"Я не знаю".

Рассвет уже начал легонько пылать на кронах деревьев, золотя их старинной позолотой. Роса подобно жемчугу блистала на цветах и траве. Птицы уже начали свои трели, наполняя ими всё вокруг. Брюнетка проснулась от жары и духоты. Что-то щекотало её губы и щёки. Девушка открыла глаза и сжалась. Она лежала в объятиях Саске, припав щекой к его груди. Хината осторожно подняла голову, пытаясь собраться с мыслями. «Я отдалась этому человеку?» Она с ужасом вспомнила безудержные, исступленные ласки, лишавшие рассудка, способности связно думать, заставлявшие стонать от вожделения, прижиматься к взявшему ее силой дьяволу, боясь, что она разлетится на тысячу осколков, если он отстранится. Теперь она стала женщиной. Женщиной в руках безжалостного, бессердечного негодяя, человека, которого она не любила. Ей хотелось громко зарыдать, выплеснуть ненависть к себе и ему, какими-то неведомыми чарами заставившему ее сгорать в огне страсти. Как могла она испытывать нечто подобное, когда он изнасиловал ее? «Боже, что мне делать? Я не знаю! Не знаю!» — мысленно кричала Хьюга, пытаясь подавить рвущиеся наружу слёзы. «Английская леди» — так её называли друзья в Англии, такая же сильная, независимая, гордая. Нет, она никакая не леди, а самая обычная потаскуха, такая же гнусная и дешёвая тварь, которую подобрали в канаве. Ей вспомнились её вчерашние слова, в которых она говорила, что никогда не станет шлюхой Учихи, что он никогда её не получит. А на деле? Она сама умоляла взять её. Хината затаила дыхание, видя, что Саске шевельнулся. Как она взглянет ему в глаза, если не способна даже подойти к зеркалу из страха, что увидит бесстыдную физиономию шлюхи? Она попыталась отодвинуться, но тут же поняла, что в этом случае он точно проснется. Хината уставилась на него. Во сне Саске казался таким уязвимым и беззащитным, как ребёнок. Смоляная прядь падала на высокий лоб. Черные ресницы, длинные и густые, веерами лежали на щеках, совсем как у девушки, но ни у кого не повернулся бы язык назвать это лицо женственным. Девушка снова отметила прямой нос, четко очерченные высокие скулы, большой чувственный рот, квадратный подбородок. Она вспомнила, как все девушки как в школе, так и в модельном мире восхищались им, находя неотразимым, порочно-красивым, и называли падшим ангелом, в то время как мужчины называли его дьяволом, не знающим ни жалости, ни страха. «Но ведь так оно и есть, — подумала Хьюга, вспоминая воскресную школу, куда заставляли ходить всех учеников. — Дьяволом стал самый прекрасный ангел, бросивший вызов Богу». Хината вновь перевела взгляд на парня, который чему-то улыбнулся во сне. Легонько, но искренне. Девушка завороженно смотрела на него. Впервые она видела его улыбку. Настоящую, открытую. Непроизвольно Хьюга сама улыбнулась, но тут же одёрнула себя. Девушка чувствовала, что в живот ей упирается мускулистое бедро, приятно согревая, отчего Хината поморщилась от стыда. Брюнет глубоко вздохнул и перевернулся на спину. Хината медленно высвободилась и сползла с кровати, с облегчением увидев, что он не открывает глаз. Подобрав с пола нижнее бельё и взяв из шкафа гостевое кимоно, брюнетка проскользнула в ванную. Лишь теперь, стоя под тёплыми струями воды, Хьюга позволила себе расслабиться, блаженно прикрыв глаза. Слишком много всего произошло за этот месяц. Хотя, уже был момент, когда один месяц полностью поменял её жизнь. Пять лет назад... Красивая пятнадцатилетняя девушка в белом пальто и с чёрной сумочкой шла по мостовой, немного лениво смотря по сторонам. Её черные волосы развевались на ветру, создавая чёрное облако. Но даже теперь в ней можно было узнать Хьюгу Хинату. Да, ту самую девочку, которая три года назад покинула родной дом и теперь искала своё место в жизни. Всё-таки дружба с Серафимой не прошла даром. Этот сгусток непредсказуемости и позитива оказался дочерью директора модного агентства «Violein» — одного из самых знаменитых и престижных во всей