ТриО

Уютная тишина их общей комнаты вдруг оборвется перетянутой струной. Старшие давно ушли. Если бы они знали, что оставляли за собой, то смогли бы выбрать меж двух аксиом – смотреть или участвовать, потому что отказаться невозможно, ибо цена такому отказу равна насилию над вожделением. А последнее сегодня явно в фаворитах. Не все могут выбирать, не каждый умеет выбирать лучшее. Есть прогноз погоды, а есть прогноз удачи. Пак Чимин – чертов везунчик, еще не растленная шлюха. Только сегодня, здесь и сейчас в его иллюзорной власти – двое безупречных красавцев, готовых к исполнению его самых заветных фантазий… Но готов ли он сам - другой вопрос. Чимин оказался между двух огней, сгорал в пепел, естественно волновался и втайне желал, чтобы это никогда не кончалось. Он никогда бы не подумал, что его ветреность и беззаботность доведут до подобного! Сначала он не успел понять, как его притянул к себе Чонгук и впился в губы, лишая воздуха и способности мыслить, шевелиться и помнить, что под ногами твердь земная. Чужой горячий язык во рту исследовал нёбо, руки блуждали по спине. А потом к Чимину сзади пристроилось еще одно властное крепкое тело. Ви дышал в шею и его руки, сплетаясь с руками Гука, ползали по талии, щупали пах, крутили соски. К завидной заднице Чи кто только не присматривался! Однако теперь ей предстояло ощутить возбуждающийся орган Тэхёна – эта рыжая бестия одним взглядом могла уложить и подчинить, но Чимин пока еще не успел посмотреть ему в глаза: он боялся. Обернется к этому василиску и непременно, поддастся, не успеет привыкнуть, а тогда - будет слишком много лишнего, мешающего падать. Пока Гук полностью владел ртом Чи, Тэ терся о его зад и присасывался к шее, шептал горячие пошлости на ухо, кусал за мочки. Влекущая безнравственность, вкушение грешного плода. Чимин покраснел, но его руки безвольно остались лежать на талии Чона, ему больше всего хотелось зайти как можно дальше, просто визжать довольной сучкой под двумя мужчинами его мечты. Так или иначе – им всем бы предстояло расстаться с одеждой. Сдирая ее друг с друга, хаотично и без разбора обмениваясь прикосновениями и поцелуями, они безмолвно наслаждались накаляющейся обстановкой. Наслаждались и боролись за свои негласные права. Тэхён резко развернул Чимина на себя, сорвал безумный поцелуй и, оттянув губу, сжал его член. Чи пошло застонал и прогнулся на руках, терпя теперь твердую плоть Чонгука позади… Они всего лишь на минуту поменялись ролями с Ви, но пьянящие глаза последнего убеждали Чимина в одном: да, сегодня он получит сполна за свою дерзость, за любовь к передразниванию, за беспокойный нрав и нерешительность. Внутри все затрепетало, обожгло лавой грудь, живот, особенно сжало кольца на том, что ниже уже так просило ласки и внимания. Колени подкосились... Чи опустился на них и, послав двум хозяевам сердца игривый взгляд, протянул обе руки к их бодро стоящим членам. Чимин нашел их идеальными, привлекательными, с красиво проступившими жилками, почти одинакового размера, с росинками смазки – они так и приглашали к действию. Тэхён закусил губу и запрокинул голову, протягивая пальцы к черной макушке внизу: его Чи взялся обрабатывать первым. Но обделенный на минутку вниманием Гук не сильно расстроился, ему Чимин пока доставлял удовольствие рукой. В паху было так тесно, в воздухе так жарко, что Пак умолял себя не кончить раньше времени просто от одного осознания всей аморальности их положения. Грязно.. Грязно вымазывать рот чужой смазкой, пробовать на вкус чужие члены, слышать, как ошалело бьется в ушах сердце… Но Чимину нравится, ибо такого захватывающего приключения у него не было никогда. Все выкипело и полилось через край... Теперь - адская кухня горит целиком. Гортанные звуки, хлюпанье… Гук тихо скулит, имея хёна в рот, и делится довольной ухмылкой с Ви. Тот же – более лоялен, больше разбирается