Amour Amour

Вот она спасительная веревочка для него! -Да, почти без дрожи в голосе сказал я. -Я никогда не поверю, не поверю в это, Пауль признайся, в чем дело. - Его голос стал напористей, и в глазах мелькнуло некое беспокойство. -Да мне нравится! И что в этом такого? Мало ли кому и что нравится. -Ну, тогда извини. Концерт я отыграл, как на автопилоте, я просто отсчитывал про себя, первая, вторая третья…десятая, уже столько отыграно, еще чуть - чуть, и я буду свободен. После концерта, как ошпаренный влетел в гримерку, быстро переоделся и, не привлекая к себе внимания, вышел на улицу. Так не может больше продолжатся, я выскажу ему, выскажу все, и пусть будет то, что будет! С меня хватит! Или… Да нет, что это я, он ведь любит меня, а я его, пусть он сейчас странный, но ведь раньше он таким не был. Тилль, что ему еще от меня надо, какое ему вообще дело? Может в гостиницу, и поговорить с Кристофом, сказать, что я ему не игрушка. Нет, только не сейчас. Напиться и кататься всю ночь на такси? Приехать в гостиницу и закрыть все, что только можно и сидеть не шевелится? Пора уже признаться в себе, я просто боюсь его, и все еще ли это любовь? -Какой сегодня концерт был! Предлагаю отметить! -Прекрасная идея Шнай! -Кристоф, я вот хотел у тебя спросить. -Да? -Наедине. -Хорошо. Рихард тем временем курил уже 3 сигарету, и все пытался прислушаться, о чем они говорят, но все напрасно. Тилль прижал его крепко к стене, и держал руку у горла. -А теперь послушай меня, прима! Я сегодня видел интересную картину, Пауль весь в каких-то странных подозрительных синяках, и ты не поверишь, он сказал, что это у вас такие игрища. Меня это не касалось бы, если бы не тот факт, что у него вечные синяки под глазами и он еле живой. А теперь говори, что у вас происходит? -А не твое дело! Шнайдер явно не собирался делиться прелестями своей жизни, и не готов был отвечать Тиллю, хотя знал, что если он его выведет, ничем добрым это не кончится. -Говори, говори! И если ты думаешь, что ты один такой умный, то ты сильно ошибаешься. -О чем это ты? Ах, вот он этот его неподдельный интерес! -Я знаю, что ты развлекаешься с Круспе! И да, я знаю, что ты развлекаешься с ним постоянно! -Ты не посмеешь. -Не посмею ли я? Откуда такая уверенность? Мне больно смотреть на него, видеть, как ты втаптываешь его в грязь. -Ты пожалеешь его. Я в этом уверен. Вот с этими словами он вышел из комнаты, и оставил меня одного. А ведь действительно, сообщить ему это, значит окончательно разрушить даже его иллюзии, по поводу былой прекрасной любви. И готов ли я стать вестником вот таких новостей, и должен ли? Пауль до сих пор катался по городу, но теперь уже не один, а в компании вкусной бутылки виски, он не думал ни о чем, ни о том, как будет страшно вернутся в номер, ни о том, что нужно поговорить с Крисом, ни о том, что солгал Тиллю, единственное, что сейчас было, это яркие огни ночного города, которые так быстро сменяли друг друга, и напоминали бесконечную карусель. Тилль не дожидаясь остальных, решил уехать в гостиницу. Его мысли занимало лишь одно, прочел ли Ландерс ту злополучную записку, которую он тогда просунул через дверь, или забыл о ней. Ведь если да, то он уже, к сожалению, явился тем самым вестником плохих вестей, и теперь ему терять нечего. Но, а вдруг записка была оставлена без внимания, и еще не все потеряно. И вообще с чего его вдруг так начал волновать Ландерс, ведь впринципе он никогда не уделял ему столь огромного внимания, как сейчас, это пугало. Он не знал, стоит ли ему лезть в его жизнь, причем так вероломно, или же оставить его в неведении, пока он однажды сам все не узнает, но вдруг тогда будет слишком поздно и он окажется тем, кто предал его в столь тяжелое для него время. Усталость брала верх, сил больше не было, чтобы пытаться найти правильное решение, и он уснул в кресле, даже не приняв душ. -Ну, я так понимаю эта ночь наша? -Конечно, моя принцесса, я весь в твоем распоряжении! Улыбка на лице Круспе так и играла, он и не пытался скрывать своей радости, ведь сейчас он получит все то, чего хочет. -К тебе или ко мне? -Шнай, гостиница то все равно одна, я даже не знаю, может сначала в клуб? -Неужели ты не хочешь… Он не стал договаривать, посчитав эту болтовню лишней. Он приобнял Круспе, и начал нежно целовать его шею, которая так предусмотрительно была лишена воротника рубашки. Он вроде и поддался такому порыву нежности, но остановил Шнайдера. -Все же я хочу в клуб, ты же не против? -Конечно, нет, королева моя! -Хм, а так мне даже больше нравится. Ну, я уже готов, можем ехать. Атмосфера в клубе была то, что надо, и они собирались веселиться до утра. Круспе пил уже 3 коктейль и ему уже было и так хорошо, однако он подозвал Кристофа ближе. -Милый, а поехали в гостиницу я устал. Какой глупый предлог, ведь мы оба знаем, что мы сразу пойдем ко мне, но ты же хочешь игры, поэтому я соглашаюсь. -Конечно, давай, я уже вызвал такси. И вот они в номере, и от усталости Круспе уже не следа, он жадно оглядел предмет своего вожделения, и совсем уж пошло облизнул свои губы. Шнайдер обнимал его за талию и, прижимая к себе поволок на кровать, стараясь смотреть в лицо королеве. Он лишал ее одежды вещица за вещицей, медленно, чтобы сполна насладится красотой тела. Губы касались шеи, груди, живота, снова груди, он же лишь трепетал своими ресницами, и приоткрывал губы. Он ласкал Круспе так ласково, как никого, ведь эта королева не переносила грубости, и поэтому он все делал с особой осторожностью. Он достал смазку, аккуратно смазал его, и вошел, дав сначала привыкнуть, получив одобрительный стон, он продолжил, сначала медленно, затем ускоряя темп. Ох, Шнайдер, милый, какой же ты нежный, как же я хочу, чтобы ты продолжал, продолжал именно так. И как я могу еще думать, я просто должен наслаждаться, отдаваться каждой секунде без остатка. Стоны становились все громче, Рих уже не сдерживал себя, он выгибался и двигался на встречу. Королева кончила, даже не прикоснувшись к себе, Шнайдер же издав глухой стон, кончил в него спустя мгновение. Королева, в конец, обессилив, рухнула и уснула. Шнайдер же не мог уснуть, и решил пойти к Паулю, ведь как не странно, Рихард был все же тем, кто был ему нужен. Он был красив, вот что пожалуй так влекло Шнайдера к нему. Номер был заперт и, несмотря на продолжительное стояние у двери, так никто и не открыл, решив, что уж лучше он пробудет с кем-нибудь, а не один, он вернулся назад к Круспе и довольно быстро заснул. Пауль, лишь к утру наконец-то добравшись до гостиницы, решился пойти к Кристофу, чтобы поговорить. Конечно, алкоголь, который предавал ему уверенности, до сих пор пребывал в крови, и он был намерен пройти в номер к Шнайдеру прямо сейчас. Кое- как добрел до двери, за которой так мило спали королева и ее слуга, и уже хотел повернуть ручку, как его кто-то окрикнул. -Пауль, а что ты тут делаешь?