Англии. Конечно, изначально Хината отказывалась от всех предложений подруги сменить гардероб, но потом бросила эту затею, посчитав, что нервные клетки не стоят того, чтобы их так безжалостно съедала Серафима своими лекциями. И вот теперь та маленькая серенькая мышка превращалась в красивую и грациозную кошку. И этого не могли не заметить окружающие. Хоть теперь Хьюгу больше и не игнорировали, но некое презрение всё-таки осталось. Особенно это наблюдалось со стороны женской части класса. Однако Хинату это ни капельки не волновало. Сейчас она шла на показ к своей подруге, для поддержки и помощи. Всё-таки это первый самостоятельный показ Серафимы, где будут выставлены все её модели. Даже несмотря на то, что показ организован шестнадцатилетней девчонкой, пусть даже и дочерью директора этого модельного дома, это было грандиозное событие, на которое были приглашены журналисты, а также многие знамениты дизайнеры, да и просто известные люди. — Ты почему так долго?! — сразу же закричал белокурый ангел, стоило Хьюге переступить порог залы. — Я же здесь с ума сойду. — Прости! Прости! — извинилась брюнетка, приобнимая подругу. — Прости? Да какое к черту прости?! Я скоро поседею. Хина, у тебя есть совесть? Мне сейчас как никогда нужна поддержка! — Серафима также приобняла брюнетку, положив голову на плечо. — Хина, ты даже не представляешь, как мне страшно. — Что, тебе страшно? — притворно удивилась Хьюга. — А кто мне говорил, что это всё ерунда и что на этом показе все будут сражены наповал? Это же твой первый показ, твоё детище! Ты должна блистать так, чтобы затмить всех. Твои модели самые лучшие. Да и я с тобой, а вместе мы сможем сделать всё! — Спасибо, Хината. Я просто не знаю, что бы было, если бы у меня не было тебя. — Нашёлся бы кто-нибудь другой, — заверила её Хьюга, но блондинка лишь отрицательно покачала головой. — Такого человека для меня больше нет. — Фима, что ты такое говоришь? — не поняла брюнетка, отстранившись от подруги. — Да и вообще, разве Эдвард тебя не поддерживает? Как по мне, то поддержка того, кого ты любишь больше всех, должна быть самой дорогой. — Так оно и есть, — улыбнулась Серафима. — И правда. Что это я раскисла? Ладно, Хина, иди в гримёрную. Там Чарльз пытается утихомирить моделей. Ты представь, отец пригласил на показ Кассандру Роуэн. — Что, ту самую Кассандру? — не поверила Хьюга. — В свои девятнадцать лет она одна из самых знаменитых и высокооплачиваемых моделей. — Да, да. Хоть она и знаменитость, но характер хуже некуда! Может, ты сможешь её успокоить? А то скоро у всех поедет крыша. — Но... — попыталась возразить Хината. — Хина, ты ведь не бросишь меня в беде? — сделав серьёзное и одновременно жалостливое лицо, произнесла Серафима. — Нет, — тихо ответила та. — Отлично, тогда вперёд! — Что это такое? Я не надену это! Меня что, сюда пригласили, чтобы нацепить это барахло? — кричала эффектная рыжая девушка, бросив пудреницу в гримёра. — Прошу вас, успокойтесь! — пыталась утихомирить Роуэн та. — Хината, ну наконец-то! — Что случилось? — поинтересовалась Хьюга, подходя к источнику шума. — И ты ещё спрашиваешь, что случилось? Да ты хоть видела наряды, которые здесь висят? На это даже смотреть противно, не то что надевать! Кто только придумал эту мерзость? — Не говорите так! — вспыхнула Хината, подходя ближе. — Может, эти модели отличаются от остальных, но именно в этом их особенность. Неужели вам не надоели стандарты? В этой коллекции совместилось несовместимое! У многих ли дизайнеров это получается? Простота и экстравагантность. Да, пусть здесь нет гламура, но зато эти вещи приятны глазу. — Это глупо: когда нет яркости и чего-то вызывающего, то теряется вся прелесть. — Вовсе нет. Человек украшает одежду, а не наоборот. А вульгарность никогда не была модной тенденцией. Мне очень жаль, что вы этого не можете понять. — Что ты сказала? — опешила Кассандра, глядя на спокойные и лучезарные глаза, напоминающие драгоценные аметисты. — Ах