Set me free

      Расскажу об операции коротко. Дело в том, что я хорошо помню начало, окончание и еще обрывками и туманными образами само действо.       Такова природа. При большом стрессе, повышенной тревоге, чувстве опасности или же в состоянии шока у нас вырабатывается адреналин. Да, этот гормон помог мне вытворять нечто невообразимое… И он же после стер все детали. Хотя, я помню, что в тот период замечала каждую пылинку, слышала малейший шорох… Поразительно!       До места, с которого выдвинулась наша славная команда, мы летели на самолете. - Я не выпущу тебя из поля зрения, - пообещал мне Роджерс, сидя на кресле через проход. Кивнув, я посмотрела на других. Шутил как всегда только Старк. Остальные же были серьезны. Но это все не то. В отличие от других членов команды, я не воспринимала это как задание. Для остальных же то был рабочий вопрос. Душа рвалась к Джейсону. Теперь каждая минута в ожиданиях казалась мне годом.       Стив указал мне на мои руки: они с силой сжимали подлокотники. Пришлось почти заставить себя расслабиться. Но тут над ухом прозвучало: - Эй, все хорошо? Сними напряжение. Может налить тебе чего? - надо мной склонился Тони Старк. - Нет, не хочу. - Знаешь, я тут направлялся в бар, могу захватить для тебя. - Старк, отвяжись, она не будет. - О-о… Да, кстати, кэп, все хотел спросить… Ммм… Вы уже типа.. э-э.. встречаетесь? - Старк… Тони вечно придумает какую-нибудь чушь. - А что? Кто-то должен был спросить. - Скоро садимся. Старк, тебе лучше переодеться в свой костюм, - я напряглась, неожиданно услышав голос Бартона, но не оглянулась.       Я все еще злилась на него за то, что он сказал Фьюри. Как всегда помимо важного вопроса в моей голове помешался и такой пустяк как Клинт Бартон – зануда и ненавистный тип. Честное слово, уже достало. Выпросив разрешение участвовать в операции, я была в этом самолете против его воли.       Он не сказал мне ни единого слова. Все как в старые, добрые времена. До периода злости и истерик. Но ведь так будет лучше – никто не увидит идиотского представления. Нас высадили в лесу. Помню, что Стив сказал тогда нам всем. - Будьте осторожны. Предельно осторожны. Неизвестно, кого мы там увидим. Есть версия, что… - он чуть помедлил, кинув на меня смущенный взгляд. – Мутантов-пленников могли трансформировать в живое оружие.       Мое сердце пропустило удар.       Бесшумно и незаметно мы продвигались по лесу. Не помню уже, через сколько времени, но мы увидели здание. Невысокое, всего в два этажа, но оно занимало огромную территорию. База, мрачный завод – вот, на что это было похоже. И вот дальше я помню все плохо: сказывалось волнение и нарастающая нервозность.       Стив приставил за мной агента Романофф. Несмотря на его обещание, следить за мной, он был руководителем операции и не мог быть моей нянькой.       Боже мой! Наташа Романофф. Я украдкой разглядывала ее, зная ее меньше всех остальных, оттого мной овладело чувство некоей скованности. Я ее слегка побаивалась. Ну не знаю, может так всегда, когда встречаешь свою полную противоположность с лучшими, чем у тебя качествами. Ее уверенность в себе, своих действиях, своих словах, даже в своей внешности, манерах…да во всем! Непоколебимость, невозмутимость. Она определенно была на своем месте, в своей тарелке, в своей компании. О да, ей это все очень нравилось. Кроме того, она была близким другом Бартону, а, значит, заведомо на его стороне. Может я была не права. Но я говорю, что ощущала тогда.       Ох, помню, мы зашли в здание. Мы с Наташей держались вместе. По крайней мере, я старалась не отставать от нее. Черная Вдова один раз обмолвилась словом со мной, бросив из-за плеча: - Не надо высовываться.       А я что? Я же не идиотка, заниматься показательным выступлением. Да и для кого? О, я уверенна, что, если б мне суждено было облажаться, она поведала бы об этом в красках Бартону. И они весело хохотали б, обсуждая мой промах.       Я даже слегка опешила, укорив себя, что отчего-то невзлюбила Наташу. Мне стало стыдно.       А вот дальше случился полный хаос. Мы разделились. Блуждая по коридорам, заходя и выходя из помещения в помещение, Наташа и я натыкались на разные лаборатории. Подкралось чувство тошноты и омерзения. Тут они совершали мерзкие опыты!       Удивляться тому, что никто нас не встречал, пришлось не долго. Очевидно, гады видели нас по камерам слежения, так как неожиданно набросились из-за угла. Двое здоровяков с автоматами. Наташа положила обоих чисто и достаточно бесшумно. А я посетовала, что даже не успела создать сферу.       Потом были еще трое, и еще. Я тоже внесла свой вклад, положив двоих. Так я увидела свои сферы в действии на живых людях. Оглушенные от разрыва сферы, мои жертвы валялись на полу. - Дальше. Идем. Не думаешь же ты, стоять над ними весь день, дорогая? – Наташа была права, но моя победная улыбка не сходила с губ.       А потом мы что-то услышали. Звук боя, подобный тому, что был у нас. Перестрелка, грохот. И мы поспешили туда. Но тут все стихло.       Наташа вошла в комнату, а я за ней. Это было просторное помещение. У стен и по центру стояли письменные столы, на них – компьютеры. Были и какие-то большие механизмы, процессоры. Все работало, издавая тихий гул. - Что за… - Тихо, - буркнула Наташа и стала продвигаться вперед. Она зашла за один из процессоров, высотой с рост человека, и пропала из виду. Но я слышала ее шаги.       