Set me free

      Мы с Джейсоном жили, давно отгородившись от людей. У нас практически не было друзей, мы избегали всех. Особенно я. Когда ты – мутант, не такой как все, другой, ненормальный, изгой – ты будешь делать именно так. Хочешь ты того или нет. Хотя внешне мы не отличались от простых людей. У нас не было зеленой кожи, рогов, лишней руки или чего-то подобного. На мой взгляд, мутация Джейсона была благословением свыше: он мог лечить прикосновением рук. Что это было? Я не знаю, возможно, выпуск каких-то благотворных волн. А я… мое проклятие…       Я выпускала сферы. Но все не так просто. Джейсон контролировал свою силу, я – нет. Создать сферы в определенное время, определенных размеров, удержать их, кидать – все это требовало умения. Я не могла обуздать их. Нужен был кто-то, кто обучит меня этому. Джейсон и я мучились над этой головоломкой постоянно. Раньше сферы проявлялись реже, но чем старше я становилась, отгораживаясь от людей, загоняя себя все дальше и дальше, тем труднее было предсказать, когда вылетит та или иная сфера. Еще не хватало, чтоб это увидели люди! И я пряталась, чувствуя дискомфорт, проклиная свой удел… Где-то в глубине души я понимала, что это неправильно, но что мне было делать, если сферы появлялись неожиданно? Я психовала, страшно нервничала, уходила в себя, гневалась. Это был настоящий ужас. Я плакала, а Джейсон, после очередного погрома успокаивал меня. Мой милый брат, где ты теперь?..       Вот так мы и стали держаться подальше от всех. Я могла нанести вред, сама того не желая. Да и раскрыть себя, значило, как минимум, стать зверем-диковинкой. Что бы сказали и что бы сделали люди – мы не имели представления. Рисковать было нельзя. И теперь, я снова среди них. Осознание этого вводило меня в ступор, но я знала, что за этим последует: беспокойство, которое сменится нервным возбуждением, и тогда… Фьюри сказал, что беспокоиться мне не о чем. Надеюсь, он знает, что говорит. Странный он человек, все-таки. Но, с другой стороны, он же не продавец мороженого. Он не видел во мне чего-то отталкивающего, омерзительного. И что важнее - он не хотел заполучить меня в качестве экспоната для проведения опытов. Он хотел помочь. Как я поверила ему? Ну, во-первых, он умел убеждать и склонять на свою сторону. Во-вторых, мне не причиняли тут вреда.       Меня обследовали, проводили какие-то тесты, брали анализы. Но я терпела, зная, что все это поможет в спасении брата. Дело в том, что я страшно боялась подобного, однако, вера словам Ника Фьюри порождала во мне покорность. Со мной работали люди Щ.И.Т.а. Ежедневно по несколько часов я находилась в специально оборудованном зале и швыряла сферы. Пыталась, по крайней мере. Это было курам на смех, честное слово! Когда требовалось создать сферу, я не могла это сделать. Она выскальзывала из рук, и тут же я и мой тренер уже отработанным привычным действием прятались от них. Этот зал был рассчитан для таких, как я. Он выдерживал удары, взрывы, энергетические волны и высокую температуру. Всякий раз, когда я переступала порог, я задумывалась на несколько секунд – кто же еще мог тренироваться тут? Такой же, как я? Или похлеще? Почему-то мысль о последнем успокаивала меня. Кроме того, со мной работали тренеры, и я стала обучаться навыкам борьбы, самообороны и другим физическим упражнениям. Семь потов сходило с меня, прежде чем я покидала тренировочный зал, но я была убеждена – это того стоит. В-третьих, я должна была отыскать и спасти брата. И здесь, в Щ.И.Т.е мне предлагали помощь. Оставшись одна, я бы свихнулась от паники, ибо попросту не знала, с чего начать. Разве у меня был опыт участия в поисково-спасательных операциях? Умела ли я драться? Умела ли разрабатывать стратегию и прочее, прочее? Обратиться в полицию? Никогда.       После моего частичного восстановления, я вспомнила еще кое-что. И это сжимало сердце. За нами, мной и Джейсоном была организованна охота. Тогда в лесу мы убегали от людей, которые хотели поймать нас. Потому что мы были мутантами. Наша тайна была раскрыта. Но кто они были? И что намеревались делать с нами? Если бы хотели убить – то сделали бы это. Но они стреляли в нас не пулями. То было или снотворное или что-то на подобие ему. Сумасшедшая гонка в лесу обрывалась в моем сознании падением Джейсона. В него попали тогда. И на этом мой мозг посчитал, что выдал мне достаточно информации, потому что дальше я не помнила ничего. А Фьюри сказал, что память вернется ко мне.       Мне некогда было копаться в своей голове и удивляться, как круто поменялась моя жизнь! Менялась я сама! А может, это и было во мне? Было все время, только дремало и раскрываться было некогда? Недавние времена, когда мы братом прятались на маленькой съемной квартире на окраине города у того самого злополучного леса, избегая знакомств и общения в людьми – канули в Лету. Мои переживания теперь касались исключительно моих неудач в тренировочном зале и тревог за брата. Все.       Я всегда была мобильной: жизнь научила приспосабливаться к изменениям легко и быстро. Сумею и сейчас. - К черту все! - Зачем кричать, если выхода все равно нет? – деловито отвечал на мои истерики мой тренер. Их было двое, и они сменяли друг друга. - Научусь ли кидать их? – в отчаянии спрашивала я. - Терпение. Усердие… - Ах, да слышали уже и не раз. - Вы слышите, но не делаете, мисс Пирс. - А чем же я тут занимаюсь?!       Как нам обычно кажется в самом начале пути к достижению чего-либо – все очень плохо, мы не справимся, еще так далеко, а сдвига нет. Так и я поддавалась отчаянию, сыпля проклятиям. И, тем не менее, поздно ночью, лежа в постели, когда мои мышцы горели, обещаясь к утру болеть, хоть волком вой, я находила в себе уверенность, что все правильно, пускай мой путь труден, опасен, пускай мне кажется, что я не справлюсь… Но я справлюсь! Я сделаю это! Да, я найду и вытащу своего брата, где бы его ни держали!