"Я не знаю".

Не утруждая себя тем, чтобы налить спиртное в стакан, Саске сделал несколько глотков мартини из горлышка. Алкоголь неприятно обжёг горло, но парню на это было плевать. Главное — это позволяет успокоиться. Прошло несколько долгих и тягостных минут молчания и тишины. Саске не отходил от бара, держа в руке бутылку, а Итачи продолжал смотреть снимки. Закончив просмотр, Учиха-старший аккуратно сложил фотографии в конверт. — Саске, — начал он, — только не говори мне, что, увидев эти снимки, ты сразу помчался к Хинате выяснять отношения. — Ты сам это сказал, — нерадостно улыбнулся брюнет. — И знаешь, что я увидел, когда приехал? Чемодан. Она собирала чемодан с вещами. Она хотела уехать, мать твою! Я думал тогда, что сойду с ума. Меня охватил страх, что она вновь исчезнет, что... — Она исчезнет вместе с Наруто-куном, я прав? — закончил Итачи. Саске кивнул. — Я не хотел её терять, и... Я не смог справиться с самим собой. Я со всей силы бросил её в сторону кровати и, похоже, она ударилась о её край. Хм, а ведь я тогда не предполагал, что она беременна. — А когда узнал, то предположил, что это может быть ребёнок Наруто? — уточнил Учиха, посмотрев на конверт. — И, когда ты увидел, как они обнимаются, взбесился и затеял драку. — У меня было чувство, что я вновь потеряю что-то ценное, — признался молодой мужчина, вновь делая большой глоток. — Я просто испугался. Да, чёрт тебя дери, я испугался, что она уйдёт к нему! Узумаки ей нравился. Всегда нравился! Ответь мне, Итачи, у кого из нас двоих больше шансов быть вместе с ней: у меня или этого ублюдка? Ну! Что молчишь? Как бы ты поступил на моём месте, если бы увидел эти фотографии, а после — что твоя любимая девушка обнимается с человеком, которого ты презираешь больше жизни? Ведь если бы не Узумаки, то всё было бы иначе. Всё! Может быть, сейчас малыш был бы жив, а Хината находилась бы рядом со мной, а не лежала в реанимации. Во всём виноват этот чёртов Узумаки! Саске со всей силы кинул бутылку в стену, отчего та с громким стуком разлетелась на осколки, а дорогая жидкость пролилась на ковер. Итачи молча следил за действиями своего брата, своего маленького глупого младшего брата. — Ты — дурак, Саске, — наконец, произнёс он. — Что? — не понял брюнет. — Ты никогда не думал, что это твоё постоянное эгоистичное желание получать то, что ты хочешь, было причиной всей этой неразберихи? Плюс немалую роль сыграло твоё ослиное упрямство и нежелание думать, прежде чем что-то делать. Твой взрывной характер всегда приносил лишь проблемы, как тебе, так и окружающим. — Послушай, Итачи... — начал молодой мужчина, но договорить ему не дали. — Начнём хотя бы с того, что ты даже не потрудился разобраться с этими фотографиями. Если на то пошло, то откуда ты их вообще взял? — Сату. Она мне их дала. Итачи какое-то время молча смотрел на младшего брата. Затем, прикрыв глаз, устало произнёс: — Саске. Ты только что сказал, что эти снимки тебе дала твоя бывшая любовница? И ты, увидев их, сразу же помчался к Хьюге? Чёрт, да ты полный кретин! Тебе не приходило в голову, что Сату просто решила подставить Хинату? Да любой, кто знает, как работает фотошоп, мог сделать такие снимки. — Поверь, — хмыкнул Саске, — я об этом подумал, когда Хината уже лежала в больнице. Да и какая теперь вообще разница? Ребёнка больше нет, как только Хината придёт в себя, то она меня возненавидит. И единственное, что в этой истории меня утешает, что возненавидит она не меня одного. Ведь если бы не Наруто, если бы он не толкнул её, то с малышом всё было бы хорошо. — Саске, а тебе не надоело всё сваливать на других? Не надоело вечно искать виновных? Или ты думаешь, что один такой святой? Если бы не твоя слепота и желание пренебрегать логикой, то не произошло бы этой драки. Следовательно — не было бы и выкидыша. И знаешь, что ещё? Ребёнок, которого носила под сердцем Хьюга, был твоим. Делай вывод, глупый брат, ты стал убийцей своего ребёнка! Саске ошарашенно уставился на брата. «…ты стал убийцей своего ребёнка!» — Да что ты несёшь? Ты!.. Ты не можешь знать, чей это был ребёнок. Теперь никто этого не может знать? Ты... — Саске, а ты сам подумай, неужели Хината так похожа на проститутку, чтобы ложиться под всех подряд? — Она его любила, — вновь произнёс Учиха, — она могла с ним... — Да чтоб тебя, тупоголовый теме, Хината никогда не спала со мной! — раздался громкий голос. Саске перевёл ошарашенный взгляд на входную дверь. В ней, где некоторое время назад стоял Итачи, находился Наруто. Голубые глаза блондина были тёмными от негодования, а его напряженные мышцы свидетельствовали о том, что он сдерживает свой гнев из последних сил. — Итачи! — гаркнул Саске, обращаясь к брату. — Что это значит? Что в моём доме делает этот ублюдок? — Полегче, Саске! Наруто-кун здесь по моей просьбе. Брюнет с ненавистью посмотрел на бывшего друга. — Мне плевать, кто тебя сюда позвал. Пошёл вон, или ты хочешь, чтобы я сам тебя выпроводил? — А силёнок хватит, ничтожество? — приподнял бровь Узумаки, проходя в кабинет. — Хочешь проверить, мразь? — поинтересовался Саске, делая шаг в сторону блондина. — Прекратите оба! — раздался холодный и властный голос Итачи. — Вы уже и так достаточно сделали. В конце концов, вы уже не дети, хотя в последнее время я всё больше начинаю в этом сомневаться. Сядьте. Оба. Учиха и Узумаки обменялись красноречивыми взглядами. Никто не сдвинулся с места. — Я повторяю, — вздохнул Итачи, прикрыв глаза, — сядьте оба! Саске, разговора не избежать, и чем раньше он произойдёт, тем быстрее мы сможем решить, как поступить в сложившейся ситуации. В конце концов, без Наруто-куна нам не обойтись. — Уверен, что от этого тупоголового будет толк? — насмешливо спросил Саске, садясь на своё прежнее место. — Грош цена его словам. — Как и твоим, кретин, — огрызнулся Узумаки, садясь во второе кресло. — Добе. — Теме. — Мне ещё долго ждать, пока этот цирк закончится? — вновь подал голос Итачи, сложив руки в замок. Саске и Наруто замолчали, отвернув головы в разные стороны. «Дети!» — пронеслось в голове мужчины. — Благодарю! Вот теперь поговорим. Как ты уже понял, Саске, Наруто-кун был за дверью с самого начала разговора. Учиха-младший недовольно скривился. — Следовательно, — продолжил Итачи, — он всё слышал. — Спасибо за весьма лестные выражения в мой адрес, — усмехнулся Узумаки. — Было приятно услышать, что о тебе думают. — Обращайся, — выплюнул Саске. — Саске... — Прекратите! — крикнул Учиха-старший, отчего оба парня непроизвольно вздрогнули. — Вы — самовлюбленные юнцы, которые на первое место ставят свои амбиции. Вам ещё раз напомнить, к чему это привело? Парни молчали. — Мы здесь собрались не для того, чтобы высказывать друг другу претензии и поливать грязью. Из-за вас пострадал человек, и из-за вас погибла новая жизнь. Если уж говорить напрямую, то вы в определённой мере поломали жизнь девушке. И, несмотря на это, всё, что вас сейчас волнует, так это как набить друг другу морду. И как после этого доверить вам другую жизнь? И я говорю не о домашнем зверьке. Как после этого вы можете нести ответственность за другого человека? Итачи внимательно посмотрел на притихших молодых людей. Наруто сжал кулаки на коленях, а Саске нервно поджал губы. «Отлично. Теперь хоть немного задумались». — И разобраться вы в этом должны сами. Сказав это, Итачи поднялся со своего места и направился к выходу. — Но, — не оборачиваясь, сказал он, — если начнёте драться, то вылетите из этого дома оба! После дверь в кабинет закрылась. В комнате повисло молчание. Узумаки вздохнул. — Я действительно не