Ну её к чёрту!

- Вера Андреевна, а можно я это… потом?.. - Алексей, это несерьёзно! Как вы намерены работать?! – Голос женщины был полон негодования. - Как-нибудь… Привыкну, осмотрюсь… - Вам всего лишь надо осмотреть зал. - Но там же покойники, - всё ещё пытался протестовать парень. - Всего один... Пойдём. Он вздрогнул и тяжело вздохнул. - Не, а вдруг он встанет?! - Не встанет. - Ну, а вдруг всё-таки встанет?! Слева что-то зашевелилось, и парень, испуганно взвизгнув, отскочил в сторону. - Сейчас я встану! Так встану, что тебе точно плохо будет! Я ж только лёг! Какого чёрта вы тут орёте! - Борис, вот знакомьтесь. Алексей. Борис почесал трёхдневную щетину и задумчиво протянул: - Новенький. А чего такой зелёный? Язвенник? Алексей только активно помотал головой. - Нет… просто это… как-то… - Боится он. - Боится? А какого ангидрита ты тогда вообще в медицину попёрся? - Так ведь у нас династия медицинская. Вы про Самойловых слышали? Мужчина кивнул и как-то особенно жалостливо посмотрел на парня. - Да, в семье не без урода. А что ж ты в патологоанатомы намылился? Вон офтальмология есть, эндокринология на худой конец. Никаких душевных потрясений, отдельный кабинетик… - Мама сказала, что это непрестижно! – напыщенно выдал Лёша. - Ага, а мокрые штаны - это престижно? Хотя почему мокрые? Кажись, даже попахивает. - Борис Сергеевич! – одёрнула мужчину Вера Андреевна. - Молчу-молчу. Ладно, идём вместе - так, наверное, тебе не страшно будет. - Не уверен, - тихо прошептал парень. «Холодильник» оказался не таким уж холодильником. Алексей обходил помещение, опасливо озираясь и вздрагивая от каждого звука. Борис обменивался взглядами с Верой Андреевной, показывая на наполненный воздухом целлофановый пакет в его руках, как бы спрашивая: «А не хлопнуть ли им?!» На что женщина крутила пальцем у виска, показывая на парня и изображая покойника. Взаимная пантомима длилась недолго. Дверь с грохотом распахнулась. - А я тут вам… - Говоривший застыл на пороге, потому что его взору предстала обалденная картина: парень, выпучивший глаза до критических размеров, издавая какие-то непонятные звуки, рухнул в обморок. - Что тут происходит? - Ничего уже. В скорую звони, может у него инфаркт, - укоризненно посмотрела на нежданного гостя женщина. Звонил в скорую Борис. Сквозь прорывающийся смех пытался объяснить, что им нужна срочная медицинская помощь. Назвал адрес. Потом всё же заржал и начал объяснять кому-то на том конце провода по второму кругу, что нет, клиентов не перепутали и никто у них вдруг не ожил. Принимающая вызов девушка не хотела верить в то, что скорую вызывают в морг, и тактично осведомлялась: закусывал ли звонящий после явно немалой выпивки. Под конец, устав от бессмысленных пререканий, она сказала, что машина сейчас выезжает. Скорая приехала, когда болотно-зелёный Лёша уже начал подавать признаки жизни. Предупреждённые чуткой Верой Андреевной врачи сдерживали себя из последних сил до самого конца. Они довольно скоро привели парня в чувство, дали на память пузырёк с нашатырём. И, пожелав удачи, направились на выход. - Ну что, тебе лучше? – по–матерински заботливо обратилась к пострадавшему женщина. - Ага. Лучше. - Это хорошо, потому что тебе надо ещё медицинские инструменты осмотреть и инструкции прочитать. Если захочешь, то у меня как раз вскрытие через полчаса, можешь поассистировать и… Эй, Лёшенька! Лёшенька! Юноша от вырисовывающейся перспективки закатил глаза и едва не грохнулся в повторный обморок, вовремя успев нюхнуть нашатыря. Не выдержав такой пытки, врачи скорой метнулись за дверь, и раздался дикий хохот. Алексей покраснел и дал себе слово найти другую работу. Ибо ну её к чёрту, эту медицину!