Иносказания

Каждый звук Ганнибал превращает в музыку. Писк пропуска, лязг засовов и тихий скрежет двери - а он приходит, и рваный ритм становится изящной фугой. С Ганнибалом приходит тёплый призрак прошлого. Он смотрит на Уилла точь-в-точь как тогда, в запятнаном кровью кабинете - только его лицо цело и стол между - как Рубикон. И пытается признаться в любви. Ну почти. Уилл отлично понимает - не Ганнибал убил этого человека. Он не ощутил этого эфемерного изящества, он не ощутил желания остановиться, чтобы полюбоваться работой и отправить снимок в глубины своей памяти. Наверняка Ганнибал имеет что-то наподобие альбома с фотографиями, только в своей голове, где он держит все свои шедевры. Выстрел - это вульгарно. Уилл заразился Ганнибалом настолько, что думает, как он, и остальные говорят ему слова, предназначенные для Доктора Лектера - и о чёрт, они не всегда ошибаются. Но эта слабость в плечах заставляет Уилла смотреть на плавный изгиб шеи и натянутую ткань пиджака с тайным восторгом, чуть ли не эйфорией. Он довёл влюблённого кукловода до отчаяния - даме снова не нравится широкий жест, и она отвергает кавалера, ах, как досадно. Он слаб, он позволил себе быть слабым. Значит, эта ложь - лишь наполовину. Не убийца посвятил поэму, песнь крови и смерти Уиллу Грэму, а доктор Лектер. Какая складывается красивая игра. Они наедине - скажи, что думаешь, что знаешь, и серый бетон этих стен всё равно запечатает уста говоривших, но нужно соблюдать роль. Ганнибал принял приглашение Уилла на танец, но это не танго, не вальс - там кто-то должен вести - это пляска ведьм на шабаше, прыжки по углям. Притворяться незнающим - то же самое, что сохранять анонимность на маскараде из двух приглашённых. И Ганнибал учит Уилла наслаждаться этой игрой, как наслаждаются вином. Ганнибал позволяет себе быть слабым перед равным. Ох, если сейчас взять его за руку, то это раскроет Уилла. Надо попробовать, что это даст с Аланой. Она - плохой подопытный кролик, но за неимением других тоже сойдёт. Поэтому Уилл просто просит Ганнибала остаться на пять минут посидеть с ним. Он закрывает глаза. Он стирает камеру, глупый стол и наручники. Под его спиной - чёрная кожа обивки кресла. Напротив - Доктор его души. Слева трещит камин. На часах - семь тридцать. Это - ментальное воплощение любви Уилла Грэма. Ганнибал чувствует, как чувство погружения в него, словно тёплый прибой, согревает кончики пальцев. Он почти позволил себе помочь.