спал с Хинатой, придурок, — наконец произнёс он. Саске неопределённо хмыкнул. Блондин вновь начал закипать. — Да, блять, я говорю правду, ишак тупоголовый! У меня с ней ничего не было! Или, может, тебе это по слогам произнести, чтобы лучше въелось в твою дырявую башку? — Хочешь сказать, что меня уже мои глаза подводят? — холодно поинтересовался Саске. — Чего? Учиха, наконец, удостоил блондина взглядом. — Хочешь сказать, что это не ты её целовал, когда я однажды пришёл к тебе в квартиру? Не ты был с ней полуобнаженный в фотостудии? Не ты обнимал её в больнице? — чёлка полностью скрывала глаза брюнета, но даже без этого Наруто мог уловить ту ненависть, которая исходила от парня. — Чёрт возьми, Узумаки, почему она всё время выбирает тебя? Почему она в самом начале заметила безродного неудачника, который был посмешищем для всех вокруг? Почему?.. — Она не замечала тебя? — перебил блондин, поднявшись со своего места. — Я не знаю, Саске. Хотя... — Блондин замолчал, подходя к столу. — Может, я просто не пытался подавить себя? — О чём ты? — Саске настороженно следил за всеми действиями парня. Узумаки повернулся к брюнету лицом. — Я никогда не пытался скрыть то, что чувствую на самом деле, за беспричинной жестокостью и высокомерным презрением. Я никогда не пытался носить перед другими людьми маски. Учиха молчал. Маски. Он всегда их носил. Сколько себя помнит. И эти маски всегда показывали лишь нужные хозяину чувства. Но... Но в последнее время все они просто исчезают. Они исчезают, когда дело касается её. «Хината, — с нежностью подумал брюнет. — Я схожу с ума только из-за тебя». — Ты ведь думаешь о ней? — спокойный голос вывел Учиху из мыслей. — Ведь я прав? Саске неопределенно пожал плечами, стараясь не смотреть на блондина. — Значит, я прав, — расплылся в улыбке тот. — Я заметил одну особенность в тебе: обычно твои глаза ничего не выражают, кроме высокомерия, но когда ты думаешь о Хинате, они словно оживают. Странно, да? Ты ведь человек-ледышка. Никто никогда не мог заставить тебя потерять над собой контроль. И кто бы мог подумать, что ты будешь терять его всякий раз, когда дело касается Хинаты. Блондин невесело усмехнулся. — И кто бы мог подумать, что ты ради неё зайдешь так далеко. Скажи, Саске, — блондин облокотился на стол, чтобы видеть лицо друга, — ты действительно так сильно её любишь? Саске поднялся со своего места и подошёл к окну. Гроза всё не утихала. — Она её боится, — наконец, произнёс он. — Чего? — блондин удивленно посмотрел на Учиху. — Ты о чём? — Она боится грозы. Когда я приезжал к ней за день до аварии, была гроза. Она боялась её. Тогда я до позднего вечера просидел с ней и ушёл, лишь когда она заснула, — Саске улыбнулся, вспомнив безмятежное лицо спящей девушки. — Я не хотел уходить. И знаешь, о чём я тогда думал? Как бы было здорово увидеть её лицо утром. Проснуться раньше и просто наблюдать за её сном, быть первым, кого она увидит, когда проснётся. Саске криво усмехнулся, положив руку на стекло. — Считай меня сумасшедшим, но я действительно этого хочу. Хочу всегда быть с ней рядом. Узумаки прикрыл глаза, взяв со стола конверт с фотографиями. — Твои действия не поддаются логике, — произнёс он. — Ты говоришь, что не можешь без неё жить, но при этом твои поступки заставляют Хинату тебя ненавидеть. Где логика, или она у тебя отключается, когда дело касается отношений? Брюнет ничего не ответил, продолжая смотреть на грозовое небо. Узумаки ответа и не ждал. Аккуратно открыв конверт, парень извлек из него фотографии. Просмотрев парочку, блондин усмехнулся. — Хорошая работа. Я бы даже сказал профессиональная. Но Саске, ты никогда не думал, что для того, чтобы встречаться, мне с Хинатой не нужно было даже снимать номер или прятаться у знакомых? Мы живём на одном этаже, — блондин