в чувствах и сексе в целом, он наблюдает и только поглаживает неутомимую руку Чи на своем органе. Гук для него тоже потенциальная жертва, конкурент, воин и одновременно соратник. И если удастся сменить роли, Тэ с большой радостью и без сожалений нагнет его. Неутоленная жажда, тяга друг к дружке… Они так запутались в своих чувствах, что пошли ва-банк, сметая все преграды и наплевав на устои чистоты. Невинность? О, пусть об этом расскажет Чимин, которого снова обдают поцелуями, лижут ему соски и, доведя до кровати, опрокидывают, набрасываются с новой силой. Чимин дышал так часто, что ему чудилось, будто легкие вот-вот взорвутся. Его опаляло дыхание Гука, целовавшего его в губы, а затем в шею, затем медленно приступившего к ласке языком твердых кнопочек-сосков, одно прикосновение к которым рассылало по телу Чи миллионы вольт. И тогда он еще видел, что Тэхён уже обосновался между его ног и готов приступить к ответной ласке… На лбу Чи выступила испарина, как-то мановение его ладони, дабы стереть ее, совпало с тем, как член одновременно оккупировали Тэ и Чон. Поэтому рука бессильно повисла и опустилась на кровать. Протяжное мычание, точно в сладких муках. Удивительно, что Тэхён и Чонгук не мешали друг другу, они рисовали языками по горячему члену Чимина, тащились от его насыщенных стонов и… столкнувшись языками у самой головки, оставили у основания только пальцы, чтобы попробовать друг дружку на вкус. Гукки еще неумело целовался, поэтому Тэ помогал ему. Увидев безобразие, творящееся у его члена, Чимин приподнялся на локтях и шепнул: «Эй». Этого хватило, чтобы наглецы прервали поцелуй, измазавшись в слюне, и обратили на Чи голодные взгляды. Гукки вообще питал к хёну Паку собственнические чувства, он хотел иметь его в одиночку и ни с кем не делить, но после чувственного поцелуя с Тэхёном, он передумал. Они снова сплелись в объятиях, беспорядочно ища друг у друга любви и ответных ласк. Минутки щенячьей нежности. А затем решили улечься по кругу, чтобы равномерно распределить растущее тепло. Тэхёну достался Гук-младший, Гуку – Чимин, а последний умело отсасывал у Тэхёна. Безумно приятный замкнутый круг, энергия которого подпитывалась слюной и вздохами. Самым возбудимым и чувствительным все равно оказывался Чимин. Его почти девчачьи стоны придавали сил хватке и скорости движениям. Поэтому Ви не удивился, когда тот, кто вбирал его член в рот – захрипел от накатившего оргазма и оттого в приступе дрожи нечаянно впился пальцами в бедро. Тэ предчувствовал и свой близкий конец, но протяжный хриплый стон Гука опередил его. Руки и подбородок забрызгало спермой… Закоротило мышцы. Тэхён быстро поднялся на колени и, доводя себя до победного конца рукой, притянул за волосы Чимина, чтобы тот.. О да, именно так – принял порцию протеина в свой милый ротик и проглотил все до последней капли, а когда перестал морщиться и смущаться – даже облизнуться не успел: Тэ слизал собственную жидкость с его губ. Преданный щеночек Чи снова пал перед величием Тэхёна, выпятив зад… Увиденное так завело Гука, что он, сглотнув, приблизился к манящей его розовой мышце, вопросительно глянул на Ви. Тот улыбнулся и кивнул, поглаживая Чимина по голове, пока тот вновь был занят его пахом. Для Чимина не проблема быть центром внимания, но теперь, когда его рот был занят поступательными движениями члена Тэ, а зад вылизывал юркий язычок Гука – все изменилось. Он вдруг понял, что втроем – это значит без определенного центра, ведь каждому достается нечто особенное. Невыразимое удовольствие накрывало Чимина. Вряд ли бы он мог предположить, что римминг – настолько восхитительная штука, что после того, как пальчики Гука поиграют с его мошонкой и яичками, будет настолько хорошо, что мир покажется туманным облаком, пеленающим мягким одеялом. Эрогенная зона… м-да? Да это точка отключения Чимина от реальности, а с его повышенной