Разные дороги.

Глава 5 Когда Гарри проснулся в очередной раз, он нестерпимо захотел сразу же и пить и в туалет. Источником вожделенных благ являлась ванна, находящаяся в конце коридора, который теперь казался неправдоподобно длинным. Пройти два метра до двери, а потом ещё целых шесть метров до ванной комнаты, представлялось подвигом потруднее боя с драконом. Каждая мышца, связка и косточка ныла и болела при малейшем движении, сердце всё время меняло ритм работы, то стремясь вырваться из груди и улететь в небеса, то замедляясь настолько, что в глазах начинало темнеть. И это Гарри ещё не встал. Парень малодушно размышлял, сможет ли пережить его гордость, если он испортит старенький матрас, но тут же вспомнилось презрение в глазах тетки и Вольдеморта, в груди заклокотала злость и гриффиндорец, кряхтя, сел. Мир закружился, а мышцы предательски задрожали. Скрипя зубами Гарри встал и по стеночке добрался до вожделенных удобств. Воплотив свои мечты в реальность, он отдышался и посмотрел на своё отражение в зеркале. Увиденное удивило парня. Из глубины зеркальной глади на него смотрел незнакомец. Только сейчас парень понял, что изрядно вытянулся за прошедшие дни, да и кость стала гораздо шире. Тот кого отражало зеркало уже никогда не станет ловцом квиддичной команды - слишком крупный костяк, большой рост и вес. Гарри сейчас стал по-настоящему похож на отца, таким каким его сохранили школьные колдографии, только колдовские зеленые глаза, мерцающие призрачным светом авады в полумраке магловской ванной комнаты, отличали двух Поттеров. Впрочем, было ещё два отличия. Ими оказались прекрасное зрение Гарри, которое восстановилось за время, проведенное в беспамятстве, и выражение лица. В зеленых глазах сияло упрямство, решимость и вызов всему миру, сразу было видно, что юный гриффиндорец унаследовал дух основателя львиного факультета. Ни на одной колдографии у Джеймса Поттера не было такого выражения лица. Джеймс оказался избалованным мальчишкой из богатенькой семейки, думающим только о себе и своих прихотях, даже его борьба с Темным Лордом оказалась такой прихотью. Именно к таким выводам пришел молодой наследник древнего Рода. С Гарри всё было иначе. Ему просто пришлось выживать, и сегодня он очень ярко осознал и позицию тетки и слова Вольдеморта, словно с глаз упала пелена, не дававшая увидеть все детали мозаики. Это не прибавило любви мальчишки к своим бывшим врагам, к которым он уже давно отнес Дурслей, но заставило задуматься над мотивами их поведения. Сидя на краю ванны и разглядывая незнакомца, отразившегося в зеркале, подросток обдумывал нелегкий выбор, который ему предстояло сделать. Освободившийся от оков ограничений мозг работал ясно и четко, словно хорошо отлаженный механизм, но ему не хватало информации. Её мог предоставить Вольдеморт, но принять наставничество темного мага - это перешагнуть через убийство родителей и предать надежды друзей. Ещё три дня назад парень не смог бы сделать этот выбор - мешали эмоции, но сегодня они словно умерли. Гарольд ощущал себя хладнокровным чудовищем способным достичь какой угодно цели и перешагнуть через любого, вставшего на пути. Поттер вдруг словил себя на том, что ему стало неприятно думать о себе как о “Гарри”, имя стало маленьким и тесным, оно несло ограничения, и в этот момент гриффиндорец с ужасом осознал, что понимает нелюбовь Вольдеморта к его детскому имени. Только что Гарольд сам перерос своё прежнее имя. Наивный гриффиндорец, доверяющий словам других людей и готовый отдать свою жизнь за их цели, умер. Как это произошло и кто в этом виноват ещё предстояло выяснить. Возможно, он всегда был таким, а личность Гарри создали зелья, ограничители и ментальные корректировки, которым он не раз подвергался. Не зря же шляпа настойчиво пихала его на Слизерин. Голова раскалывалась. Оказалось, что думать тоже нужно привыкнуть и Гарольд, скрипнув зубами, направился в обратный путь, который сейчас казался невероятно длинным. Добраться до