Любовь и нелюбовь

Она наблюдала из-за угла дома за молодым аспирантом, как влюбленная студентка. Он был на голову ее выше, если, конечно, она не надевала туфли на высоких шпильках. Высокий, с хорошо поставленной осанкой, со строгими черными очками на носу и зачесанными назад русыми волосами. Пожалуй, в такого можно влюбиться. Но вот она давно не была студенткой. У нее была впечатляющая фигура, красивые формы, таких ни у одной худощавой девицы не встретишь. Всем мужчинам всегда нравились и ее ноги — особенно, если на них красовались босоножки или ботильоны на шпильке, прямо как сейчас, когда она стояла, опираясь на белую кирпичную стену. Ветер растрепал ее тщательно уложенные иссиня-черные кудри, они были разбросаны по плечам. Но женщина продолжала топтаться за домом, пачкая свое дорогое бежевое пальто и сильнее замерзая на холодном осеннем ветру. — То, что было вчера, ничего не значило! — отпирался аспирант, думая, что может поставить точку в их «отношениях». Но она еще до этих слов решила: это далеко не конец. Она в состоянии сама за себя решать, а если потребуется — и за него примет решение. Переминаясь с ноги на ногу, женщина ждала, когда он выйдет из дома. Она не понимала — зачем? Но желание увидеть своего ученого, вновь оказаться рядом пересиливало здравый смысл. Женщина помнила, как они вместе праздновали что-то на его кафедре. — Мы не можем быть вместе, — вновь говорил аспирант. — Хм, — повела она бровью и вопросительно посмотрела на него, ожидая чего-нибудь более убедительного. — Мне тридцать один, Вам — тридцать шесть... Они прекрасно смотрелись вместе не взирая ни на что. На свой возраст она, может быть, и выглядела, но не теперь, туже завязывая пояс на пальто и проклиная себя за идею ждать аспиранта. Но эта женщина никогда не была в его вкусе, чтобы та не вытворяла, какие бы сумасшедшие мысли ей не приходили в голову, он не видел в ней любовь всей жизни. Впрочем, аспирант видел свою любовь в работе, иногда в новых девушках. Они все были как на подбор — высокие худые блондинки, как издевательство над той, что готова ждать его целыми днями. Правда, эти помутнения возникали у нее хоть и часто, но только один на один с аспирантом. А в обществе она никогда не позволяла себе так портить прическу или впиваться ногтями в белый кирпич, видя, как он выходит с блондинкой. Просто она не позволяла того, что позволял себе он.