чувствительностью и подавно – виза к полной доступности. Все ли у них наготове, позаботился ли кто-нибудь в этой суматохе о средствах защиты или хотя бы лубриканте? Ладно уж, к черту презервативы, Чимин вовсю хочет и без них, но смазка – то необходимое, без чего удовольствие может покинуть пределы их жаркой кровати. И тут Чи стал дрожать уже от страха… Ни спасительные ласковые руки Ви, ни обходительность макне не утешали. Внутри – да, он яро желал быть разложенным на двоих, для двоих и быть для них кем-то вроде благого агнца, раздающего милость. Но снаружи его трясло. И это заметно разжигало интерес, что у Чона, что у Тэ. Ви кивком головы указал на выход и шепнул: «Шкафчик ванной…». На минуту Чи и Тэ остались наедине. Обмен взглядами, сожалеющая полуулыбка Чимина, понимающий кивок Ви. Это время было отдано поцелуям. Ви подмял мужественного-кроху Пака под себя и, терся о его окаменевшую плоть, посасывал его язык, адамово яблоко и уже воображал, сколько засосов появится на смуглом теле Чимина завтра. И хорошо, если большая половина будет принадлежать ему, рыжему соблазнителю. Хотя, Гук тоже отличный парень. В том, как извивается Чимин и молит о помощи, кается и говорит, что все неправильно и не должно было дойти до такого, есть своя прелесть. Его невинность под угрозой. Но его губы, шепчущие о пощаде – припухлые вишни лжи. И только «Вишня» способна разоблачить, собрав сахар с этих губ, как улику. Чимин хотел бы рассказать Ви о том, что тот многое для него значит, он смелеет и мягко сбрасывает с себя Тэхёна, чтобы занять главенствующую роль, чтобы увидеть в томительных глазах Тэ неприкрытое изумление. Щелчок двери. Чонгук стоит на пороге с тюбиком геля в руке. На лице его полное недоумение. Он отошел на пару мгновений, оставив Ви за главного, но вернувшись, вдруг утоп в новой идее, которая захватила его с головой. Чи абсолютно гармонично смотрелся между стройных ножек Тэхёна, слышны были звуки их поцелуя, задевавшие в Гуке последние струны терпения. Он осторожно пристроился позади Чимина, капнул смазки и растер ее меж пальцев. Чимин дернулся, но не спешил освобождать Тэ. Это вовсе не миссия спасения, просто Чонгук чувствует, что Тэхён должен быть с ним в паре, он чувствует силу, которую хочет разделять. В то время как самый накачанный из них Пак – стал гибче и громче любой искусной путаны, Гук с умеренным садизмом пихал в него пальцы и кусал за шею. Чи рычал, но прижимался к Тэхёну, который от ощущения тяжести и зрелища над собой физически не мог терпеть и поэтому кусал губы, растирая Чимину плечи, вкушая его восторг, как свой. Гукки жутко волновался насчет проникновения. Сколько бы он ни читал об этом в книгах, понятно, что практика – совершенно иное дело. Чимин ослаб под трением трех пальцев в заду, и Ви смог выбраться. Одним своим серьезным взглядом он дал понять макне, что начнет первым, покажет пример, покажет, что к чему. В каком-то смысле Гук был ему благодарен за безмолвную поддержку. Чимин уже во второй раз был на подходе. Ему хотелось разорвать чертову простынь, искусать своих мучителей и все равно беспамятно любить их обоих. Шорох, чьи-то губы целуют в висок.. Наверное, Гукки, потому что невесомо.. Ви целует со знанием, его поцелуи – клеймо собственника. Сзади разработанную мышцу снова массируют пальцы Тэхёна, а к губам пристала теплота и смазка, потому что Гукки просит сделать что-нибудь с его стояком. И у Тэхёна член стоит колом – упирается в бедро и дарит Чимину предвкушение грядущего сумасшествия. Тэ видит только гибкую спину Чимина, его потрясающие половинки, зазывающую дырочку и… ухмылку макне. Он будто берет его на слабо. «Сможешь, хён? Прямо так, глядя еще и на меня?». Без стыда и совести. Непоправимое решение и… Тэ надавливает головкой на тугой сфинктер, поджимает губы и вводит еще глубже. Все могло быть иначе. Теперь - нет. Только так. Дернувшись