кровати удалось только через пятнадцать минут. Подросток уже был готов сдаться, но тут ему на встречу прошел Вернон, окинув племянника брезгливым взглядом. Благодаря ему, Гарольд взял себя в руки, преодолел очередной приступ жалости к самому себе и дошел до вожделенной кровати. Свалившись на постель, он тут же уснул. Следующее пробуждение оказалось более приятным, чем предыдущее. За окном было темно и парень не мог определить утро сейчас или вечер, но в теле появилась первая энергия, и оно стало требовать от человека внимания к себе. Хотелось пить и есть. Приподняв голову, гриффиндорец с удивлением понял, что неплохо видит в темноте, и первое, что ему бросилось в глаза, это графин с какой-то жидкостью на столе, тарелка накрытая пищевой пленкой и какая-то коробка. Поднявшись, он жадно опустошил графин апельсинового сока. Сейчас ему было всё равно, что за жидкость в сосуде. Даже если бы в соке был яд, он бы не отказался от напитка. Осознав, что кувшин пуст, парень с тоской посмотрел на дно графина и принялся за еду. Под пленкой оказалось картофельное пюре и какой-то странный салат из вареных овощей. С последними крошками еды пришло ощущение сытости. Отставив тарелку, зеленоглазый подросток принялся рассматривать третий предмет, появившийся на его столе. Им оказалась не коробка, а толстая магловская книга в глянцевой обложке с золотым тиснением на темно-зеленом фоне. “Мифы о короле Артуре и Мерлине” - прочитал Поттер. В толстенном фолианте имелась закладка, похоже тетка желает, чтобы он прочитал одну из историй о герое древности. Всё бы хорошо, но прежде парень не видел в их доме этого талмуда. Тетка брала беллетристику почитать в библиотеке, предпочитая покупать только справочную и развивающую литературу. Вспомнив о библиотеке Петунии Гарольд сразу же вспомнил с десяток книг, которые ему следовало прочитать, но которые совершенно не вдохновляли его прежде. Теперь собственное безразличие раздражало. К тому же возникли вопросы, для кого тетка покупала обучающую литературу написанную для детей? В её шкафу имелась целая полка с “веселой математикой”, “увлекательной физикой”, “занимательным правом” и множество полу-художественных книг по истории мира. Сейчас подросток был готов согласиться со Снейпом и обзывал себя “кретином” и “имбецилом”, вспомнив, сколько раз ему намекали и предлагали почитать, а он отмахивался от слов нелюбимой родственницы, предпочитая проводить время на свежем воздухе в обществе бродячих собак. Поттер не заметил как заснул, обнимая книгу, продолжая ругать себя. Во сне ему почудилось присутствие Вольдеморта, но говорить не хотелось и подросток отгородился от мужчины плотной стеной тумана, не понимая, что создал свой первый щит окклюменции. Утро встретило Гарольда щебетом птиц и приливом сил. Вернувшись из ванной он обнаружил новый графин с соком и тарелку с едой. Как и в прошлый раз это был апельсиновый сок и вареные овощи, которые наполнили тело ощущением силы. Но мышцы продолжали ныть, да и встречаться с теткой не хотелось. И, судя по еде и питью, принесенным в комнату - желание было обоюдным. Плюхнувшись на кровать, Поттер ойкнул, ударившись об угол толстенной книги, позабытой в постели вчера. Достав оставленное чтиво, Гарольд решил посмотреть, что же хотела показать ему тетка. Закладка оказалась на легенде о рождении Мордреда. Сначала парень фыркнул, подумав, что Петуния решила поиздеваться над ним, но мозг жаждал деятельности и ухватился за текст. Гриффиндорец не заметил как проглотил историю несчастного младенца, которому предрекли, что он погубит королевство, и которого вместе со всеми детьми, рожденными первого мая, приговорили к смерти. Это так напомнило Гарольду его собственную судьбу, что он стал вдумчиво читать мифы, пытаясь увидеть правду за витиеватыми словами сказителя. Как оказалось, её не трудно разглядеть просто подумав, и Гарольду стало плохо от того, что он увидел. Парень не мог понять: как люди могли поклоняться человеку, который не