продолжал смотреть на снимки, пока не наткнулся на одну фотографию. На ней брюнетка прислонилась голой спиной к оконному стеклу, широко раздвигая бёдра, а блондин, в свою очередь, целовал её шею, обхватив руками хрупкую талию. — Знаешь, Учиха, — произнес Узумаки, переводя взгляд на друга. — Можешь не верить мне на слово, но я могу доказать, что на этих снимках не Хината. Саске слегка напрягся, повернув голову к Наруто. — И чтобы доказать это, мне не придется использовать даже компьютер, — продолжал говорить тот, улыбаясь. — О чём ты? — Скажи, ты видел левое плечо Хинаты? — спросил блондин, вертя в руках снимок. Брюнет продолжал смотреть на друга, стараясь сохранить хоть внешнее спокойствие и невозмутимость. — У неё на плече шрам, — продолжил парень, не дождавшись ответа. — Такая своеобразная линия. Она небольшая, персикового цвета. Но на молочной коже Хинаты-чан хорошо выделяется. — И что дальше? — наконец, спросил Учиха, облокотившись об окно спиной. — Ну, — протянул блондин, — хотя бы то, что у этой девушки этого шрама нет. И как бы в доказательство своих слов, Наруто показал снимок брюнету. — Знаешь, когда я спросил её, откуда он, то она ответила, что упала. Но я думаю, что она соврала, — Узумаки пристально посмотрел в глаза брюнету. — У неё были грустные глаза, когда она сказала это. Наверное, это был не самый приятный момент в её жизни. Саске непроизвольно сжал кулаки. Память услужливо подбросила ему весьма красноречивый эпизод из школьной жизни: школьный фестиваль, лживые слухи про Наруто, заплаканная Хината, её потерянный взгляд. Саске вспомнил, как толкнул её. И её падение, гримаса боли, красные капли на асфальте... Парень прикрыл глаза, стараясь подавить ком отвращения к самому себе. Снова во всём виноват он. Очередная боль и вновь он её причина. «Я всегда причиняю тебе боль, Хината, — обречённо подумал брюнет. — Всю твою жизнь». — Что такое, Саске? Вновь неприятное воспоминание? — издевательски произнёс Наруто, кладя фотографии на стол. — Не поделишься им? — Это не твоё дело, Узумаки, — ответил тот, прищурив глаза. — Это тебе лучше ответить, откуда ты знаешь про шрам? Так красочно его описал. — Что такое, Учиха, вновь ревность заиграла? — приподнял золотистую бровь парень. — Не кажется ли тебе, что это не твоё дело? — Ответь! — холодно велел Саске. Голубые и чёрные глаза вступили в немой поединок. В это время по небу пронеслась золотая молния, а вслед за ней — громкий раскат грома. — Я показывал ей школьные фотографии, наш выпускной альбом, — наконец, начал блондин. — В комнате было жарко, и Хината сняла пиджак. В тот вечер на ней была майка без рукавов. — И это всё? — продолжал допрашивать брюнет. — Ничего не было, я уже говорил, — устало протянул Наруто, закатив глаза к потолку. — Ни-че-го! Ничего не было ни до нашего разговора в студии, ни после него. — Но она звонила тебе, — не унимался Учиха. — И ты приехал. Ты обнимал её и... — Да чтоб тебя!.. — не выдержал Узумаки. — Да, я её обнимал, да, я приехал, да, Хината действительно мне нравится, я не отрицаю. Но вот только позвонила она мне, потому что нуждалась в ответах, Саске! Просто ей нужны были ответы. — И что ж за ответы? Что она хотела у тебя спросить? Любые вопросы она могла задать мне. — И ты бы ответил на них? Ты бы ответил ей?! — закричал блондин. — Она плакала, Саске. Она тогда плакала. И знаешь, что она ещё мне тогда сказала? «Прошу тебя, увези меня отсюда. Я не хочу здесь быть! Я не хочу оставаться с Саске! Я не хочу, чтобы он продолжал меня обманывать! Я хочу домой!» Что ты скажешь на это? А? Саске не ответил, он лишь посмотрел в окно. «Даже так, Хината? — лишь пронеслось у него в голове, а на губах появилась грустная усмешка. — Выходит, что бы я ни делал, ты всё равно меня ненавидишь. Я прав?»