и вскрикнув, Чи теряет равновесие, перестает понимать, что ему нужно еще не забывать Чонгука-младшего, что ему нельзя спускать руки, нельзя, ничего нельзя… А тонуть так, захлебываясь собственной беспомощностью, можно? Это самое изысканное унижение – быть между двух огней, которые души в тебе не чают и день ото дня хотят все сильнее. Если бы Чимин и впрямь был блудницей, то самой роскошной и готовой на любые эксперименты. Хор стонов разных тональностей: Гукки пытается вернуть внимание рта Чимина, мыча и призывно поглядывая на Тэхёна, Чимин издает непрерывные грудные стоны, как бравый мученик, а Ви с блаженным лицом одолевая тесноту, часто дышит, возбуждая своим глубоким голосом остальных. Действия отлажены. Тэ стало привычнее, легче, с каждым движением он чувствовал себя увереннее. Ягодицы Чимина тряслись, как в бешеном танце, и от того, что занят был и рот, комната утопла в звуках и неприличии во всей его красе. Выпятив зад и круче встав на колени, Чи подумывал облегчить их положение, однако теперь Гукки, все это время пьяным развратником смотревший на мужественное лицо Тэхёна, замирая от его пронизывающего взгляда вроде: «смотри и завидуй», смог стать ближе… Их разделял скулящий на все лады Чимин. Так у них уже давно. Но теперь он физически между ними. Странно, но имея его сзади и спереди, складывается ощущение, что он объединяет. Вроде и нет никакой вражды… Все у них на троих – от страсти до беззаветной любви. Хотя, последняя уже сгорела от стыда и носа сюда не скоро кажет. - Хён, - выдохнул Чонгук, сглотнув. Рука Ви потянулась к шее Гукки. Облизнув губы, младший прикрыл глаза и ринулся навстречу. Их губы сомкнулись, языки сплелись. Чимин между ними – их маленькое сокровище, теперь оберегаем, как никогда. И, главное, что ему тоже чертовски хорошо, хотя он и дико ревнует, но знает, что его положение миротворца и падшего никогда не сможет занять никто другой. В этот раз они целовались уже без опаски. В этот раз Гукки уже смог понять, почему их союз всегда касается трех вершин, они с Тэхёном – превосходные самцы. И у Тэ охота взять пару уроков по саморазвитию, бесценных уроков... - Боже мо~…! – Чи зашелся в дрожи и протяжном вскрике на выдохе, потому что Тэхён, достав до его простаты, позволил ему испытать необыкновенность анального оргазма… Впервые в жизни Чимин кончал так, что ему чудилось, что он умрет здесь и сейчас. Все благодаря терпению и умелым движениям Тэхёна. Такая буря эмоций передалась Чонгуку с поцелуем: Тэ даже так не прервал их связи, и макне ощущал дрожь Чимина на себе, он с ужасом и радостью принял желание встать на его место. Чонгук испачкал свою руку. Какая же у Ви выдержка, на что он еще способен? Захмелев, Гук прервался, мягко отстранился и посмотрел на обессилевшего Чи. Он словно был не здесь, не с ними, не предавался греху, а просто парил над землей и не собирался приземляться – настолько его пробрало. И завидно, и хочется самому довести его до такого состояния. У Гука есть выбор. Тэ приласкал Чимина, погладил его по голове, поцеловал и, притянув к себе Гука – оставил поцелуи и на его шее. Маленькие черные котятки в объятиях рыжего обольстителя чуть ли не замурлыкали, перевели дух, растрачивая энергию только на касания и поглаживания натруженных органов. Душно, волосы взмокли, тела испаряют влагу, но в запахе никто не найдет ничего предосудительного, как и в пятнах на темном покрывале. Знал ли когда-нибудь макне, что его кровать претерпит такого рода нападение? Никаких сожалений, если здесь Чимин. Чи припадал к губам то Ви, то Гука, не в силах определиться: его влекло к обоим. Он спустился по шее Ви ниже, пососал его соски и тут же поделился этим вкусом с младшим. Длинные ресницы Тэхёна затрепетали. Он был единственным, кто еще не кончил во второй раз и держал всех и себя в напряжении. Чимин сделался благодетелем и, оттолкнув Гука, уселся