побрезговал изнасиловать сестру, а потом приговорил детей своих подданных к смерти только за то, что они родились первого мая. Похоже, во второй половине жизни Артур стал кровавым тираном похлеще Пилата и Вольдеморта, а Мерлин ему потакал. Дальнейшая судьба Мордреда походила как на жизнь самого Гарольда, так и на судьбу Тома Реддла. Талантливый сильный мужчина, которого боялись, но при этом старались привлечь на свою сторону, долгое время верил Артуру и Мерлину, но колдовство в крови и лицемерие окружения сделали своё дело. Мордред разорвал отношения с людьми и стал на сторону магов и магических существ, которых боялся Артур. Из магов король признавал только своего наставника, который отрекся от своих корней и посвятил свою жизнь простецам. И хотя книга была магловской, но зная о существовании магического мира, сделать выводы было проще простого. Гарольд закрыл книгу и невидящим взглядом уставился в стену. Голова гудела, а сердце колотилось в груди словно он только что словил снитч. Подумав, что по одной истории нельзя судить о человеке, гриффиндорец засел за чтение. К заходу солнца он закончил оставшиеся до конца истории и принялся за те легенды, которые предшествовали рождению Мордреда. Прочитав всю книгу целиком, молодой маг отложил её в сторону и, выпрямив затекшую спину, понял, что провел за чтением всю ночь. Подойдя к окну, Поттер увидел край солнца, появившийся из-за крыши дома мисс Фигг. До этого дня мальчишка никогда не видел рассвета и этот момент стал для него настолько значимым и волшебным, словно Солнце взошло в его жизни, ознаменовав окончание ночи, длившейся пятнадцать лет. Парень забыл, что окно заколочено и не обратил внимание, что с окон исчезли решетки, сейчас он просто хотел распахнуть створки и впустить в комнату свежий утренний воздух. Магия, ощутив жажду своего сосуда, наполнила мышцы силой. Жалобно крякнув и зазвенев стеклами, старые рамы распахнулись, ощерившись вырванными гвоздями. В комнату ворвался свежий пьянящий воздух, несущий щебет птиц и ощущение свободы и радости. В лучах поднимающегося Солнца комната не казалась больше тюремной камерой, каковой она и являлась для Гарри Поттера. Гарольд же ощутил странное тепло к Дурслям и этому дому, в котором его приняли и защищали по мере своих сил. Летний рассвет вселял в душу эйфорию и веру в лучшее. Даже если прежде эти надежды не сбывались, гриффиндорец верил, что у него появился реальный шанс изменить свою жизнь и жизнь родственников. Бояться просто не хотелось, так же как и искать подлость в поступках окружающих. И подчинившись порыву Гарольд начал передавать своё состояния Вольдеморту. Сейчас гриффиндорцу хотелось, чтобы хоть одна душа на этом свете разделила с ним его счастье и красоту этого утра. Темный Лорд обычно спал мало, да и линька не улучшала его настроение. День за днем он просиживал в своем поместье, запертый в четырех стенах. Деятельная натура мужчины тяжело переносила изоляцию. Единственными развлечениями в этот период стало составление новых планов для Ордена Вальпурги и появление ученика. Мальчишка был действительно необычный и многообещающий. Его портило только упрямство, но, впрочем, именно оно дало Поттеру дожить до этого дня, не превратившись в инвалида. Пока что рано было составлять какие-либо планы на мальчишку, ведь неизвестно, как подействовало на того первое очищение. Возможно, парень такой же как и его мамаша, наследственность у парня была не ахти. Слишком невелик шанс на то, что паршивцу достались мозги тетки. Скорее уж этого чуда стоит ждать от сына необычной сквибки. Подобные мысли постоянно бродили в голове лидера чистокровных магов. Каждый год разбирая дела претендентов на метку, он надеялся встретить талантливого, нестандартно мыслящего молодого человека. Ему везло часто: молодая и горячая Бэллатрикс Лейстранж обладала талантом к боевой магии и магии смерти; желчный полукровка Северус Снейп подавал большие надежды как зельевар; а сын Абрахаса Люциус унаследовал