Мы сыграли с тобой вничью

Эту главу я решила разделить на две части, т.к., по моему мнению, таким образом вы лучше воспримите новую информацию. А теперь, непосредственно, о самой главе. Забудем на время о главной героине и ее истории. Я хочу вас поподробнее познакомить с другим персонажем. За шесть глав, думаю, вы чуточку узнали о нем. Но в последующих двух главах я вам открою настоящее лицо этого персонажа и расскажу о его истории, которую вам необходимо узнать. И, думаю, она вам понравится;) Итак, этот персонаж — Диана Ермакова. Эта история о том, как она познакомилась с Владом. Итак, перемещаемся в прошлое. 2013 г. Июнь  — Вот как ты прикажешь это понимать? — крик матери, казалось, слышно на другой планете. Настолько он был…оглушающим.  — Ма-ам, перестань, — я неопределенно махнула рукой, попутно разыскивая наушники.  — Нет, дорогая моя, так просто от этого разговора ты не уйдешь, — пригрозила мне мать, все еще размахивая табелем перед моим носом.  — И что? Что я на этот раз от тебя услышу? Неужели что-то новое? — устало выдохнула я, все еще не прекращая поиски наушников. Надо сказать, безнадежные поиски, потому что я ума не приложу, куда моя персона их подевала.  — Диана, послушай меня внимательно. Ты уже закончила десятый класс. Следующий год будет последним и самым ответственным. Поэтому…  — Да блин… Куда же они запропастились? — вслух недоумевала я, не обращая на маму ни малейшего внимания. — Где же вы, чертовы наушники? ..  — Диана Ермакова, немедленно повернись ко мне лицом, я с тобой разговариваю! — мама ни на шутку распсиховалась, поэтому я невольно выполнила ее приказ.  — Так-то лучше, — мама понизила голос и присела на краешек кровати. Я стояла напротив.  — Дина, — продолжила мама после минутного молчания. — Я понимаю, что из тебя сделать круглую отличницу практически невозможно, но неужели ты уже не в состоянии закончить год хотя бы с нормальными оценками?  — Тебя не удовлетворяют мои оценки? — я больше утверждала, чем спрашивала. Мама посмотрела на меня, как на умалишенную, сузив глаза. А потом обреченно выдохнула, прикрыв глаза ладонью.  — Нет. Я считаю, что данные оценки, поставленные мною в табель, не соответствуют твоему интеллекту. Я тихо простонала и осела на пол, облокотившись спиной к стене. Ну вот… Я словно заново прослушиваю старую и до ужаса надоевшую песню, которая никак не хочет заканчиваться.  — Раньше твоя успеваемость была более-менее приемлемая… Но сейчас! — Мама ходила туда-сюда по комнате, возмущенно хватаясь за голову. — Но теперь, Диана, ты перешла все границы. Твои оценки стали непозволительно низкими. И я решила…  — И что ты решила? — лениво спросила я, отчаянно зевая.  — Не смей проявлять неуважение ко мне и к моим словам! — топнула ногой мама, окончательно рассердившись. — Ты превращаешься в хамку и двоечницу! Это просто возмутительно!  — Это просто возмутительно! — пропищала я, перекривляя мать.  — Ну, знаешь! .. — лицо матери приобрело неестественный багровый оттенок, но почему-то эта метаморфоза меня еще сильнее рассмешила. Услышав мой тихий смех, мама еще больше рассвирепела. Она подошла ко мне вплотную и неожиданно схватила за ухо, прекратив мое веселье. Ойкнув, я привстала, а на глаза набежали слезы.  — Я, наверное, слишком многое тебе позволяла, но ты не оценила по достоинству мою доброту. Поэтому ты и превращаешься постепенно в наглую, неуправляемую хамку. Но я это обязательно исправлю… Слышишь? — прошептала она мне на ухо, я невольно закивала головой.  — Вот и славно. Мама отпустила мое бедное ухо, и я отошла от нее на приличное расстояние. Державшись за поврежденное ухо, я в буквальном смысле чувствовала, как оно пылало. Я бросила матери яростный взгляд прищуренных глаз.  — За то, что целый год ты позволяла себе бездельничать, этим летом будешь наказана.  — За что? — возмутилась я, повышая голос. — Да, мои оценки немного ниже по сравнению с прошлым годом, но это не означает, что в десятом классе я вовсе не училась.  — И чем докажешь? Почему-то оценки не подтверждают твоих слов.  — Мои оценки не самого низкого уровня. Вот тебе и доказательство.  — Этого еще не хватало, — нахмурилась брови мама, сложив руки на груди. — Но наказания тебе все равно не избежать.  — Ну? — я иронично приподняла бровь.  — Всю программу, которую ты пропустила мимо ушей в школе, будешь отрабатывать на летних каникулах. И я, — пауза, — лично буду с тобой заниматься.  — Понятно. — А про себя подумала, что это еще не самое худшее, что могло прийти в голову моей драгоценной матушке. Но я сделала преждевременные выводы.  — А за хамское поведение, — оказалось, что мама не ушла, а значит, разговор еще не окончен, — особенно в последнее время, ты тоже будешь наказана. Я усмехнулась.  — Я тебе не разрешаю сегодня идти на концерт.  — Ага, конечно. А билеты уже куплены, если ты не в курсе, — я самоуверенно улыбнулась, показывая матери характерные жест.  — Это легко исправить, — голос мамы был до ужаса холодным.  — Что ты имеешь ввиду? — самоуверенность мгновенно улетучилась, сменившись растерянностью. Без лишних слов мама подошла к моему рабочему столу, оттолкнув меня в сторону. Я, не удержавшись на ногах, осела на ковер и с немым удивлением наблюдала за дальнейшими действиями мамы. Она взяла билет, находившийся тогда на столе, и повернулась ко мне. В то время я уже успела встать.  — Что ты собираешься сделать? Вместо ответа, мама заглянула в билет, а потом перевела взгляд на часы.  — Чудесно. Концерт начнется через пол часа. Успеешь? Я все еще ничего не понимала.  — Но ты можешь не торопиться, ведь ты никуда не идешь, — и быстрым движением разорвала билет пополам, бросив остатки на пол.  — Нет! Нет!!! Как ты посмела? — голос сорвался, и я истерически зарыдала, упав на колени.  — Следить за своим языком надо. Надеюсь, впредь ты будешь более сдержанной. — Мамин голос звучал спокойно и обыденно, что меня еще больше взбесило. Эмоции захлестывали меня, и я не знала как выплеснуть их наружу.  — Зачем? .. Зачем ты всегда все портишь? Ты.. Ты ужасная мать.  — Можешь биться в истерике, сколько хочешь. Хоть головой об стенку ударься — возможно мозги поможет вправить. Но никогда, — она схватила меня за волосы, заставив отклонить голову назад и замолчать, — никогда больше не смей повышать на меня голос или хамить, дрянь. Поняла?  — Да, я поняла, что была не права. Прости, пожалуйста… Только отпусти меня. Больно же. Мама удовлетворенно кивнула.  — Я сейчас отойду на десять минут к соседке, а ты еще раз в тишине подумай над своим поведением. Когда входная дверь захлопнулась, я схватила мобильный телефон, судорожно набирая номер подруги. Три гудка, и я услышала ее голос.  — Алло, Анжелика? Подъезжай к моему подъезду через пять минут. Я уже выхожу. Не дождавшись ответной реакции, я оборвала связь, прихватила сумку и выбежала из квартиры.

