Мир без надежды

      Слишком много навалилось. Нику казалось, что он окончательно сходит с ума. Распахнув окно, он сделал глубокий вдох. Воздух отдавал запахом бензина, но все же парню он казался более свежим, чем в закуренной комнате. «Не знаю, что произошло, но уверен, ответы найдутся. Сейчас нужно сосредоточиться на проблемах семьи. Это главное».       Несколько последующих дней, вплоть до самых похорон брат с сестрой пытались найти юриста, того, кто мог бы помочь им разобраться во всем этом, но безрезультатно. Одни казались некомпетентными, другие не внушали доверия, третьи сами отказывались, лишь услышав, с кем придется иметь дело. — Черт, как же я устала, — проворчала девушка, когда они вышли из очередного агентства, так ничего и не добившись. — Такое чувство, что заговор против нас. — Не говори ерунды, — Ник набросил на голову капюшон куртки, прячась от неприятного мелкого дождика. — Думаю, если бы Рои не пропал, то у нас был бы шанс. Анна молча взяла брата за руку. Сейчас весь мир казался девушке серым и тусклым. Словно яркий Нью-Йорк резко потерял все свои краски. Волнами накатывали усталость и депрессия. — Забудь. Это с самого начала было глупой затеей, и во мне говорили эмоции. Давай после похорон завтра вернемся домой. Я говорю о Франции. Голос, словно уподобляясь настрою, звучал так же тихо и безжизненно. — Конечно, — быстро согласился Ник. — Я и сам уже соскучился по привычному для меня Парижу, где даже улицы теперь мне кажутся более родными, чем здесь. «Но еще больше я хочу надеяться, что дома нас будет ждать Рои и Кевин».

***

      Католическое кладбище «Голгофа», расположенное в районе Квинс, в этот день казалось на удивление пустым, только одна траурная процессия говорила о том, что все же оно не закрыто и функционирует, как ему и положено. Это было одно из самых старинных и крупных кладбищ Нью-Йорка, управляющееся советом попечителей собора Санкт-Патрик.       На похоронах собралось немало народа. Пришли коллеги по работе, друзья и родственники, так лично представляла их Камилла, если Ник или Анна интересовались. Каждый подходил проститься, и скоро гроб из красного дерева был полностью укрыт цветами и венками. — И этот здесь, — Ник пренебрежительно кивнул в сторону юриста матери и, недовольно нахмурившись, глянул на сестру. — Интересно, о чем они говорят, — брюнетка бросила быстрый взгляд в сторону пары и тут же отвернулась. Ей было неприятно смотреть, как мать прижимается к Кроуну, а тот, словно кот, что налакался сливок, смотрит на всех с чувством некой пренебрежительности и, то и дело наклоняясь, что-то говорит вдове.       После посещения кладбища все направились в дом семьи Морел. Построенный еще после Первой мировой войны, он несколько раз перестраивался и сейчас мало походил на дома соседей. Большое здание из темного кирпича в окружении немного запущенного сада по периметру увивал декоративный плющ, у входа были разбиты клумбы, на которых, несмотря на время года, все еще цвели хризантемы и астры. Желтые, белые, красные и розовые цветы яркими пятнами выделялись на фоне пожухлой листвы. Не пробыв в доме и часа, брат и сестра простились с матерью и гостями и направились к выходу. Камилла остановила их в дверях. — Не уходите так быстро, это неприлично, - запричитала она полушепотом, стараясь, видно, и сейчас выглядеть, как можно лучше. — Ты только об этом и думаешь, — Ник даже не посмотрел на мать, подавляя приступ раздражения, он чуть сильнее сжал руку сестры, переплетая пальцы. — Мы не будем лезть в это дело, — Анна же держалась куда лучше. Ее лицо, словно маска, не выражало никаких эмоций. — Но знай, я и Ник не верим тебе, Камилла. Удачи в новой жизни. Надеюсь, ты получишь все, что заслужила.       Как только дети ушли, Энтони положил руку на плечо Камиллы и, наклонившись к уху, прошептал: — Отпусти их, скоро мы с тобой заживем новой жизнью. Пара дней, и нас ждут тропические острова и отличная жизнь. — Потом об этом поговорим, — прошипела женщина, словно боясь, что кто-нибудь из многочисленных гостей их услышит.

***

      На какое-то мгновение воцарилась тишина. Кевин начал снова погружаться в приятную полудрему, когда почувствовал, что кто-то рядом есть. — Хозяин! Голос прозвучал уже не в подсознании. Взволнованный и такой знакомый, заставил демона распахнуть глаза. Хотя это ничего не изменило. Распознать что-то в кромешной тьме было невозможно. — Хозяин, это я, Рои. Повернув голову на звук, Кевин протянул руку, пытаясь нащупать говорившего в этой темноте. — Рои?       Отголоски памяти, словно мозаика, стали вспыхивать в его сознании. Сначала он увидел двор то ли церкви, то ли какого-то храма, понять, что это за место, было трудно. Небо, окрашенное в красно-черные тона, то и дело озарялось яркими огненными всполохами, под ногами вместо земли было нечто напоминающее застывшую лаву, покрытую сетью микротрещин, что расходились во все стороны, как паутина. Следующее, что увидел Кевин, был он сам и напротив него паренек. По виду самый настоящий чертенок. Картинки менялись одна за другой, каждая несла все больше и больше воспоминаний и вселяла уверенность, что Сущность была все же права, и его время еще не настало. Что ему нужно назад, к собратьям. Что нужно вернуться до того, как все закончится без него. — Рои, но почему ты здесь, а не с Ником? Стоп, — блондин одернул сам себя. — Это же из-за нашего контракта. Че-е-ерт. — Не волнуйтесь, хозяин. Я вернусь к ним, как только мы отсюда выберемся, — пообещал фамильяр. «Осталось понять, как выбраться. Эй, Великая Мать, или как там тебя еще величают! Может, подскажешь?!»