талант отца к экономике и политике. Были ещё Розье, Нотт, юный Крауч, и многие другие чьи таланты расцвели в стенах Ордена, но они нуждались в руководстве. Но за всю жизнь Вольдеморт так и не встретил человека с таким же талантом, как у него и у Дамблдора - талантом лидера. Увлекать, вести за собой, менять мир, это тоже талант. Для того, чтобы он расцвел нужно сочетание многих факторов: пытливый ум, несгибаемая воля, понимание природы людей и их желаний, и, конечно же, своё видение будущего. Очень легко вести людей от чего-то (голода, смерти, рабства), но безумно тяжело вести в тот вариант будущего, который ты видишь. Ещё тяжелее сохранить на этой дороге человечность, особенно, когда думаешь о благе многих. Вольдеморт никогда не стремился увлечь за собой людей, как впрочем и спасти миллионы. Он просто жил, исследовал магию, имел свою точку зрения на любой вопрос и пренебрегал авторитетами. Эти черты характера и привлекли к нему элиту магического мира. Они сами навязали ему своё общество, вынудив их возглавить, но и тут он сделал всё по-своему. Вольдеморту было плевать на идеалы чистокровных и их предрассудки: он не намеревался их спасать, его увлекала только чистая магия. С жестокостью палача он разрушал древние традиции, основанные на людской глупости, а не на магических реалиях, он заставлял своё окружение постоянно конкурировать во владении магическими дарами и степенью их раскрытия. Принимая в Орден, он заставлял приносить присягу верности в первую очередь магии, а потом уже ему. Да и сам орден был основан для воскрешения магических наук древности. Редлл не мог пережить то, как учили магическому искусству. Наследие предков превратили в мракобесие, назвав получившееся убожество искусством. Для Вольдеморта магия была наукой, при этом точной. Для него всё в этом мире подчинялось законам, и если он что-то не мог объяснить, то не усматривал в этом божественное влияние или прочий бред, а пытался понять механику процесса. Только когда он понял, что министерство и Дамблдор скорее сдохнут, чем дадут ему заниматься наукой, он начал активные политические и террористические действия. Подойдя и к этому делу, как к научному проекту. Всеми его действиями управляла холодная логика и расчет, но основывались они на понимании людей и страстной любви к магии. Именно поэтому в восемьдесят первом руководимый им Орден, фактически, взял власть в руки, но потом Темный Лорд допустил ошибку, которая обошлась слишком дорого его людям. Не обладая всей информацией, Редлл нарвался на Родовое ограничение, чуть не поплатившись жизнью. И повторять свою ошибку не собирался. Погрузившись в размышления маг не заметил изменения магических потоков, идущих от мальчишки к нему, а когда его внезапно накрыла волна счастья, восторга и веры в завтрашний день, он оказался к этом попросту не готов. Сознание сместилось само собой, перемещаясь в тело Поттера и Лорд увидел, что же ТАК восхитило ученика. Рассвет. Сколько было их у него в жизни? Много. И такие же прекрасные, и угрюмые и пугающие, и всегда был рядом кто-то с кем можно было бы разделить свои чувства. А Поттер позвал его. Понимание, насколько мальчишка одинок и сколько в его душе жажды светлого и доброго, тронуло Темного Лорда. С таким учеником можно найти общий язык, даже если он не особо умен. Настроение резко улучшилось и появилась жажда деятельности. В добавок, Лорда заинтересовал феномен, благодаря которому он теперь обретался на задворках сознания мальчишки. Похоже, Вольдеморт недооценил появившуюся между ними связь. Проведя быструю диагностику тела и магии, мужчина впечатлился произошедшими переменами. Магия Поттера, всё ещё скованная и искаженная, начала восстанавливаться и, уловив желание хозяина скрыть изменения, принялась за укрепление тела. Ментальные процессы ускорились во много раз, эмоциональный фон выровнялся, а природная защита разума полностью восстановилась. Что не помешало узам, связывающим двух магов, многократно усилиться. Незаметно