Роза с тремя шипами

Возможно, я сделала не то, что нужно было, но я так вижу. Да и с задержкой, к тому же. Извиняюсь, каюсь, стою на коленях. О Господи, слишком няшно-милашно. Для меня - слишком. Нацу было приятно просыпаться в одной кровати с Люси. Видеть, как её закрытые глаза щурятся от солнечных лучей; как быстро двигаются под веками зрачки, будто просматривая какой-то интересный фильм; как она сладко посапывает, прижимаясь к нему всё больше и больше. Парню это определённо нравилось, иначе бы он не приходил к ней каждый день; иначе бы он, вообще, не приходил сюда. Люси нравилось засыпать с Драгнилом. Он был большим и тёплым по сравнению с ней, также был местами нежным. Особенно, когда девушка просыпалась. Нацу сразу делал вид, что всё ещё спит, но его всегда выдавали непослушные руки. Парень любил накручивать золотистые прядки на пальцы, любуясь спящей Люси; любил прижимать её к себе, словно мягкую-мягкую игрушку; любил просто быть с ней рядом. И он единственный, кто имел право с ней засыпать и с ней просыпаться. Единственный, кто мог ходить с ней на совсем несложные задания, спасать её или быть спасённым ею. Единственный, кто имел право любить её, в тайне ото всех и вся. В тайне, даже от неё. И пусть Люси ещё чуток поломает себе голову над его истинными чувствами. Пусть столкнёт его с кровати, смущаясь и краснея, потому что он случайно задрал ночную рубашку. Пусть поплачет где-нибудь в ванне, чтобы потом встретить его, слезающего с подоконника, с улыбкой и полным холодильником. Пусть ещё чуть-чуть помучается, чтобы потом обрести своё маленькое счастье. Да и, в придачу, с наглым синим котом. А Нацу? А что, собственно, Нацу? А он так и будет приходить к ней, заставлять краснеть и плакать, целовать по ночам и сниться. А он всё-равно будет рядом с ней, даже если придётся уйти из гильдии. А Драгнил просто будет любить свою маленькую и глупую Люси, не покидая её. Никогда. - Дурак! Ты опять тут?! - вскрикивает Хартфелия, обнаружа в своей, и так, тесной кровати одного розововолосого подлеца. Сталкивая его с кровати, ждёт реакции. Парень потирает ушибленные места и с улыбкой желает ей доброго утра. Краснеющая девушка не может злиться на него, не может даже слова плохого сказать. Потому что сердце не позволяет.