ты, малолетняя!.. Роуэн уже замахнула руку для удара, но её кто-то перехватил. — Замахиваться на людей — признак бескультурья и слабости. К тому же плохо отзываться о моделях, предварительно согласившись на показ, просто омерзительно. Не знала, что вы такой человек, Кассандра, — Серафима смотрела рыжеволосой прямо в глаза, продолжая сжимать руку. — Хината, ты в порядке? Та неуверенно качнула головой. — Что вы себе позволяете! Да вы хоть знаете, с кем говорите? — Более чем, — подтвердила Серафима, ослабив хватку. — Я разговариваю с самовлюблённой сучкой, которая не видит дальше своего длинного носа. — Да как ты!.. — Кассандра была в ярости, бросая гневные взгляды на окружающих. — Раз так, то проводите это клоунское шоу без меня. Я разрываю контракт. — Как самокритично считать себя клоуном, — задумчиво произнесла блондинка. — В любом случае, скатертью дорога. Только не забудьте вернуть деньги и выплатить неустойку. Если, конечно, не хотите проблем. Отбросив в сторону данное ей платье, Кассандра направилась к выходу, высоко держа голову. Все вокруг замерли, глядя на Серафиму. Но девушка даже глазом не повела, лишь немного задумчиво поправив прядь волос. — Фима, — начала Хината, подойдя к подруге, — прости. Это всё из-за меня. Я не должна была так с ней себя вести. — Ничего. Главное, что эта дура тебе ничего не сделала, — девушка перевела взгляд на Хьюгу. — Хотя, не спорю, доля твоей вины здесь тоже есть. — И... и что теперь делать? — подавленно произнесла брюнетка, стараясь подавить подступающие слёзы. — Ну, мне надо идти к гостям, а тебе переодеваться и гримироваться, — спокойно пояснила Серафима, подавая Хьюге платье с вешалки. — Что? — дымчатые глаза вмиг расширились. — Ничего, я просто заменяю одну модель другой, — пояснила Фима, пристально глядя на подругу. — Ты ведь не бросишь меня, Хината? — Нет, — последовал тихий ответ. Хьюга очнулась от воспоминаний, когда вода перестала литься на неё и кто-то начал нежно вытирать полотенцем. Обернувшись, Хината встретилась с взглядом Саске, который заставил щёки покрыться румянцем. — Что ты делаешь? — девушка прижалась спиной к стенке душа, прикрываясь полотенцем. — Ты здесь стоишь уже полчаса. Я было подумал, что ты заснула. — Ты стоял здесь всё это время? — Нет, только последние десять минут, — Учиха немного отошёл, задумчиво смотря на Хьюгу. — Может, вернёмся в комнату? Хинате хотелось послать его к дьяволу, но внезапно она осознала, что не сводит глаз с его тела. Легкий, будоражащий озноб прошел по спине, и девушка вздрогнула. Сейчас на Саске было лишь гостевое кимоно, небрежно запахнутое, оголяя его грудь и торс. — Зачем это? — девушка отвела взгляд, облизнув слегка пересохшие губы. — Ну, хотя бы за тем, что сейчас только половина пятого и спать больше не хочется. Или ты планировала до восьми понежиться в душе? — в голосе Саске отчётливо слышался сарказм, а чёрные глаза смеялись. — О чём нам разговаривать? — поинтересовалась Хьюга, выходя из кабинки. Её чёрные волосы жидким шёлком рассыпались по спине, а на теле всё ещё блестели капельки воды. — Обо всём, — протянул Саске, пристально глядя на свою невесту. — Ну так ты идёшь? Или хочешь, чтобы я тебя сам занёс? Хината густо покраснела, а аметистовые глаза ярко вспыхнули. — Я сама приду, как только вытрусь. Так что будь добр, покинь ванную. — Учитывая, какими темпами ты это делаешь, то ждать придётся долго. Может, я тебе помогу? — произнёс брюнет мелодичным голоском, слегка улыбаясь уголками рта. — Саске! Немедленно уйди! Хината с кулаками начала выпихивать смеющегося брюнета из ванной. Лишь когда дверь закрылась, девушка поняла, что впервые услышала, как Учиха смеётся. «А ведь и вправду, он сейчас вел себя как ребенок». Неожиданно брюнетка улыбнулась, вспоминая лицо жениха, но быстро одернув себя, начала одеваться. Спустя несколько минут девушка вышла, легонько шелестя шёлковым кимоно. На заправленной кровати лежал Учиха, положив руки под голову и