На войне все средства хороши

— Нет, — голос Гарри звучал твердо, но во взгляде, обращенном на профессора Дамблдора, плескалось отчаяние. — Нет... Пожалуйста, — добавил он еле слышно. Дамблдор с грустью смотрел на него. — У нас нет выбора, Гарри. Этот союз — твоя последняя надежда. Лорд Волдеморт оказался сильнее, чем мы рассчитывали. Я не смогу тебя защитить. Как и Дурсли. «Дурсли никогда и не хотели меня защищать», — всплыла горькая мысль. Но Дамблдор оставил у них Гарри, не спросив их мнения. И сейчас, отдавая его на попечение Северуса Снейпа, он поступал точно также. — Должен же быть какой-то другой выход, — взмолился Гарри. Дамблдор помолчал, думая о своем. — Если бы он был, мы бы им воспользовались. У нас только один вариант. Гарри хотелось ответить решительное «нет» — он противился директорскому замыслу всем своим существом. Но он не мог. Выбор. У него не было выбора. — Еще одно, — голос Дамблдора выдернул Гарри из раздумий. — А? — тупо спросил он. Дамблдор нахмурился. — Чтобы связь заработала, ты должен доминировать. Контролировать ее. — Что вы имеете в виду? — удивленно переспросил Гарри. Ему предстояло вскоре выяснить это опытным путем. * * * — Ты согласен, Северус? Ласковый голос Дамблдора не убавлял его решимости. Гарри подумал, что не смог бы ему отказать. И с досадой припомнил, что и не отказал. — Я понимаю и согласен, — сдавленно произнес Снейп. Но его мучения не могли сравниться с тем, что испытывал Гарри. Завязать неразрывные узы еще куда ни шло, но переспать с самым ненавистным человеком на свете, не считая разве что Волдеморта, — это уже совсем другое. «Вот дерьмо», — мелькнуло в голове, и Снейп тут же обратил на него мрачный взгляд. Неужели он сказал это вслух? Гарри смирился только из-за Волдеморта, но сейчас сомневался, не лучше ли было умереть. Ему едва стукнуло шестнадцать, он был девственником и... «Черт», — с искренним отчаянием подумал он. Дамблдор особенно подчеркнул секретность плана, но как сохранить такое — ужасное и важное — в тайне от Рона и Гермионы? Как? На языке появился вкус металла. До Гарри дошло, что он искусал верхнюю губу до крови. Это отрезвило его и внезапно ослабило напряжение. — Я вас оставлю. От слов Дамблдора облако панических мыслей окончательно развеялось. Гарри умоляюще взглянул на него, но тот уже выходил из комнаты. Из комнаты... в подземельях Снейпа. Места, где Гарри провел столько мучительных часов. Но этот обещал стать самым мучительным. — Ну что же, Поттер, — насмешливо произнес Снейп, — мы остались вдвоем. Прозвучало как вызов. — Да, — хрипло ответил Гарри. Кашлянул и повторил увереннее: — Да. — Вперед, приступай. — Усмешка переросла в издевку. «Черт», — снова раздалось в голове. Для закрепления этой неразрывной — вынужденной — связи Гарри должен был поиметь Снейпа. В самом что ни на есть буквальном и жутком смысле. При взгляде на лицо Снейпа стало ясно — тот тоже не в восторге от такого расклада. Да. Ни капельки. — Ладно, — сказал Гарри, пытаясь говорить спокойно. Он снова посмотрел на Снейпа, и в горле встал ком. Он не мог. Не мог. Но должен был. А еще он не представлял, с чего начать. — Эм... — произнес он, глядя на Снейпа с мольбой, перемешанной с отвращением. — Эм? — повторил тот, приподняв бровь. Гарри стиснул зубы: стоило Снейпу всего лишь хмыкнуть, как ненависть и недоверие к нему вернулись с полной силой. Он не собирался облегчать задачу. Издевался. Точно такими издевками он довел Сириуса до смерти. Он ненавидел их с Сириусом. Ну и к чему это все? Как только Дамблдору удалось втянуть Гарри в эту извращенную затею? — Ненавижу вас, — прорычал он. Им двигала не любовь, не намек на симпатию, нет, это была война. Он бросился на Снейпа, притиснул его к стене — о да, в его собственных подземельях — и впился в губы злым, грубым поцелуем. Секунду Снейп сопротивлялся, больно вцепившись в плечи Гарри, но затем расслабился и позволил целовать глубже — укрепляя нежеланную для обоих связь. Сдерживая дрожь, Гарри старательно гнал от себя мысль о близости своего учителя, о том, чем занимается и самое мерзкое — о том, что вот-вот сделает. В горле поднялась желчь, отчего он невольно подавился и отпрянул. — Уже хватило, Поттер? Честно? Дьявол, хватило, и с лихвой. Еще до того, как они начали. Но колкость ослабила тошноту и помогла взять себя в руки. — Нет, — ответил он хмуро. Нужно было дойти до конца. Он должен был дойти до конца. Какую цель преследовал Снейп, насмехаясь? Пытался признать поражение или же (какой кошмар) провоцировал на продолжение? В любом случае, на кону