Я нахмурилась и посмотрела вокруг себя, заприметив один из мониторов; подошла ближе. Чепуха какая-то. Куча открытых файлов. Впервые видела такое. Странная система. Уже отворачиваясь, я вдруг замерла на месте. Резко выдохнув, я прочитала название одной из папок: «Пирс Дж.».       Рука сама навела курсор на нее.       Щелчок.       Фотография моего брата.       Данные о нем. В основном, медицинского характера.       Сказать, что я была расстроена, взбудоражена - это ничего не сказать. Спасибо тренировкам, они спасли меня. Резкий звук сбоку, и я успела пригнуться. Не попали.       А потом были выстрелы с другой стороны – это Наташа. Но выстрелов становилось больше. Я выглянула из-за стола, увидев целую кучу людей с автоматами в руках и масками на лицах.       Это помещение имело несколько выходов. Плюс и минус: есть, куда отступать, но они могли окружить нас. Творился какой-то кошмар. Кто-то догадался выстрелить в лампы, и мы все оказались в темноте, за исключением того тусклого света, что исходил от компьютеров.       Стрельба меж тем не прекратилась. А, казалось, усилилась. Потом я потеряла Наташу из виду. Ну и где она? Может, вообще убежала, думая, что тоже самое сделала я? Но раз идет стрельба – значит, кто-то из наших тут есть? Только вот стреляли уже меньше. Гораздо меньше. Два-три выстрела и тишина. Потом еще два. Тишина. «Что ты сидишь?» - зло сказала я себе.       Осторожно передвинувшись, я перебежала за процессор. Он был больше и надежнее. Хотя, мог взорваться. Тогда я решила отступить к выходу. Но эти ублюдки следили за мной. Как только я поднялась, они стали стрелять. И я замерла. И так же резко высунулась снова, но на этот раз в моих руках были две большие сферы, которые я и запустила в их сторону.       Последовал взрыв.       А потом снова выстрелы, на этот раз уже с другой стороны, и летели они под другим углом. Несколько пуль задели процессор, за которым пряталась я. И бедняга заскрипел, заискрился.       Я вскочила, швыряя сферу. Потом еще одну, пригибаясь от выстрелов. Взрывы от моих сфер, грохот должны были привлечь, мне казалось, всех в округе километра. Стоял такой шум, что толком не слышно было голоса людей. - Она там! - Ее надо взять живой, это мутант!       Нужно идти. Опасно оставаться тут одной. Меня прижали, если я не сдвинусь сейчас, меня схватят.       И в этот момент я услышала, что что-то катится в мою сторону. Граната, должно быть.       Инстинкт самосохранения не заставил себя долго ждать – я дернулась и быстро побежала, пригибая голову. Но тут меня кто-то сшиб с ног. Я упала, больно ударившись головой. Но миг я потерялась во времени и пространстве. Помню, что этот кто-то прикрыл меня собой, а потом раздался мощный взрыв. Даже пол застрясся. Процессоры падали один на другой, подхватывая цепь взрывов.       Рывком за руку меня подняли с пола, и я увидела перед собой Клинта Бартона. - Бегом. Сейчас тут останутся одни щепки.       Мы бежали, бежали как сумасшедшие. Я делала все, что делал Бартон. Повторяла за ним каждое движение. Что двигало тогда мной – я не знаю. Для понимания нужно просто потерять рассудок, и быть в состоянии шока. Так или иначе, но мы перебегали из одного помещения в другое, где-то стреляли. И тогда нам приходилось, согнувшись в три погибели, отбиваться. Клинт орудовал своим луком так мастерски, что в пору было просто стоять и любоваться. Кажется, пару раз я тоже выпустила свои сферы. Только вот попали ли они?...       Но мы двигались, двигались дальше. И в конечном итоге, оказались снаружи. Но бега не прекратили. Бартон резко приказал мне бежать так быстро, как только я умею. И я с радостью послушалась его.       Должно быть тут нужно задать вопрос – почему я не осталась, спасать Джейсона?       Но, отвечая на этот вопрос, придется сознаться, что Клинт Бартон, мой тренер, был прав, объявив, что я не готова к операции.       Оставшись там – меня бы убили. После того как меня зажали в тиски в той огромной комнате с компьютерами, моя храбрость поубавилась. Я испугалась. Кроме того, увидев папку с данными о Джейсоне, я совсем упада духом. Но когда я ударилась головой при падении, а очнувшись, увидела Бартона, что-то замкнуло.       Я забыла, кто я и что, я забыла, зачем тут. Я просто бежала и согласна была делать, что угодно, только бы выбраться из этого ада, и обдумать спокойно нахлынувшие на меня образы. - Меган! Стой! Ранена? …и снова лес. - Нет. - Самолет в другой стороне, так что, свернем. И…дальше иди за мной. Мы оторвались. Погони нет. …погоня.       Так сильно закружилась голова! -Ты!       Бартон вопросительно посмотрел на меня. Делал он это не часто, как я уже говорила, потому его взгляды действовали на меня как-то особенно. - Что я? - Это был ты! Тогда в лесу. Ты спас меня.       Он перепроверил свой лук, повернувшись спиной ко мне, высматривая, не приближался ли кто к нам. - Вспомнила, значит. - Если честно, все пока так размыто. Почему ты не сказал? Ведь… - Нельзя. Сама должна вспомнить. Травматическая амнезия все равно временная.       Он помолчал, проверяя свое обмундирование. А я смотрела себе под ноги, оказавшись вдруг под атакой нахлынувших воспоминаний. Голова кружилась так, словно я накурилась доброй травки. Но слабину показывать не буду. - Пошли.       И весь оставшийся путь я вспоминала…