Красная нить

Айба отдал свои последние деньги за пропавший рис. Он не стал говорить, что сам являлся тем самым вором, но признал, что в этой ситуации есть его вина. Сатоши не стал придираться, тем более он слишком хорошо знал Айбу. У него просто нет никаких причин для воровства, и тем более предательства. Значит, какая-то ситуация, в которую попал немного глуповатый Масаки, вынудила его взять всю вину на себя. Он часто так делал, только непонятно, ради кого. Себя или других. Пока что деньги Айбе были не нужны. Только вот, когда придет время им отсюда переезжать, на воду средств не останется. Тем более они никогда не знали, к чему придут. И деньги Масаки хранил на «черный день», который, видимо, уже успел настать. Айба волновался, что вор вернется. Ведь тогда он не сможет никак себя оправдать, его посчитают зачинщиком. Но выбора у него не было, и даже сейчас, когда прошла неделя после той встречи с вором, он уверенно поступил бы так же. Масаки сидел по-турецки, в очередной раз размышляя о странном парне, и делал небольшой столик для их с Шо палатки. Надоело раскидывать одежду по полу. Он думал о том, что надо было бы подружиться с этим парнем. Не с какой либо целью, просто такие отношения всегда его пугали и напрягали, ему не хотелось ни с кем ссориться, тем более чувствовать, будто тебя ненавидят. Однако он был уверен на все девяносто процентов, что парень не вернется. - Смотри, я даже молоток тебе притащил! – залетел Шо в палатку. – Хватит делать этот стол, повесь мои колокольчики!!! Айба помотал головой. Иногда занудство друга ему надоедало. - Ну, Ма-чаааан! – проныл парень и взял свой подарок с тумбочки Айбы. Колокольчики приятно зазвенели. Масаки выпустил инструменты из рук и схватился за уши. - Совсем меня не любишь, - надулся Шо. - Я же говорил тебе, этот звук странно на меня действует! Если эта штука будет висеть над входом, сна мне не будет! - Да ладно тебе, - недоверчиво проговорил Сакурай. – Врешь ты все. Не может быть такого. - Говорю же! – Шо затряс погремушкой в воздухе, и Айба опять сжался. – Я ее за километр услышу. - Ничего не знаю! Ничего не знаю! – начал бегать вокруг него новичок. – Вешай! Вешай! Или я уйду от тебя жить в другую палатку! - И к кому ты уйдешь, - усмехнулся Айба. – Ладно. - Ыыы, - Шо мгновенно замер и протянул колокольчики. Масаки вздохнул и поднялся с пола. Он взял молоток, который принес Шо, и направился к выходу. Сакурай взял гвоздь, который лежал около почти готового столика, и протянул другу. Айба воспользовался доской, висящей над входом, и прикрепил подарок Шо. Масаки содрогнулся от звука, а Сакурай захлопал в ладоши. - Не то чтобы они меня раздражали, - начал объяснять Айба, разглядывая странную вещь. – Просто ощущение, будто внутри что-то переворачивается. - Они же тихие, - Шо сложил руки на груди. Масаки вернулся к своему делу, усевшись обратно на пол. – Динь-динь! Мягко и недолго. Говорят, что это звук Богов. Тем более я сам это сделал. Неблагодарный. - Прости, правда, но я не могу тебе врать. - Угу, - все еще дулся друг. – Кстати. Шо резко притих, также по-турецки усаживаясь на пол рядом с Айбой. - Тут мне показалось кое-что, - поделился он шепотом. - Что такое? – отвлекся Масаки. Шо взволнованно закусил губу, его глаза выдавали волнение. В конце концов, он все равно рассмеялся и проговорил: - А паранойя – это тоже качество хиппи? - Прекращай так шутить, - недовольно проговорил Айба, ничуть не рассмеявшись. Решив, что Шо просто дурачится, парень снова вернулся к работе. Однако Сакурай не двигался с места и молчал. - Мне кажется, пока я шел сюда, кто-то следил за мной, - сказал он тихо, так, будто боялся, что его в чем-то обвинят. Масаки снова оторвался от занятия. - Такое бывает. Может, правда, может, нет. Не волнуйся. Если повторится еще раз, скажешь мне. - Да не, меня не волнует это! – махнул рукой Шо, но все равно немного взволнованно. – Жутковато просто. - Ааа! – Айба взглянул на часы. – Уже поздно! Нам пора идти спать. - Нууу, всего одиннадцать же! – промычал Шо. - Нам нужно вовремя лечь, завтра тяжелый день! Ты же не хочешь ходить как вареная курица? Шо надул щеки, но потихоньку начал готовиться ко сну. Масаки убрал все инструменты к себе в тумбочку, чтобы больше сегодня не выходить. Завтра он планировал все отнести на место. Сакурай всегда оставлял небольшой приглушенный свет в комнате. Ему было страшно проснуться однажды в полной темноте. Небольшой керосиновый светильник стоял позади их футонов. Он всегда потухал под самое утро, как раз тогда, когда вставало солнце и освещало пасмурный день. В последние дни дождь начал наведываться в раннее утро. Айба не знал, сколько времени успел проспать, когда из сна его вырвал негромкий звон колокольчика. Он широко открыл глаза, и почувствовал, как реальность быстро вернулась в его сознание. Было все еще темно, однако ночник слабо освещал палатку. Масаки медленно и тихо поднял голову с подушки. Парень рыскал в тумбочке Шо. Айба сразу же узнал того самого вора. Нино задержался, стоя около Сакурая. Он негромко искал что-то, переворачивая все безделушки спящего. Ненадолго парень затих, но вскоре начал двигаться вперед. Айба чувствовал, как шаги приближаются к нему, однако страшно не было. Он был уверен, что не обознался. Казу подошел к его тумбочке и