***

Без препятствий я добежала до красной «Тойоты» и, не мешкая, открыла дверь и села внутрь на переднее сидение. Анжелика с кем-то трепалась по телефону, но как только я приземлилась на сидение, она мигом попрощалась и отбросила телефон в сторону.  — Ну что? Готова оторваться по полной? — с энтузиазмом произнесла она, нажимая на газ. Я тяжело вздохнула. В памяти все еще всплывала картина с недавней ссорой с матерью. И на душе было так неспокойно, что я ослушалась ее. И сейчас без ее ведома еду развлекаться.  — Погоди. Это что еще за вздохи? — Анжелика с удивлением посмотрела на меня, когда машина затормозила перед светофором. — А ну-ка, проясни ситуацию. Я твоя лучшая подруга и обязана все знать. Не хотелось ничего рассказывать, но, в конце концов, я заговорила:  — В общем, я поругалась с мамой из-за моей успеваемости в школе. Она взбесилась, когда увидела мои плохие оценки и… Ну, мы поругались, короче. Очень сильно.  — Ой, подумаешь… — скривилась подруга и, увидев зеленый свет, нажала на газ. — Твои оценки ей не понравились, видите ли… А что ее вообще интересует, кроме того, как часами ухаживать за своими дурацкими цветочками, а потом сутками любоваться ими? Что за удовольствие ненормальное?  — Эй, ты все-таки говоришь о моей матери, при том в моем же присутствии! Так что, пожалуйста, выражайся поприличнее! — нахмурилась я, мысленно возмущаясь поведением Анжелики. Как у нее получается быть такой прямолинейной? Не понимаю…  — Да ладно тебе обижаться, — закатила глаза Анжелика. — Прости, конечно… Но я не собираюсь скрывать тот факт, что антипатия к Ирине Николаевне у меня все же присутствует. Нет, я понимаю, что она твоя мама и все такое, но… Диан, у нее на самом деле какое-то уже помешательство на своих растениях.  — Просто мама очень любит свою работу, — тихо произнесла я.  — А еще она тебя чересчур опекает.  — И меня она тоже любит. Наверное…  — Понятно. Какое-то время мы ехали молча, но потом Анжелика неожиданно выкрикнула громкое «Подожди!» и резко остановила машину. Мы были пристегнуты и поэтому не пострадали, но я не посчитала лишним высказать свое недовольство. Подруга проигнорировала мое возмущение, на что я слегка обиделась. Но Анжелика и этого не заметила.  — Послушай, — начала она. — Зная биологичку, она тебя по-любому накажет за плохие оценки. И наверняка…  — Да, — раздраженно выдохнула я, перебивая подругу. — Она запретила мне идти на концерт, но потом ушла к соседке, а я сбежала из дома. Но что самое обидное — мама порвала билет. И теперь, — я опустила глаза, немного покраснев, — у меня нет билета, а также денег на приобретение нового… — Тю, — махнула рукой Анжелика и засмеялась. — Я тебе куплю новый билет. А вот твой побег из дома меня очень даже порадовал. Я одобряю такой поступок — нечего свои самые лучшие годы растрачивать на нудную учебу. Надо уметь и веселиться! Давай, выползай. Мы уже приехали, — она подмигнула мне и первой вышла из машины. Я улыбнулась и поспешила следом за подругой, перед этим намеренно отключив мобильный телефон.