Друг или враг

Кардинал Сильвестр взглянул за окно и отпил шадди. С раздражением глянув на книгу, которую принес Агний, он отодвинул ее в сторону. Итак, Себастьян Колиньяр был маршалом Талига. И все представители этой фамилии всегда были сторонниками Олларов... Но почему же в зашифрованном письме, полученном ночью, было указано, что вице-кансилльер и тессорий затевают игру против Талига? Точнее – против некоторых влиятельнейших людей? «Пока это пустые слухи, но если дело выпустить из-под контроля, то все может кончиться очень плачевно, - думал кардинал, глядя, как рассвет прогоняет ночную мглу,- но скоро Фабианов день, наследник Колиньяров будет в числе выпускников, и, насколько известно – первым в выпуске». Осталось переговорить с герцогом Алвой. Это можно сделать перед Высоким Советом. Надо одеваться и ехать в Ружской дворец. Как всегда, Алвы не было. Теперь переговорить с ним придется после Совета, а это – намного хуже. Кардинал, злясь в первую очередь на себя, оглядел собравшихся сановников. Как всегда, Люди Чести со своими бородками уселись у окна, потомки безродных сподвижников Франциска заняли место под шпалерой с Победителем Дракона. Среди них был и вице-кансилльер. Часы пробили десять раз, кансилльер Штанцлер поднялся, чтобы объявить заседание Высокого Совета открытым, но в самый торжественный момент двери распахнулись, и на пороге возник Первый маршал Талига Рокэ Алва. — Прошу прощения, господа! Алва уселся между кансилльером и Ги Ариго. Он наслаждался ненавистью, что питали к нему эти двое. Заседание шло как обычно – ликтор зачитывал указы, вельможи спали с открытыми глазами. - Маршал фок Варзов напомнил нам о дне Святого Фабиана, - сказал кардинал, - все Лучшие Люди, не имеющие в данный момент оруженосцев, вправе избрать их из унаров, окончивших Лаик. Он намеренно не стал говорить о том, что присутствие герцога Окделла нежелательно при дворе. «Посмотрим, кто из Людей Чести возьмет мальчишку, - подумал Сильвестр,- а пока надо пристроить надежно другого унара. Лучшего из лучших, так сказать», И выразительно посмотрел на Рокэ Алву. - Ваше высокопреосвященство, я не беру оруженосцев,- сказал Алва, наливая вино в бокал. - Я прекрасно знаю, герцог, - ответил кардинал, - но на этот раз придется изменить принципам. И поделился размышлениями насчет вице-кансилльера. - Думаете, я сумею внушить правильные мысли юному Колиньяру? - А почему бы и нет? Во всяком случае, за три года они не рискнут затевать нечестную игру. Эстебан Сабве – единственный наследник, а супруга вице-кансилльера нездорова и не может родить еще одного. Алва ничего не ответил, рассматривая вино на свет.