стояла жизнь Гарри. Что бы ни руководило поступками Снейпа, у Гарри имелось несколько веских причин для выживания — и одну из них звали Волдемортом. Если Снейп и правда на стороне Ордена, их союз принесет пользу. Если он верен Волдеморту, тем более важно привязать его к себе неразрывными узами. Даже если придется зайти в отношениях дальше, чем ему раньше доводилось. До Гарри дошло, что он по-прежнему не сделал ни единого движения навстречу Снейпу, а тот смотрит на него с обычной неприязнью. — Почему вы согласились? — с подозрением спросил Гарри. — Не твое дело, Поттер. Отлично, значит, ему нужно трахнуть человека, чьи мотивы для связи с ним его якобы не касаются. Парадоксально, однако. — Ну и ладно. Да если бы Снейп ответил честно, поверил бы ему Гарри? Наверняка нет. Он посмотрел на Снейпа — землистое лицо, сальные волосы — и попытался представить на его месте Джинни. Или Рона. Или Чжоу. Или... Черт побери, да кого угодно, только не Северуса Снейпа. Кого-нибудь, к кому испытывал хоть мимолетный интерес. — Связь закрепится лучше, если мы не станем использовать... вспомогательную магию, — сухо заявил Снейп. Что? А-а. Гарри с ужасом понял, что тот имеет в виду: нужно было добиться эрекции самому, без помощи заклинаний. Снейп скривил рот в злобной усмешке, и Гарри с горечью подумал, что в глубине души тот явно наслаждается если не самой ситуацией, то его смущением уж точно. — Хорошо, — сдавленно ответил он. — К тому же, — протянул Снейп, — для подростка это не должно представлять сложности. А мое удовольствие к делу не относится. Гарри снова подавил приступ тошноты при мысли о сексуальном удовлетворении Снейпа. Снейп, занимающийся с кем-нибудь сексом — фу, что за гадость, а уж... — Хорошо, — повторил он. Похоже, Снейп передал инициативу Гарри. По крайней мере, помогать он явно не собирался. Возникало сильное подозрение, что он предвкушает провал. А этого Гарри точно не мог допустить. — Раздевайтесь. Если ему было неловко и стыдно, то почему бы Снейпу не испытать те же чувства? Пусть узнает, каково приходится, когда тебя рассматривают и оценивают. — Как пожелаешь. Но Снейп не стал увиливать. Уставившись на Гарри черными непроницаемыми глазами, он нарочито медленно начал расстегивать мантию длинными худыми пальцами, а потом сбросил ее с плеч одним движением. И перед Гарри оказался совершенно голый профессор Снейп. Гарри сглотнул. Он совершенно не ожидал, что у Снейпа под мантией не окажется одежды. Не представлял, что тот мгновенно разденется догола. А вдруг Снейп всегда (Мерлин, почему не получалось отключить воображение?) так щеголял? Даже когда вел уроки? А что если у него под мантией вообще никогда ничего не было? В паху потяжелело. Гарри прикусил щеку и попытался перестать думать, прекратить смаковать возникающие перед глазами картинки. Хорошо, ладно, он собирался трахнуть Снейпа, но он не желал этого хотеть. Слава Мерлину, что на нем была свободная одежда. В отличие от мешковатых обносок Дадли, в джинсах эрекция сразу стала бы заметной. Мантия все же оставляла простор для воображения. Снейп холодно, не мигая, смотрел на него. О возбуждении и речи не шло. Гарри внезапно разозлился: вот бы заставить его потерять голову, чтобы он задыхался и умолял. Хорошо бы показать ему, что такое унижение. Вспомнилось, как отец издевался над Снейпом в школе, и Гарри сморщился, пытаясь прогнать непрошенные образы. Нет, он не такой, он не хотел унизить Снейпа без причины, всего лишь добиться равноправия. — Тут немного прохладно, — прозрачно намекнул Снейп. — Это ваше гребаное подземелье, — невольно вырвалось у Гарри. — Возможно, ты не замечал, Поттер, но обычно я одет. Гарри сжал кулаки. — Пытаетесь мне сказать, — грубо произнес он, — чтобы я поторопился вас выебать? — Я бы употребил иные выражения, но в целом смысл тот же. — Не терпится? Единственный способ затащить кого-то к себе в постель? — несло Гарри. Снейп прищурился. — А вот это, — выплюнул он, — не твое дело, Поттер. Гарри сглотнул. Вообще-то, знать об этом ему совсем не хотелось. — Отвернитесь, — выдавил он сквозь зубы, — я не хочу видеть вашего лица. Тот послушался, но Гарри успел заметить промелькнувшую в его глазах бешеную злобу и снова подивился, что побудило Снейпа согласиться. Впрочем, мотивы значения не имели, им в самом деле нужно было претворить в жизнь этот... план. Гарри распахнул мантию и понял, что слегка возбужден. На учительском столе красноречиво красовался тюбик со смазкой. Гарри выдавил немного на правую ладонь и начал поглаживать себя, добиваясь полной эрекции. Он