. Пуская слюни на важные бумаги, которые в обязательном порядке требовали подписи главы семьи, он еще и тихо посапывал. Атмосфера кабинета, который был выполнен в светло-коричневых тоннах, конечно, располагала к тому, чтобы расслабиться, но не настолько. Стук в дверь был тихим, но все равно звучал довольно громко в почти полной тишине. Спящего шатена это никак не могло разбудить, ведь на лекциях в университете, когда он засыпал, профессора кричали и громче, но все равно не сразу могли разбудить парня. На часах было почти десять часов дня, и уже пора было давно приступать за работу, которой всегда хватало, учитывая масштабы развития Вонголы. Гокудера, который уже в третий раз безуспешно стучал в дверь, лишь вздохнул. Опять его босс, совершенно не заботясь о себе, заснул в кабинете за бумагами. Дверь, как всегда, была открыта, и пепельноволосый, которому надоело ждать, решил зайти во внутрь. Каково же было его удивление, когда он увидел перед собой совершенно незнакомого парня, который беззаботно спал в одежде Десятого за столом на бумагах. Вообще-то отличия были минимальными, но не для правой руки Тсуны. - Эй, ты, где Джудайме? – Хаято не удержался и зло глянул на незнакомца, при этом готовый в любой момент схватить его и начать пытать. Тот, кому был адресован вопрос, все также продолжал спать и тихо посапывать. Что же за чертовщина произошла в Вонголе?