Заколдованная усадьба

Тень чудовища нависла над постелью девушки – длинные, тонкие, очень бледные пальцы с острыми, загнутыми вниз, словно когти хищной птицы, ногтями, осторожно прикоснулись к воротнику жертвы, одним резким движением сорвали и отбросили в сторону распятие. Мертвенно-бледные губы приблизились к беззащитной шее, блеснули длинные, белоснежные клыки. Но в последний момент вампир заметил, что глаза его жертвы открыты, и в них нет ни страха, ни отчаяния – только чистая, холодная, спокойная ненависть. Монстр попытался отпрянуть – было поздно. Левой рукой девушка сграбастала его за воротник, с неожиданной силой рванула на себя. В её правой руке был зажат дешёвый костяной гребень – на глазах женская безделушка раскрылась, словно разбойничий нож-баллисон, тускло блеснул выкованный из чистого серебра клинок. - Его величеству королю надоели разорённые деревни и исчезающие путники, - выдохнула девушка прямо в ухо вампиру, вгоняя нож в его грудь по самую рукоятку. – Сдохни, мразь! Чудовище, хрипя, опустилось на пол. Его плоть дымилась, лопалась, расползаясь под пальцами его палача – так расползается хорошо протухший труп. По опочивальне потянулся тошнотворный запах. С трудом выпутавшись из рвущегося с треском сырого гнилья, в который превратились её простыни, девушка, покинула постель – вовремя, потому что подгнившие ножки кровати подломились, и с противным скрипом ложе упало, развалившись на две половинки. Забрав свечу, убийца переступила кучку пепла – все что осталось от хозяина поместья - и вышла на галерею. Свечу она подняла повыше, и трепещущий огонёк то и дело выхватывал из мрака фрагменты ещё недавно роскошного зала: картины исчезли со стен, а сами стены заросли тёмно-коричневой плесенью, мебель превратилась в насквозь прогнившие обломки, от стола осталась лишь лежащая на полу столешница, вокруг неё разбросана помятая и позеленевшая от времени посуда. Казалось, поместье было покинуто всеми обитателями несколько десятков лет назад. То тут, то там белели начисто обглоданные кости. Брезгливо кривя губы, девушка осторожно спустилась по скрипящим и рассыпающимся от старости под ногами ступеням и отправилась на поиски своего платья – роскошная сорочка расползалась у неё на плечах – не идти же дальше голой? А потом надо собрать побольше сухих тряпок или разыскать соломы да и спалить весь гадюшник к чёртовой бабушке. Просто так, на всякий случай. Чтобы ничего не расползлось по округе.