отрешённо смотря в потолок. Иногда брюнет хмурился, и тогда он напоминал обиженных на всё и всех пупсов, которых продавали в магазинах игрушек. Не удержавшись, Хьюга вновь засмеялась, а когда увидела растерянный взгляд мужчины, то начала хохотать ещё сильнее. — Хината, если тебе плохо, то я позову врача, — обеспокоенно произнёс Саске, садясь. Но увидев, что его слова не произвели никакого эффекта, брюнет недовольно свёл брови, от чего его нос слегка вздернулся вверх. Смотря на него, смех девушки стал ещё звонче, а сама она пыталась унять выступившие слёзы. — Хината, — повторил Саске, раздражённо подходя к невесте и тряся её за плечи. — Прости, прости, — пробормотала наследница клана Хьюга, — просто ты такой милый, когда сердишься. Спустя мгновение к Хинате пришло понимание того, что она сказала. Пытаясь срочно придумать выход из этого положения, девушка подняла глаза на Учиху, чтобы что-нибудь сказать, но вместо этого вновь залилась смехом. А посмеяться было с чего. Глаза парня напоминали два блюдца, рот открылся в немом вопросе, а на щеках выступил густой румянец. Нет, конечно, Саске называли по-всякому, когда он злился. Но чтобы назвать его милым? — Событие века, Саске Учиха научился краснеть! Спешите видеть! — весело щебетала Хината, уткнувшись лицом в грудь парня. — Боже, кому скажешь — не поверят! Брюнет ничего не ответил, лишь обнял девушку, вдыхая её легкий аромат. Постепенно смех прекратился, и Хьюга с ужасом поняла, что совсем не против объятий этого человека, что ей приятно его тепло. Единственное, чего не могла понять девушка, так это как одни и те же руки могли причинить так много боли, но сейчас так нежно обняли, как одни и те же глаза могли смотреть с такой ненавистью и презрением, а сейчас — с лаской и заботой. «Саске, я не могу понять, когда ты надеваешь маску, а когда являешься самим собой. Сейчас же на тебе маска? Ответь! Это же маска? Ты не можешь так на меня смотреть. Тебе ведь было на меня плевать. Ты не можешь быть таким. Не можешь!» — Саске, зачем? — вдруг произнесла девушка, всё ещё не отстраняясь от парня. — О чём ты? — Зачем тебе я? Учиха отстранился от Хинаты, пристально смотря в аметистовые глаза. А ведь и вправду. Зачем? Сложно ответить на вопрос, когда не знаешь ответа. От нечего делать? Нет. Прихоть? В какой-то мере. Желание обладать тем, что недоступно? Не без этого. Но это всё не то. А может, просто любовь? А разве Учихи умеют любить? Но другого объяснения нет. — Хината, я... — начал было брюнет, как вдруг в комнату влетело что-то светловолосое, маленькое и в розовой пижаме. — Братик, помоги! — кричала Саюри, тяжело дыша. — Что случилось? — Учиха опустился на колено перед малышкой, нежно проведя по её щеке, убирая слезу. — Там, там... — всхлипы не давали нормально говорить. — Молодая госпожа, успокойтесь. Выпейте воды и расскажите, что произошло, — Хьюга протянула малышке стакан, который та вмиг осушила. — Там, на ветке, над рекой. Котёнок, он не может слезть. Ветка... она... она может сломаться. Я проснулась от того, что он мяукал. Но служанки лезть боятся, а одна из них сказала, что ты вместе с сестрёнкой Хинатой. Братик, помоги! Этот котёнок... я не хочу, чтобы он умер! Саске глубоко вздохнул, затем, взяв Саюри на руки, быстрым шагом направился в сторону озера. Недолго думая, Хината последовала за ними. — Братик, он там, — девочка показала на ветку каштана, которая склонилась прямо над водой. Приглядевшись, среди цветов можно было увидеть маленький комочек с большими зелёными глазами, которые ярко горели на чёрной мордочке. Увидев людей, котёнок жалобно замяукал, с мольбой смотря на них. — Братик, — Саюри обеспокоенно смотрела на Учиху, который, судя по взгляду, о чём-то напряжённо думал. — Хината, присмотри за ней. Поставив девочку на землю, Саске очень быстро подошёл к дереву и спустя пару мгновений оказался на той самой ветке, на которой сидел пушистый. Протянув руку, Саске поманил к себе котёнка, но тот лишь