***

      Как только церемония была закончена, Лион и Дей, не сговариваясь, бросились к Виктору. — Где Кевин? — Куда он пропал? В отличие от парней, Виктор выглядел совершенно спокойно и невозмутимо. Сейчас, после обряда, от него веяло такой силой, с которой никто из демонов еще не сталкивался. Взглянув на любовника и его друга, Виктор мягко, почти по-отечески улыбнулся. — Он вне опасности. Не волнуйтесь. На его стороне сама Великая Тьма, и она не даст его в обиду. Но, к сожалению, у меня не было возможности сохранить его физическое тело. — То есть… — Лион с вызовом взглянул на предводителя. — Нет, его тело не распалось. Хотя, это было бы куда лучшим вариантом. Новое подобрать не так и сложно, но только если старое использовать нельзя. Вспомните закон переселения сущностей, — спокойно, словно говоря с детьми, продолжил свои объяснения Виктор. — Его тело, похоже, сейчас у Верховного. Мы встретимся с Кевином там. — Ты с самого начала знал, что так будет, и поэтому вел себя настолько спокойно? — поинтересовался Дей. Привыкший к эксцентричным выходкам, он вел себя спокойнее собрата. — Да, и перед началом церемонии успел предупредить вашего друга. Думаю, мы смогли повернуть проблему себе на пользу. Он усмехнулся, хотя больше всего его усмешка походила сейчас на оскал того, кто заранее чувствует себя победителем. — И каким же образом? — Узнаешь, когда придет время, — Виктор похлопал Лиона по плечу и, развернувшись, направился к некромагу и некроманту, что стояли в нескольких метрах. — И почему так трудно объяснить все сразу? — буркнул Лион, скрещивая руки на груди и бросая недовольные взгляды в сторону Виктора. — Вообще не понимаю, как ты с ним уживаешься, чем он тебя так зацепил. — Этим и зацепил, — в голосе брюнета появились мягкие нотки. — К подобному привыкаешь. Я просто доверяю ему и все.

***

      Тьма отступала, было странно вновь осознавать, что есть тело. Кевин пошевелил рукой и открыл глаза. Помещение, в котором он находился, было ему незнакомо. «Если Виктор не ошибся, то сейчас я должен быть где-то у Верховного. Знать бы еще где». — Наконец-то, Вы очнулись, Темный Лорд. К нему с поклоном поспешил прислужник. — Ты еще кто? Почувствовав раболепное преклонение, Кевин позволил себе бросить на говорившего холодный взгляд. — Его Величество Верховный Демон велел мне присматривать за Вами, пока вы не очнетесь, милорд, а затем проводить к нему. Так же, не поднимая головы, пролепетал прислужник. «Интересное кино, однако. Ладно, Рои, возвращайся назад, а я попробую разобраться, что здесь за театр одного актера». Мысленно обратился демон к фамильяру, выходя вслед за слугой из помещения.       Миновав несколько длинных коридоров, они вошли в большой круглый зал без окон, на столбах, почти под сводчатым потолком, горели несколько факелов, освещая помещение. Верховный демон сидел на каменном троне, положив руки на подлокотники. Перед ним, опустившись на одно колено, стоял рыцарь ада. — Кевириан! Наконец-то ты пришел в себя. Сделав жест рыцарю, чтобы тот отошел, Верховный поднялся со своего места и направился навстречу Кевину. Сам же блондин старался выглядеть как можно более бодрым, раз за разом проворачивая в мыслях наставления Виктора. Он знал, что от того, насколько правдоподобно он сможет сыграть свою роль, зависит успех плана. Поклонившись, как и положено верному слуге, Кевин взглянул на Верховного. — Милорд. Я очень благодарен Вам за проявленное внимание. К сожалению, я совершенно не помню произошедшего. Как я оказался в руках вашего прислужника, и что стало тому причиной? Правитель Франции внимательно взглянул на блондина, а затем кивнул. — Не переживай, Кевириан. С тобой был маленький несчастный случай. Потеря воспоминаний часто является последствием подобного. Но ты дома, и это самое главное. Мы сейчас готовимся к войне, и ты, конечно же, будешь участвовать. Кевин снова поклонился. Было страшно. Приходилось импровизировать на ходу, вспоминая все то, что он слышал о привязке к имени и о том, как жертвы подобных манипуляций и правда не раз теряли свое собственное «Я». Опасно было не только говорить что-либо, но даже думать, так как никто не мог сказать точно, как далеко способен заглянуть в душу слуг своих правитель. Обещанная Виктором защита тоже была пока что довольно-таки неясным понятием, как и то, в чем она заключалась. — Все, что пожелаете, милорд, — отозвался демон. — Идем, я введу тебя в курс происходящего. Повернувшись, Верховный вновь направился к трону.