взглянул на Снейпа, который стоял лицом к стене, напряженный и прямой, как палка. Во рту пересохло. Что он должен был?.. Как?.. Какого хрена?.. — Мерлин, — пробормотал Гарри. Горло так сжалось, что он едва мог говорить. — Сначала пальцы, Поттер, — нервно сказал Снейп. Такого голоса Гарри у него еще не слышал. Да, правильно. Нет, совершенно неправильно. Ему нужно было засунуть свои пальцы... туда? Он бочком шагнул к Снейпу, добавив на ладонь еще смазки. Возбуждение приходилось поддерживать титаническими усилиями. Он осторожно потрогал анус Снейпа. — Если это все, на что ты способен, можешь не продолжать, — резко заметил Снейп. Дьявол все раздери, он и без комментариев Снейпа с трудом делал... то, что делал. Раздосадованный Гарри одним толчком пропихнул пальцы внутрь и тут же смутился тем, как плотно охватил их анус. Он сам не знал, чего ожидал, но не этого. Снейп сердито фыркнул: — Подвигай ими туда-сюда, Поттер. Гарри подчинился, но в нем начал закипать гнев. Снейп изо всех сил старался выбить его из колеи, но он не собирался поддаваться. Свободной рукой он скользил по опадающему члену, пока тот снова не поднялся. Ему хотелось зажмуриться, но он не мог этого себе позволить. «Не думай о том, что именно ты делаешь, просто сделай это», — приказал он себе и, надавив головкой члена на анус, толкнулся внутрь. Снейп был таким тугим, таким тугим, и... — Можешь не торопиться. Сарказм в голосе Снейпа стал последней каплей. — Буду делать так, как нахрен захочу, — запальчиво произнес Гарри, подаваясь вперед и проникая глубже. Снейп издал какой-то звук — боли или презрения, Гарри не понял. А через секунду он уже яростно вбивался в задницу Снейпа. — Почему ты согласился? — задыхаясь, спросил он. Обхватив липкой от смазки рукой член Снейпа, Гарри начал дрочить ему. Речь шла не о похоти, а о контроле, успехе — победе. Если Гарри не сможет кончить, то проиграет. Если у Снейпа совсем не встанет... Гарри тоже проиграет. Но если бы ему удалось навязать возбуждение, которого Снейп явно не желал... Гарри поимел бы его во всех смыслах. — Не... твое... дело, — пропыхтел Снейп. Он упирался лбом в каменную стену, сжимая и разжимая кулаки. На шее у него вздулись вены, а член поднимался вопреки его воле. Было очевидно, что Снейп мучается от нежеланного, унизительного — насильственного — удовольствия. Гарри уверенно нажимал ладонью между его лопаток, вынуждая нагнуться ниже, а затем вдруг резко провел ногтями по спине, расцарапав ее до крови. Снейп ахнул. Гарри хотелось причинить ему боль, наказать за то, что он жив, а Сириус мертв, заставить стыдиться возбуждения, вызванного совокуплением. Он усердно скользил ладонью вверх-вниз по члену, пока Снейп, стремящийся подавить естественные реакции своего тела, не начал задыхаться. Не задумываясь о том, что делает, Гарри толкался бедрами вперед в ритм движениям своей ладони. Он лишь хотел заставить Снейпа получить удовольствие, которому тот изо всех сил сопротивлялся. И все же каким-то отдаленном уголком разума он анализировал свои ощущения. Задница Снейпа сжимала его член, и ему это... нравилось гораздо больше, чем хотелось бы признать. С желанным партнером секс был бы чудесным, и даже сейчас Гарри отчасти наслаждался происходящим. Он наклонился и лизнул царапины на спине Снейпа. Соленый вкус пота смешался с отдающей металлом кровью — странный, но не такой уж противный. Снейп судорожно вздохнул, снова возвращая Гарри с небес на землю, к осознанию того, чем они занимались. Ненависть вспыхнула с новой силой, и, не прекращая движений руки и бедер, Гарри с силой укусил его за плечо. Снейп задрожал и кончил, заливая теплой спермой ладонь Гарри и вырывая у него сокрушительный оргазм. Судорожно хватая ртом воздух, Гарри уткнулся ему в плечо, пытаясь прийти в себя, не в силах сообразить, кто он и где, и что только что случилось. Снейп оперся на стену, будто только она помогала ему удержаться на ногах. Это не... Почему-то все получилось не так, как представлялось Гарри. Он ненавидел Снейпа. Страстно и пылко, что и отразилось в каждом мгновении закрепления уз. Ненависть не ушла — от одной мысли о сексе с ним начинало мутить. Но большая часть гнева иссякла, выплеснулась вместе с наслаждением. Гарри чувствовал себя опустошенным, потрясенным, напуганным и подавленным, но не озлобленным. Не сейчас. Он отодвинулся, и Снейп медленно повернулся к нему. Они неприязненно посмотрели друг на друга, но в их взглядах появилось что-то еще. Между ними возникли узы, которые было не разорвать. И с этим им тоже предстояло смириться.