мяукнул и отполз ещё дальше. — Вот придурок, стой на месте! — произнёс парень, придвигаясь ближе к зверьку. Тот, в свою очередь, слегка осмелев, подошёл ближе к брюнету. — Молодец, а теперь... Ай, ах ты паршивец! — Учиха получил весьма ощутимый удар лапой. — Ну всё, сам виноват. Вмиг Саске схватил котёнка за шкирку. Тот же, не растерявшись, вцепился зубами в руку спасителя, прокусив ту до крови. Брюнет попытался отцепить пушистого придурка от руки, но тот быстро переключился на лицо парня, пытаясь достать до него когтями. В это момент послышался хруст. Котёнок и Саске перевели вопросительный взгляд на основание ветки и с ужасом поняли, что та треснула. — Чёрт! — Мяу! Послышался всплеск воды и что-то отдалённо напоминающее человеческую речь. Вскоре, когда брызги улеглись, по пояс в воде появился брюнет, всем своим видом показывая, что если хоть кто-то об этом узнает, то кто-то умрёт. — Братик, а где котёнок? — сразу же поинтересовалась принцесса, даже не спросив о состоянии брата. Парень поднял правую руку, которая по кисть была в воде, держа в ней мокрого, до чёртиков злого котёнка, который был готов загрызть своего спасителя. «Как этот малыш только не захлебнулся?» — удивленно подумала Хината и тут же засмеялась, переводя взгляд с котёнка на Учиху. Как бы это смешно ни звучало, но эти двое были сейчас так похожи. Особенно это читалось в недовольном взгляде обоих, направленном на девушку. — И что на этот раз смешного? — не понял Учиха, вручая озлобленный комок Саюри. — Прости, просто вы так похожи! Слушай, Учиха, ты наверняка в прошлой жизни был либо котом, либо петухом. Хотя, возможна и помесь. — Хьюга, — прорычал Саске, раздражённо глядя на собеседницу, но затем, улыбнувшись, добавил: — не могла бы ты мне помочь? — А что? Сам уже не в состоянии выбраться? — с сарказмом спросила та, протягивая ему свою руку. Стоило только Хьюге протянуть руку помощи, как в следующую секунду она об этом пожалела. Но было поздно, так как Хината уже находилась по пояс в воде благодаря Саске. — Учиха, — кашель, — придурок, — снова кашель, — инфантил, да как ты посмел?! — возмущениям Хинаты не было предела, от чего её лицо раскраснелось от злости. — Зато теперь сама знаешь, какая в это время года водичка, — смеялся брюнет, попутно уворачиваясь от кулачков Хьюги. — Ура, будем плескаться! — крикнула Саюри и прыгнула в воду, совершенно забыв о котёнке, которого держала в руках. — Мяу! — были его последние слова перед тем, как вновь окунуться в воду. — Кхм-кхм-кхм, я, конечно, понимаю, что молодость берёт своё, но не могли бы вы перенести свои игры в другое место или хотя бы делать это тише, — раздался немного весёлый голос, принадлежащий никому иному, как императору. — Папа, — Саюри вмиг переключилась на него. Хината тем временем пыталась выбраться из воды, а Саске упорно делал вид, что он здесь вообще не к месту. — Папа, смотри, кого спас Саске-ни-сан, — принцесса протянула в руках полуживую зверушку, которая уже сто раз успела пожалеть о том моменте, когда научилась мяукать. Император посмотрел на брюнета, который уже успел вылезти из воды и сейчас без всякого интереса смотрел по сторонам. Затем он взглянул на Хинату, которая старалась подавить смешок. — Понятно, — наконец, произнёс он, прыснув в кулак, — тогда ты, юная леди, сейчас же идёшь в свою комнату и залезаешь в ванную. Саске, Хината, к вам это также относится. Хотя, если хотите, то можете сходить на горячий источник. Но в любом случае переоденьтесь. И еще, Саюри, скажи слугам, чтобы вызвали реанимацию. — Зачем? С нами всё в порядке, — возразила Хината. — С вами, может, и да, но я волнуюсь за состояние котёнка. Да и надо обработать боевые раны Саске. Брюнет раздражённо хмыкнул, презрительно глядя на полуживую тушку котёнка. Как бы это смешно ни звучало, но почему-то Хинате было приятно смотреть на этого самовлюблённого брюнета, чьё чувство собственного достоинства не пострадает ни при каких обстоятельствах.