Мы сыграли с тобой вничью

Никто не может никого ненавидеть, если до этого он возненавидел себя. Уже два месяца подряд из своего окна я наблюдаю за одним и тем же пейзажем: серое, мрачное, будто налитое свинцом небо; промежуточно солнечный свет проскальзывал на мгновение, но в основном солнце отсутствовало, поэтому эти два месяца выдались прохладными и пасмурными. Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущих. Небо по-прежнему было затянуто тучами, тонко намекая на приближающийся дождь в скором будущем. Погода оставалась неизменной. Впрочем, как и моя жизнь, скучная и однообразная. Наблюдая, как небольшой лист грязноватого оттенка медленно опускался на землю с оголенного дерева, я задумалась о своем нынешнем положении. Прошло два месяца, как мама перевела меня в другую, более элитную школу. К частной гимназии, где учатся одни мажоры, я так и не смогла приспособиться. Нет, с успеваемостью у меня все отлично, на плохие оценки мне еще не приходилось жаловаться, но… Согласитесь, когда вы учитесь в обычной школе, в которой никто не пытается выпендриваться перед вами, ведет вполне нормальный образ жизни, и тут внезапно ваши родители решают переехать в другой район, и вас, соответственно, переводят в другую школу, где каждый считает себя местной звездой, положение не из приятных. Как я сказала ранее, на оценки я не жалуюсь, но типичной замкнутой заучкой не являюсь. К мажором, естественно, отношусь негативно, но за два месяца я смогла приобрести единственную и на данный момент лучшую подругу — Диану. С остальными у меня отношения нейтральные. Из задумий меня вывела случайно опрокинутая мною чашка с горячим шоколадом. На столе образовалось пятно шоколадного цвета, медленно приближающееся к краю стола.  — Вот блин, — вырвалось у меня. Быстро достав из школьной сумки сухую салфетку, я вытерла пятно, а чашку поставила в мойку. Бросив машинальный взгляд на настенные часы, я ужаснулась: 8.10. А до школы добираться минут тридцать в лучшем случае. Мама как назло рано уехала на работу, поэтому на ее помощь бесполезно рассчитывать. Задумалась о жизни на минутку. А еще горячий шоколад разлила, так и не притронувшись к нему. Интересно, в школе меня ожидает такой же «удачный» день? .. ***  — Простите, Ирина Николаевна, можно войти? Я все-таки опоздала на урок. Да еще к кому? К Ирине Николаевне, к нашей классной руководительнице, учительнице биологии и по совместительству к маме Дианы Ермаковой. Хоть я и лучшая подруга Дины, но Ирина Николаева почему-то меня невзлюбила. Может потому, что я особо не заинтересована ее предметом, или она считает, что я не самая подходящая кандидатура в роли лучшей подруги для ее любимой Дианочки. А может, биологичка — просто одинокая сорокалетняя женщина, озлобленная на весь мир, но субъектом непрерывной ненависти выбрала именно меня. Что ж, моя нелюбовь к биологии также распространилась и на саму преподавательницу. Так что, взаимно, Ирина Николаевна, взаимно…  — Шевцова, может, не поленишься объяснить причину своего опоздания? — ее мутно-зеленые глаза прищурено смотрели на меня.  — Я поздно вышла из дома, — сказала я не слишком уверенно.  — Что ж, тогда передай мне свой дневник. И можешь присесть на свое место. Я уже сделала первый шаг с порога, как вновь услышала:  — Я поставлю тебе единицу в журнал за твои неоднократные опоздания. Постарайся как можно раньше выходить из дома, хотя вряд ли ты прислушаешься к моему совету… Присев рядом с Диной, я обратила внимание на ее хитрющее выражение лица. Значит, на перемене меня ожидает что-то достойное моего внимания, по мнению самой Дины, но, наши мнения бывают иногда разносторонними. ***  — Лерка! Сейчас я тебе такую новость расскажу! — Диана верещала так, что вся школа, наверное, услышала ее вопли.  — Давай, рассказывай! Только потише, — после биологии еще минут десять я хожу с кислой, недовольной рожей, проклиная этот треклятый предмет с преподавательницей на пару. Поэтому вопли Дины сейчас меня до жути раздражали. Да еще такие жизнерадостные. Ненавижу, когда кому-то скакать от радости хочется, а от меня так и прет доза негодования.  — Ну, ты будешь рассказывать? — напомнила я, когда Диана вместо того, чтобы рассказывать что-то, зачем-то полезла в сумку. Через несколько секунд подруга уже держала в руках свой мобильный телефон, что-то усердно в нем выискивая.  — Вот, оцени, — она протянула мне телефон. Я недоверчиво взяла его в руки. «А рассказ?» Видимо, Дина поняла мой немой вопрос, поэтому кивком указала на телефон, при этом ее губы растянулись в хитрющей улыбке. Я посмотрела на экран. На фотографии был изображен какой-то смазливый парень. Насыщенного черного цвета волосы находились в творческом беспорядке, бирюзовые глаза, но из-за эффекта они казались небесными, а лицо, естественно, нереально красивое. Короче, очередной сладкий мальчик с голливудской внешностью. Если честно, я совсем не удивлена. В стиле Дианы выбирать себе в качестве парня «мальчика, сошедшего с обложки журнала». Вполне подойдет для обладательницы яркой внешности: жгучая брюнетка с выразительными карими глазами. Не то, что я — самая обычная девчонка с неприметной внешностью: светло-каштановые волосы и ничем не примечательные серо-зеленые глаза.  — Ну, как тебе? — не умолкала Дина. А я уже успела забыть к чему, собственно, свелась тема.  — А кто это? Подруга посмотрела на меня, как на непроходимую тупицу.  — Лер, ну ты даешь! Это же Влад Каневский, сын главного городского судьи. И солист рок группы, которая выступала на днях. Кстати, он учится в параллельном классе. — Не мудрено, что я его не знаю. Я вообще мало кого знаю из параллельного класса, то есть никого. Ну, Влада узнала благодаря Дине.  — Представляешь, мы с ним познакомились, когда… Понятие «познакомились» у Дины слегка нестандартное. А именно расшифровывается так: Диана его впервые увидела, а он ее — возможно. Или как всегда Дина приукрасит знакомство более яркими красками, когда на самом деле все было намного проще.  — … И вот он проходит мимо и улыбается мне. Представляешь? Мне! Там было куча девчонок, но улыбнулся именно мне. Боже, у него такая офигенная улыбка! Лерка, я самая счастливая на этой планете! — И она с визгом бросилась мне на шею. — Я вас обязательно познакомлю… Я страдальчески застонала. *** Кто придумал проводить грандиозное мероприятие в честь Нового Года в нашей школе? Насколько я помню, в предыдущей школе у нас была только дискотека и сладкий стол, а здесь… Такое впечатление, что сам президент собирается отметить Новый Год в нашей гимназии, поэтому администрация так кипятится над успешным проведением мероприятия. Но это еще полбеды… А теперь ответьте мне… Какой недоумок свистнул на ушко нашей грозной директрисе, Ольге Михайловне, что в далеком прошлом я посещала уроки по вокалу и выиграла первое место в музыкальном фестивале? Услышав такую ценную информацию, Ольга Михайловна на пару с Ириной Николаевной отправилась ко мне со словами: «Лерочка, ты просто обязана принять участие в школьном мероприятии. Поэтому задержись после уроков, посвятив немного своего времени сегодняшней репетиции.» Итак, уделив всего два часа во благо школы, сейчас я прохлаждаюсь на автобусной остановке, хотя могла бы спокойно попивать горячий чаек, наслаждаясь тишиной и уютом домашней атмосферы. Но в данный момент я проклинаю осеннюю погоду. Сейчас пойдёт дождь. А я как назло забыла прихватить утром зонт, а телефон благополучно разрядился… Автобуса уже не было минут двадцать. За это время я, естественно, промокла и замерзла. В тот момент все мои проблемы казались мне такой мелочью, которую запросто можно решить. Даже участие в школьном мероприятии не так пугает, как предположение не оказаться дома вовсе. Пугает участь замерзнуть здесь, на автобусной остановке, так многого и не достигнув… Уже давно стемнело. Вдруг я заметила приближающееся и ярко освещающие дорогу фары. Но, к моему огорчению, это был не автобус, а чей-то байк. Ладно, если бы он проехал мимо, но водитель резко затормозил, забрызгав мне бежевый плащ. С ужасом разглядывая грязные разводы, медленно стекающие по плащу, я услышала короткий смешок. Этот придурок еще и смеётся надо мной? Подняв своё разгневанное лицо на него, я увидела, как он снял шлем, выставив на обозрение свое красивое лицо, но с чересчур высокомерным и насмешливым взглядом. Странно, но лицо показалось мне знакомым…  — Хватит так насупливаться, Шевцова, постареешь раньше времени. Игнорируя слова парня, я еще больше нахмурилась.  — Даже не хочешь извиниться? — своим спокойным тоном я удивила саму себя. Обычно в подобных ситуация я не остаюсь такой хладнокровной и невозмутимой, как в нынешней.  — Ничего, перебьешься, детка, — продолжал насмехаться байкер.  — Что?! — нет, не судьба оставаться мне спокойной. — Ты испортил мне одежду и не желаешь извиниться за свой поступок?  — Не-а, — довольная чем-то улыбка не сползала с его лица. — Считай, что я сделал тебе одолжение. Извини, но твой плащ имел до такой степени плачевный вид, что я просто не сдержался, тонко тебе намекнув, купить новый. Лера, спокойно…  — Козел! Не тебе судить внешний вид моей одежды, а тем более решать, когда мне стоит обновлять гардероб! Понятно? Придурок!  — Ну, ладно, — лениво протянул он, разворачиваясь к своему байку.  — Эй, я с тобой еще недоговорила, — крикнула я, замечая, что парень собирается уезжать. Он обернулся и медленным шагом направился ко мне.  — Знаешь, мне абсолютно наплевать на то, что я тебя обрызгал. Я не имею никакого желания извиняться, да и не считаю это нужным. А на разговоры с тобой, у меня попросту нет времени, — и, щелкнув меня по носу, добавил: — Счастливо оставаться, детка. Не знаю, какие эмоции мною тогда управляли, но в следующую минуту со всей силы я залепила парню такую пощечину, что его моментально отбросила от меня на пару метров прямо в лужу. Не теряя драгоценного времени, я подбежала к байку. Не понимая, что к чему, я нажала на первую попавшуюся мне кнопку. И это сработало — байк тронулся с места.  — Дура, ты что творишь?! — оглушено заорал парень, видя, как его байк, преодолев небольшое расстояние, врезался в столб. Раздался звонкий треск разбитых фар, а сама машина задымилась и зашипела.  — Идиотка, что ты наделала? — на удивление, парень не кричал благим матом во все горло, а спросил вполне спокойным голосом. Убитым горем голосом. Но взгляд… Взгляд свирепый, полный ненависти. И мне по-настоящему стало страшно.  — Я нечаянно, — выпалила я. Кажется, своей необдуманной фразой я только подлила масло в огонь, потому что лицо парня еще больше побагровело от злобы.  — Нечаянно? Да ты… Ты хоть понимаешь, что ты наделала?!  — Но ты же меня обрызгал…  — Дура! Твой плащ копейки стоит по сравнению с моим байком!  Ну, нет… Этого я не стерплю!  — Нечего было тормозить возле меня! Мог бы и мимо проехать, между прочим.  — То есть, это я виноват? Да он что, издевается надо мной?  — Невелика потеря. Новый себе купишь. — Опять ляпнула глупость… От гнева ноздри парня расширились, а глаза сузились. И с таким угрожающим видом он двинулся на меня, предусмотрительно сжав кулаки.  — Ну, держись… Испуганно пискнув, я с неимоверной скоростью забежала в салон автобуса, который на счастье мне, успел вовремя приехать.  — Я тебе это припомню, слышишь, Шевцова? Услышав его слова, я посмотрела в окно. Парень остался на улице, кому-то набирая по телефону, и угрожающи смотрел на меня. В первый раз я не обратила внимание на то, что он назвал меня по фамилии — слишком была разгневана, чтобы заметить, что парень меня откуда-то знает, но сейчас стоит обратить внимание. Черные волосы в творческом беспорядке, бирюзовые глаза… Влад Каневкий из параллельного класса… Вот почему его лицо изначально показалось мне знакомым… Но откуда такой парень, как Влад, вообще может знать о существовании какой-то Леры Шевцовой? А еще… Кажется, у меня появился враг.