Хроники мальчишки

Почти все мои детские воспоминания неразрывно связаны с одним человеком - Тимуром. Он был моим ровесником, темноволос и голубоглаз. Нас объединяли наши мамы - они дружили, да и наша дружба началась непонятно как, так же нелепо и трагично оборвавшись. Мы жили в одном районе, ходили в один детский сад и подготовительную школу. Только сейчас, оглядываясь в прошлое, я понимаю, насколько феерическими придурками мы с ним были. Если я возвращался домой в порванной одежде, с синяками или очередной блохастой кошкой, то Тим возвращался домой точно такой же. И, на мой взгляд, это было лучшее время моей жизни. Но особенно запомнился случай незадолго до того, как я пошёл в школу. Детство в пятой точке играло особенно сильно, а передача "Оч. Умелые ручки" шла по телевизору с утра. Поэтому, вдохновившись примером двух взрослых дяденек, увлечённо ваяющих какую-то невообразимую хрень, нам тоже захотелось создать что-нибудь эдакое. Главное же своими руками, ясен пень! Желания было море, а опыта - ноль. Но где наша не пропадала? Скооперировавшись у Тима дома и воспользовавшись тем, что его старшая сестра куда-то поспешно свалила, решив за нами не присматривать, мы решили собрать ракету. Идея была проста, как варёная морковка, но нужны были материалы - из ничего летательный аппарат не соберёшь. Тим почесал в затылке и вспомнил, что его батя куда-то запихнул синюю изоленту. А если у нас есть изолента, то это уже полдела. Дело в том, что в моём детстве, пришедшемся на девяностые годы, изолента была своего рода лакмусовой бумажкой. Всё, скреплённое ей, могло служить годы. Это был стандарт качества, с её помощью можно было починить всё, что угодно! А значит, что и собрать можно было всё. Откуда-то оттуда же Тим выудил две картонные коробки. Конечно, можно было бы обойтись ими и изолентой, но в передаче-то дяденьки варили клейстер, которым предлагали заменить клей, которого у нас как раз и не было. С видом человека, варившего эту дрянь раз десять, если не больше, я вскарабкался на стул, поставленный перед плитой и, мрачно оглядев кастрюлю, хмыкнул. - Ну? - напряжённо спросил Тим, отбивая нервную чечётку где-то внизу. Я вспомнил про белый порошок, который использовался в передаче. - Тащи муку, - залив в кастрюлю полбутыли "Боржоми", гордо заявил я. Водица уже начала побулькивать на газовой плите, когда Тим наконец-то приволок с балкона истерично-жёлтого цвета бумажный пакет, оставляя за собой белые пятна. - Вот, - фыркнул он, отдуваясь. Я ухнул и перехватил пакет, засыпая муку в кастрюлю. Но проблема была в том, что за время лежания на балконе она малость спрессовалась и, когда я в предвкушении полётов в космос затряс её над кастрюлей, туда плюхнулся сразу огромный белый кусище, тут же рассыпавшийся, при соприкосновении с водой. Решив, что пока этого хватит, я поставил жёлтый пакет на стойку. - Ложку тащи, - поглядывая на будущий клейстер, кивнул я Тиму. Тот загремел посудой, поковырялся в вилках-ножах и извлёк на свет помятую алюминиевую ложку, какую не жалко. Придирчиво осмотрев её, подышав и потерев о футболку, он всё-таки отдал её мне, как последнюю ценность проводив тоскливым взглядом. Я же безо всякого сожаления, как разведчик, пытающий шпиона (пагубное влияние патриотических фильмов на детскую психику давало о себе знать), сунул ложку в мучную смесь и принялся мешать. Хватило меня только минуты на две - потом стало скучно. - Слушай, не хочешь помешать? - с видом царя, оказывающего услугу крестьянину, спросил я у Тима, задумчиво перебирающего конфеты в вазочке. Неудачная жертва, попавшаяся на удочку, радостно подскочила с места, спеша сменить меня на ответственном посте. Но, как оказалось, у Тимура терпение тоже не было бесконечным. Спустя пару мгновений он начал упорно сопеть и пыхтеть. - Ты там чего? - забеспокоился я. - Да ничего! Смотри, что получилось. Я подтащил стул и вскарабкался рядом. В кастрюле тягуче булькала какая-то подозрительная масса, которая по всем канонам должна была быть жидкой. А алюминиевая ложка стояла в центре клейстера и никуда двигаться не желала. - Что делать будем? - протянул Тим, уже прикидывая, сколько дней он не сможет сесть после этой выходки. Но я был бы не я, если бы кинул друга просто так. - Не волнуйся, - я похлопал Тима по плечу. - Сейчас что-нибудь придумаем. Тим жил на первом этаже, на улице бушевало лето, так что мысли возникли сами собой. - Бери кастрюлю за одну ручку, я возьму за другую. Подхватив клейстер, мы выскочили из подъезда и направились к детской площадке, оказавшейся подозрительно пустынной. Поставив кастрюлю на лавочку, мы решили немного перевести дух. - И что теперь? - Закопаем, - я ткнул пальцем в песочницу. Вообще, песок в ней был весьма сомнительного качества, так что мы ничего не теряли. И, вооружившись брошенными мелюзгой совками, мы за полчаса закопали кастрюлю, походив по верху и тщательно утрамбовав. Теперь можно было соврать, что мы даже не видели кастрюлю - всё равно ничем не докажешь. А через два месяца Тим переехал. И я не знал куда, а позвонил он мне лишь один раз - назвал адрес, но я не догадался записать. Но помнить его я буду всегда - иначе зачем нужны лучшие друзья? Чтобы закапывать в песочнице кастрюли, конечно.