подправив несколько полей и энергоканалов Темный Лорд принялся наслаждаться эмоциями парня и красивым рассветом. Жизненный опыт показал, как редки бывают подобные моменты в жизни человека и мешать ученику казалось кощунством. Подобное событие способно изменить всю жизнь, но Поттер сам обратился к Вольдеморту: - Ты будешь мне врать? - Если хочешь - не буду, - спокойно ответил мужчина, позволяя своим эмоциям объединиться с Поттеровскими. - А использовать? - продолжил задавать вопросы новый ученик. - Буду, конечно же, - флегматично сказал Лорд. - Не хочу, - напрягся гриффиндорец. Очаровательность рассвета начала рассеиваться. - Все в этом мире используют других. В этом нет ничего особенного. Важны только мотивы, - парировал старший маг, успокаивая ученика и возвращая потерянную атмосферу чуда. - И каковы же твои мотивы? - немного расслабившись, спросил парень. - Ты для меня очередной эксперимент. Для меня люди похожи на зелья: их потенциал - ингредиенты, жизненные ситуации - методы обработки, и я хочу, чтобы зелье вышло совершенным, даже если это яд, - воодушевленно ответил Редлл. Было заметно, что эту тему он любит. - И что же ты хочешь приготовить из меня? - поинтересовался разомлевший на солнышке мальчишка. - Ещё не знаю, не все ингредиенты известны, не ясно какую обработку применить, да и что из этого может выйти в принципе, - порадовавшись сегодняшней вменяемости парня, ответил наставник. - А если я не захочу становиться тем зельем, которое ты решишь варить? - продолжил расспросы Поттер. - Вспомни: из одинаковых ингредиентов можно сварить разные зелья. Не захочешь быть бальзамом - сделаю яд, - отмахнулся Вольдеморт. - Странно. В прошлый раз я не понял о чем ты говоришь с теткой, а сейчас мне кажется, что всё же так просто! Что со мной? - беззаботно спросил гриффиндорец. Ему было тепло, легко и радостно. Собеседник не мешал и даже поддерживал мирную беседу, невзирая на фамильярность Гарольда. Так что просто захотелось поверить. - Твой разум очистился от внушения и зелий, и ты смог воспользоваться им, - хмыкнув, ответил Темный Лорд. - Почему это меня не злит? - поинтересовался Поттер. - Не уверен. Возможно это твоя естественная реакция, а постоянные всплески эмоций были побочным результатом зелий. А может это временный эффект, - мысленно пожал плечами мужчина. - Это ты мне книжку подкинул? - решил сменить тему подросток. - Тебе понравилось? - заинтересовался маг. - Гад, - беззлобно констатировал гриффиндорец. - Теперь я хотя бы понимаю, что ты имел ввиду на кладбище. Наши истории похожи и я действительно был оружием старика. - Теперь ты можешь стать моим, или, если тебе хватит сил, стать тем, кто управляет оружием, - искушающе предложил Лорд. - Я и так уже твой ученик. Учи и посмотрим, что из меня получится, - глядя на поднявшийся диск Солнца, принял решение Гарольд. - Ты сам согласился, - хмыкнул Вольдеморт. - Надеюсь твои истерики о моей бесчеловечности будут нечастыми. - Посмотрим, - отмахнулся гриффиндорец, понадеявшись на авось. _______________________ Петуния Дурсль провела три дня в раздумьях, совмещая их с постоянным трудом. На семейном совете было принято решение пересмотреть отношение с Поттером и принять Магический мир. Вот только этот мир им категорически не нравился. Застрявший в средневековье, не имеющий представления о правах человека и науке, мирок магов напоминал лепрозорий. Принять свою принадлежность к этим убожествам Петуния не могла, но она понимала, что любой народ можно превратить в стадо безмозглых баранов за весьма короткое время. По ее мнению, магов погубило отсутствие природного врага. Они ни с кем не воевали, никого не боялись и, как следствие, перестали развиваться. В этой ситуации Темные Лорды играли роль природных врагов магов. Стать частью семьи подобного Лорда, значит поставить себя под удар, но Петуния и Вернон ещё до свадьбы оказались игрушками магов. Дадли же эта судьба постигла ещё до рождения. С появлением в их доме