Amour Amour

-Пауль, что-то не так?.. -Нет- нет, Шаня все хорошо. Просто… я, кажется, немного волнуюсь. -Все будет хорошо, успокойся. Я уверен проблем в этот раз не будет. Он обнял его за плечи и поцеловал в макушку. За последние пару месяцев все настолько привыкли видеть их вместе, что никто не замечал и, тем более, не акцентировал внимание на их отношениях. Много чего произошло за последние несколько лет. Но старая схема «альбом - тур, альбом – тур» сбоев не давала. И пока у других участников группы все силы уходили на концертную деятельность, то наблюдать за тем, как общение между Паулем и Шнаем приобретало какой-то иной, новый характер, было некому. Прозрели лишь, когда группа решила взять заслуженный отдых, на котором все рабочее напряжение ушло и можно было ловить каждые мелочи. Когда все стало настолько очевидно, то они и сами признались. Пауль и сам до конца не мог понять, что и как произошло… Конечно, они уйму времени проводили вместе, но ведь это не означало, что он сейчас должен был быть с Ришой или Оли. Да, почти 24 часа в сутки он мог видеть всех ребят из группы, но как вышло, что именно Шнай теперь с ним? Я всегда отмечал, кто и как ведет себя в той или иной ситуации, особенно в студии. Чего только нам не пришлось пережить, сколько различных острых случаев приключалось с нами, доходящих чуть ли не до настоящих происшествий. Цитаделью спокойствия всегда был у нас Оливер, но и Шнай имел хорошую выдержку и рассудительность...И эта его выдержка, сосредоточенность всегда отражалась на его игре. Да, он всегда приковывал мое внимание - его исполнение, его полная отдача, как будто играет в последний раз, словно он проживает последние минуты жизни, он предавался делу целиком и без остатка. Его абсолютная концентрация в минуты нахождения за установкой… в такие моменты, кажется, что он находится где-то вне этого мира. -Пауль, ну ты чего же стоишь! Нам уже пора на сцену! Он поцеловал меня в щеку, и мы должны были идти. Bück dich... Всеми нами горячо любимая композиция. Каждый имел свою отведенную роль, и был ей доволен. Мы должны были послушно продвигаться по мосту на коленях, медленно , словно кошки. Шнай, наша прекрасная «госпожа», повелевала нами. Конечно, мы вели себя так, как нам приходило в голову, это ведь элемент шоу, которое, как правило, должно быть интересным, интригующим и пикантным… За каждые наши выходки он бил нас - это было столько и весело, сколько и заводило, причем не только толпу, но и меня… а может и не только меня. И вот наш выход на малую сцену, мы вовсю дурачимся: Тиль изображает сцены безудержного секса с Флаке, пока «госпожа» его не застукала…Он тут же получает свою порцию кнута…меня он побивает с особым вниманием, от чего у меня сама собой расползается улыбка на все лицо…Как вдруг я ощущаю жесткий толчок и просто падаю на сцену. Шок… но нельзя ничего прервать. Вот мы уже все на коленях перед «госпожой» в ожидании сигнала, Рихард доигрывает свою сольную композицию… Сцена горела, музыка оглушительным грохотом проходила через нас и отдавалась в фанатах. Песня прошла просто на ура (впрочем, иначе и быть не могло), все были крайне довольны и счастливы. Я был полностью удовлетворен концертом… за исключением одного момента. Я сидел в гримерке и не понимал, что произошло тогда…Было ли это элементом шоу, злой ли шуткой или каким-то внутренним скрытым желанием. Честно сказать, неизвестность пугала, поэтому, наверно, стоило бы поговорить со Шнаем. И как можно скорее. -Милый, я ведь обещал, что концерт пройдет великолепно! Я как всегда был прав. -Да уж, с этим не поспоришь... -Ты чем-то недоволен? -Нет, что ты… все хорошо. Да, у меня не хватило сил почему- то в этот раз выразить свои сомнения по поводу произошедшего. Он был так счастлив, рад, словно ребенок, который получил хорошие оценки. Вечер прошел в непринужденной обстановке, все развлекались, выпивали, а после разошлись по номерам. -Пауль, куколка моя, где же ты? -Шнай, ты пьян, уйди. -Нет, милая моя девочка, иди ко мне, я так скучал по тебе, ну скорее же. Не заставляй меня ждать!Я ведь по глазам твоим вижу, что ты хочешь. Да иди же! Шнаю пришлось бы постараться в таком состоянии быстро заломать это маленькое тело, но он, походу, и не стремился это делать. Он выжидал, он был так уверен, что «куколка» приползет сама. Однако Пауль не особо мечтал в очередной раз провести эту ночь не пойми как. Кажется, тур разрушал всю романтику, которая была в начале… -Паааауль, ну иди ко мне! -Проспись, сегодня у тебя будет простой, обычный, крепкий сон. Доброй ночи. С этими словами он вышел на террасу. Его встретил прохладный бодрый ветерок, который поспешил окутать его, возвращая все больше в реальность. Но сейчас она его, наверно, не так уж и интересовала. А ведь как все начиналось…его редкие прикосновения, как бы невзначай… эти кроткие улыбки, он не дарил их всем, только мне. А наши первые встречи, все это сначала было просто под предлогом «просто посидеть и поговорить». А наш первый поцелуй, его я никогда не забуду. Мы сидели у него дома, я смотрел в пол, разглядывая нелепый рисунок на паркете, а он что-то продолжал говорить о том, как поскорее хочет в тур, как хочет играть, и снова ощущать всю мощь живого выступления. Я взглянул на него и поймал его взгляд… Он смотрел на меня так, как не смотрел ни один другой, его глаза заворожили меня, я словно забылся. Где я и что я… Он тихонько взял мою руку и притянул к себе, обнимая за спину, словно боялся, что я упаду…Прикоснулся своими губами, но так тихонько, что я едва мог ощущать их присутствие на своих. Не обнаружив моего гнева или какой-то другой агрессивной реакции, он, кажется, облегченно вздохнул, и вновь примкнул к моим губам. Его движения были неторопливые и нежные -сначала он лишь поцеловал нижнюю губу, затем облизал своим разгоряченным языком верхнюю, и только потом проник ко мне в рот. Боже, как же он потрясающе целуется! Уже только от того, как он это сделал, я мог кончить. Но наши отношения не развивались так стремительно, потому что я ,как трус, просто сбежал. Что управляло мной? Страх? Но страх чего? Или кого… Я просто сглупил - другого объяснения найти элементарно нельзя. Но он простил, он понял, он всегда меня ждал. Да в этом был весь Шаня... Я люблю его, и какой бы он ни был, он есть мой, мой милый Шнай. Да, он изменился в последнее время, и нам стоило бы поговорить… Меня это все немного волнует, не могу носить это больше в себе. Он обязательно поймет, он всегда понимал... Какой же он милый, когда спит…люблю на него смотреть… Ночь была уже вовсю в своих правах, луна стояла в зените, и освещала номер ровно на столько, чтобы я мог наблюдать за Шнаем и дальше... Однако какие-то странные звуки доносятся из соседнего номера. -Что за?! -только и смог про себя подумать Пауль.