тихонько ее приоткрыл. Раздался негромкий храп Сакурая, который тут же утих. Нино ненадолго остановился, но вскоре снова возобновил движение. И он с трудом удержался, чтобы не закричать, когда рука резко схватила его за запястье. Нино обернулся. В легком свете парень узнал немного сонное лицо Айбы, он улыбался. Казу выдохнул. - Это опять ты, - вор не оказывал никакого сопротивления, и лишь свободной рукой продолжил поиски нужной вещи. И только он хотел схватиться за молоток, как ладонь резко потянула его вниз к себе. Казу негромко упал на Масаки. Под весом их тел казалось, что футон провалился в землю. Айба сразу же обхватил Нино, держась за его спину. - Отпусти меня, - проговорил он, тихонько вырываясь. - Не шуми, разбудишь, - он имел в виду Шо, и Казу знал это. Вор пытался освободиться, но Масаки был сильнее, чем казалось. Возможно, Нино просто ослаб, и сейчас он совсем не готов драться. Будить соседа не хотелось. Кто знает, вдруг этот парень не такой дурак, как Айба, и сразу же позовет остальных. Поэтому Казу начал вырываться тише. Естественно, так его шансы упали на десяток ниже. Нино с ужасом распахнул глаза, находясь за спиной Айбы, когда горячая рука прошлась под его футболкой. Казу сначала удивился, он и не думал, что этот парень – насильник. Вторая его реакция – страх. Нино начал вырываться сильнее. На соседа было уже плевать. Не позволять себя трогать стало его главной задачей. - Убери руки оттуда! – шипел он, все еще предпринимая бесполезные попытки. Здесь была территория Айбы. Нино почувствовал, как от бессилия к нему подступают слезы. - Ну, как хочешь, - Масаки не терял времени. Его рука тут же покинула голую кожу и опустилась вниз к штанам, сжав орган. Казу сипло простонал. - Переставай! Я закричу! Мне все равно, что сделают со мной твои дружки! – Нино счел это за наказание. Однако тон Айбы его удивил, вместе с тем, как и поражал его же орган. - Чего ты вырываешься? – искренне не понимал Масаки. – Тебе же приятно. Я ведь не делаю больно. - Издеваешься? – снова прошипел Нино. Он возбуждался, но ему было противно. Теперь парень знал, что чувствует человек, когда его насилуют. Вор предпринял последнюю попытку вырваться, его ладонь смогла высвободиться из-под Айбы и прошлась по тумбочке, сметая все ее содержимое. На это Масаки тут же отреагировал – он свободной левой рукой обхватил Нино за шею и прижал к себе теснее. Правой же Айба сжал орган сильнее. Казу не ожидал этого, поэтому громко застонал, еле успев приглушить себя плечом Масаки. Хиппи тут же понял, что время действовать, его опытная рука начала круговые движения, немного надавливая, но так, чтобы не причинить боль. Нино, окончательно сдавшись, успокоился. У него просто не было выбора. Когда напор стал сильнее, Казу снова застонал. - Тшшш, - дыхание Айбы тоже начало сбиваться. – Шо разбудишь. Нино было уже все равно на какого-то там Шо, на Масаки, на всю эту ситуацию и на происходящее, он лишь хотел, чтобы эти движения не прекращались. Он еще никогда не возбуждался от рук мужчины, но Казу подумает об этом позже. Сейчас нет сил на размышления. В это время Айба продолжал, его рука не уставала, будто делала это не раз, а сам он возбуждался, хоть и не ожидал от себя такого. Масаки чувствовал, как его собственный орган начал упираться в бедро вора, но ничего не мог поделать с этим. Тихие стоны и обслюнявленное плечо будоражили. Губы парня все время касались его футболки, но Айба чувствовал, будто тот дотрагивается до кожи. Когда сдержанные стоны начали срываться чаще, и дыхание вора участилось, Масаки шепотом проговорил: - Нужно снять их, - Айба не хотел, чтобы парень запачкался. Левая рука перестала обхватывать за шею, она опустилась вниз, расстегнула пуговицу и замок, после чего спустила штаны вместе с трусами. Орган без стеснения поддался правой руке, которая тут же обхватила нежную и горящую кожу. Айба продолжил ритмичные движения. Нино уже не мог сдерживаться, он скрывал стоны, прикрывая рот ладонью, а когда Масаки вернулся в прежнее положение, схватился за него руками, снова утыкаясь в плечо. Его бедра интуитивно двигались навстречу Масаки, слезы вырывались из глаз. Он, совсем потеряв контроль над собой, со всей силы зубами сжал кожу на плече, когда почувствовал пик. Айба среагировал тут же, немного отстраняясь и помогая Нино кончать на простынь. Когда парень закончил, Масаки, будучи возбужденным, прижал ослабленное тело к себе. Подбородок Казу уткнулся ему в укушенное плечо, дыхание медленно восстанавливалось. Айба подбадривающе поглаживал по спине, успокаивая. Его тихое «тшш» красиво раздавалось в этой затемненной палатке. Когда дыхание парня пришло в норму, Масаки схватил его за лицо и приблизил к своему. Нино все еще был без сил, но ему удалось сфокусировать взгляд на Айбе. - Ты оказывается красивый, - тихо проговорил он, вглядываясь в уставшие глаза. Масаки не выдержал и притянул лицо совсем близко, целуя. Губы Нино двигались медленно, пытаясь ответить. Айба отстранился, отказываясь углубляться, и прошелся ладонью по мокрому лбу. Он несильно обнял парня. Когда возбуждение отпустило, Масаки уснул. Керосиновая лампа совсем угасла, когда он снова проснулся. Вора рядом с ним уже не было, вещи, скинутые с его тумбочки, все также лежали на полу, а молоток Айба найти не смог.