племянника, они вообще оказались на линии огня, лишенные какой-либо защиты. Постоянный страх, ощущение собственной беспомощности и отсутствие надежды, измотали двух сквибов. Теперь же у них появился, пусть небольшой, но все-таки шанс изменить своё будущее. Став частью жизни Темного Лорда они разделят его судьбу. История знает не много случаев, когда мятежники добивались своей цели, сохранив жизнь и сторонников, а их близкие гибли первыми. Связавшись с Вольдемортом, Дурсли будут вынуждены приложить все силы, чтобы их сторона победила, иначе Дадли погибнет вместе с ними. Несколько дней семейство обсуждало все детали, взвешивало за и против, придумывало разные способы спасения. За это время Петуния, в очередной раз, убедилась в том, что её супруг уникальный человек. Он не ругался, не паниковал, не обвинял её во всех бедах, свалившихся на их семью. Вместо этого, он попросил доходчиво объяснить ему ситуацию и перспективы её развития. Потом двое суток ходил, обдумывая услышанное. В это время Петуния и Дадли придумывали разные, зачастую абсурдные, планы побега. Вчера вечером, после ужина Вернон вынес свой вердикт: - Петти, мы все время пытались сохранить то, что имели. Страх за судьбу нашего сына стал для нас привычным. Но я не хочу такой жизни Дадли. Если мой сын захочет продолжить прятаться ото всех, я соглашусь с вашим решением сбежать, но, думаю, это вряд ли выйдет. Скорее всего, нас довольно быстро найдут и убьют, или изменят нам память, или сделают еще чего похуже. Я хочу изменить нашу жизнь. Этот Вольдеморт - страшный человек, но он может стать защитой для нас. Верность всегда ценилась. Если мы сможем стать ему полезными он не оставит нас на произвол судьбы хотя бы, чтобы насолить Дамблдору. Так что, я выбираю сторону наставника нашего племянника. Подобной, продуманной и взвешенной речи женщина не ожидала услышать от своего, не особо-то умного, мужа. Но он её удивил. Прежде Петуния не замечала мудрости в глазах Вернона, теперь же она буквально расцвела. Возможно, она всегда там была, но страх и внешнее воздействие заглушали её. Пауза затянулась. Миссис Дурсль пыталась справиться с удивлением, а Дадли думал. Дадли Дурсль всегда боялся своего брата. Ещё в раннем детстве задиристый и недалекий Дадли прочувствовал, что его хиляк братец может сделать очень больно. Тогда-то он и начал бояться Гарри. Страх очень неприятное чувство, ребенок прятал его, задирая очкастого задохлика. Тем более, что родители не запрещали ему этого. Только вечерами, когда Гарри этого не видел и не слышал, мама просила сына не злить ненормального, ведь он способен его убить. Спасаясь от страха, Дадли занялся боксом, но разве кулаки можно противопоставить волшебству? В будущем парень мечтал обзавестись огнестрельным оружием и, если получится, навсегда избавиться от очкастого урода. Но сейчас появился реальный шанс стать сильнее и получить настоящую защиту от магов. К тому же, этот красноглазый обещал, что у него самого появится магия. За это Дадли готов был стерпеть даже Поттера. Привыкший уважать силу, мальчишка не особо заморачивался моральными принципами, он просто не хотел бояться за себя и родителей. - Я хочу остаться и стать магом, - решительно заявил он. - Боюсь не так всё просто, - печально посмотрев на своих мужчин, сказала Петуния. - Если мы остаемся, нам придется принять Гарри как родственника и младшего хозяина. Темный Лорд станет старшим хозяином и обретет неограниченную власть над нами. Стоит нам допустить одну единственную ошибку и он расправится с нами. Дадли, тебе придется служить этому человеку всю жизнь, а возможно за него и умереть. - Мама, он сильный? - набычившись, спросил Дадли. - Да, - печально ответила женщина. - Сильнее его есть кто-нибудь? - Нет. - Тогда я буду ему служить, - упрямо заявил мальчишка. На этом и порешили. Для начала, Дурслям предстояло привыкнуть относиться к племяннику по-человечески и подготовить всё к быстрому переезду. Второе оказалось куда проще, чем первое.