на живот Ви, сместил пятую точку назад и, устремив на него невинный взгляд, оседлал, впуская в себя вот-вот готовый взорваться член. Тэхён уже был занят поцелуем с неугомонным макне. Стоило Чи несколько раз привстать и присесть, похотливо стоная, как Тэхён излился в него, утробно рыча и выгибаясь. Покоренный таким доверием, Тэ разрешил Чи легонько коснуться своих губ и развернуться к себе спиной, не слезая с члена. Таким образом, улегшись на Ви, Чи расставил ножки шире и под степенные движения пригласил присоединиться к процессу замершего в восторге Гука. У того пересохло в горле. Он не мог поверить в то, что это возможно, но у него хватило ума добавить лубриканта и ринуться навстречу. Чи отклонился назад, получая поцелуи в ушко от Тэ и зажмурился, когда в его тесноте добавилось ощущений. Чонгук пробивался не торопясь. И когда получилось, Тэхён больше не руководил процессом – ему оставалось только получать удовольствие от движений младшего, целовать Чимина и растирать его соски, трогать член время от времени. Плотно зажав Чи между собой, развратники Тэ и Гук испепеляли друг друга взглядами. Наверняка Гук самодовольно думал, что сразу трахает двух хёнов, и поэтому он проявлял особое усердие. Чимин вообще был не в силах соображать, он улавливал только кайф и возбуждение, а Тэхён знал, что на самом деле – каждый из них сейчас хозяин своего места. Это как если бы императорский трон занимали сразу трое. Только такой империи, как известно, долго не продержаться. Чонгук все быстрее двигал тазом, а Чи извивался, тая шоколадкой между двух солнц, он щедро делился поцелуями и без всякого стыда смотрел за тем, как Чон наклоняется для того, чтобы сорвать поцелуй с требовательных губ Тэхёна. Делиться – нормально. Исполнилось все, о чем только мог мечтать Чимин. Заткнулась бы только совесть навеки. Представить их отдельно друг от друга немыслимо. Только не сейчас, когда трио играет одну партию. Тэхён решил, что у него еще хватит сил для того, чтобы зайти к Чонгуку сзади. Поначалу тот испугался, а Чи и вовсе, казалось, приревновал. Но бояться было нечего: нежно поработав с нетронутой мышцей Гука, Ви стер испарину со лба подвернувшимися под руку чьими-то трусами и вошел. Поезд отправляется. Следующая станция - седьмой круг ада. Поезд - горячий, правда, издающий не гудки, а стоны и хлопки. Гук прижался к Чимину, жмурясь от боли, а тот ощущал только вибрацию от долбящегося внутри младшего члена Тэ. Он понимал макне, но не испытывал угрызений совести и не спешил его утешать. Постепенно боль отойдет на второй план и станет куда лучше и легче. Ви действительно устал, как и остальные, но вожделение гнало вперед. Сколько такими тренировками можно согнать калорий? Дурацкая мысль посреди такого ошеломительного процесса, черт подери. Гукки вылизывал потную шею Чимина, силящегося не потерять сознание от нагрузки, а Тэ, вскидывая головой, медленно и равномерно вгонял макне в долину зависимости от своей персоны. Как пить дать – после сегодняшней сессии Чон перестанет приставать исключительно к Чи и будет желать Ким Тэхёна, а тот далеко не дурак и знает, на что идет. Впрочем, все они знают. Это-то и одурманивает, сваливая простые законы моногамии в пропасть. Трио – тоже формула. - Не могу больше.. не мм… - с придыханием выкрикивает Чонгук, изливаясь в Чимина и прячась в его объятиях сиротливым ягненком. На сегодня он точно выдохся. Больше при всем желании ничего не сможет сделать… Царапая спину макне, Чимин часто задышал, яростно закусывая губу и пристально глядя в любящие глаза Ви. Вот оно – то, что ему так нужно… Одобрение и осуждение, любовь и ненависть. Тэхён не "за" и не "против". Он, как всегда, будет ждать. Неважно сколько. И поцелуй, каким Ви завершил их необычную композицию, упав рядом с Чимином, выражал столько горечи, что Чи невольно захотелось раствориться в воздухе. Поделом.