А если...

Орихиме привыкла к этому. К холоду стен, тихому эху, которое словно боясь повторить шаги арранкаров, делало это шёпотом. А ещё она привыкла к нему. Существу, ибо ни к арранкарам, ни к синигами, ни к людям она отнести его не могла, что смотрело на неё пустым холодным взглядом, от слов коего хотелось затыкать уши и упрямо повторять самой себе одно-единственное слово «Нет!» И всё же, она нуждалась в нём, потому что только говоря с ним, она не оставалась до конца одинокой. Пусть он был ей противен, пусть он говорил ужасные вещи, но сила женского сердца непостижима. Орихиме была невероятно сильна своим маленьким сердечком, но в этой своей силе сердца была и слабость. Иноуэ привыкла к своему надзирателю и эта привычка была пагубнее всего на свете. — Ты не поела, — замечание, сделанное, казалось бы, в тысячный раз, заставляет её почувствовать себя на краткий миг победительницей. — Я не голодна, — привычный ответ для них обоих. — Ешь, — он ещё пока не угрожает. Орихиме поднимает на него свои серые глаза и слабая улыбка трогает её губы. Если бы он только знал, насколько слабой сделал её перед Айзеном, если бы только осознавал ту власть, которую над ней имел, как бы он поступил тогда? Иноуэ это уже прекрасно осознавала и понимала свою обречённость. Даже если Ичиго её и спасёт, рада ли она будет свободе? Нет, счастье её тут, в этих оковах, что на краткие мгновения заставляют её чувствовать себя живой. Сила женского сердца в любви. Она же и есть его слабость. — Я заставлю тебя силой, — он говорит это ещё пока мягко, но строго. Иноуэ вскакивает на ноги, подходит к нему, следуя душевному порыву, но замирает в паре сантиметров. Глаза её тухнут, решимость ломается и она лишь поджимает губы, понимая, что признания вовсе неуместно. И тут она словно осознаёт. А что, если попытаться изменить его самого? Что если дать ему мысль, которая заставит его изменить всё своё мировоззрение? — Вы никогда не выиграете, — она не говорит эту фразу победоносно или насмехательно, лишь печаль в её голосе. — Вы просто проиграете... — Почему это? — хоть Шиффер этого и не показывает, но её слова заставили его заинтересоваться. — Потому что у вас нет души, — Иноуэ садится обратно и, беря в руку ложку, медленно погружает её в бульон. — Душа? — даже в пустом голосе слышится насмешка. — Что такое душа? Орихиме поднимает на него глаза и улыбается уголками губ. Возможно ли изменить чью-то личность, хотя бы взгляд на этот мир даже у такого арранкара, как он? Возможно ли переманить верного пса на свою сторону, заставив усомниться в своём хозяине? — Когда-нибудь, ты её увидишь, — она заталкивает ложку в рот, но продолжает улыбаться. Улькиорра стоит прямо и ровно, в их маленькой войне, что идёт изо дня в день, сегодня, именно сегодня он не чувствует себя победителем. Словно эта маленькая и хрупкая женщина одолела его в их краткой схватке. И это не нравится Шифферу. А ещё ему становится до жути интересно, хоть он и никогда не признается в этом самому себе, что такое «душа». «Лишь бы хватило времени» это единственное, на что надеется рыжеволосая пленница.