Брайан смотрит

Сегодня пятница, вечер, и «Вавилон» набит под завязку, словно в городе не осталось больше ни одного приличного клуба для геев. Хотя Кинни может понять, почему так происходит. «Вавилон» –– это своеобразный микрокосмос их мира. Здесь можно найти любой кайф, начиная от танцпола и обычной выпивки, заканчивая марихуаной, ангельской пылью и сексом. А с внешностью Брайана Кинни так вообще – стопроцентная уверенность в этом легко достижимом рае. Эта машина удовольствий каждый вечер распахивает свои объятия и разгоняет кровь и адреналин по телу со скоростью спортивного Феррари, смешивая ядерный коктейль из похоти, разврата, легких и не очень наркотиков и алкоголя, загоняя тем самым пульс за двести ударов. Серотониновая зависимость для тех, кто приходит сюда каждый вечер. Это одна из сторон жизни тех, кто раз и навсегда определился со своей сексуальной ориентацией. Подтянутые и мускулистые тела колышутся в такт музыке, извиваются и возбуждают интерес, выкидывая в пространство около себя убойные дозы феромонов. Кинни, опершись правым боком на барную стойку, поднимает стакан с Чивас Ригал. Виски насыщенного янтарного цвета омывает стенки прозрачного стекла, и Брайан, немного согрев его в ладони, делает первый глоток. Мягкий напиток скользит по языку, опускается по гортани и окутывает теплом желудок. Вкусовой букет оседает на рецепторах и по очереди выдает коктейль из яблока, ванили, меда и ореха. Брайан на мгновение смеживает веки, впитывает минутное удовольствие и расслабляется. Затем он открывает глаза и цепляет из короткого шота, стоящего рядом, зубочистку. Перекатывая ее на губах, он прочесывает взглядом толпу танцующих, выхватывая из нее того, кто ему нужен. Откинув голову назад и подняв руки вверх, парень двигается в такт музыке так, словно является неотъемлемой ее частью, и без него весь ритм будет уже каким-то неправильным. На нем светлые джинсы и обтягивающая белая футболка с коротким рукавом. В угловом вырезе виднеются острые косточки ключиц. Джинсы низко сидят на бедрах, открывая чуть впалый живот, а когда он в очередной раз вскидывает руки, виднеется и аккуратная впадинка пупка, отчего рот Кинни наполняется слюной помимо его воли. Он смотрит на него таким взглядом, каким ювелир смотрит на не огранённый пока еще, не выточенный множеством граней бриллиант. Но неожиданно это зрелище перекрывает чья-то фигура, и сквозь музыку Кинни разбирает начало фразы. – Привет… Брайан непринуждённо скользит сверху вниз по ничем не приметной фигуре среднего роста, ощупывает взглядом обнаженный и влажный торс. С искусственным загаром здесь явно переборщили. Так же небрежно мазнув быстрым взглядом по незнакомому лицу, Брайан, перекатывая зубочистку из одного уголка губ в другой, отвечает: – Не заинтересован. Кинни чуть отклоняется в сторону, не желая больше говорить, давая понять незнакомцу, что тому ничего не светит, и продолжает смотреть на танцующего парня в белой футболке. К нему со спины пристраивается накачанный брюнет в жилетке на голое тело. Он выше парня в белой футболке и крепче. На обнаженных предплечьях играют мускулы, а широкие ладони уже сжимают бедра и протискиваются под пояс светлых джинсов, еще больше обнажая светлую кожу и низ живота. Одна рука скользит под футболкой вверх, а вторая почти ныряет в джинсы, где, Брайан почти уверен, уже горячо и твердо. Незнакомец что-то шепчет этому парню, двигается с ним в одном ритме, прилипая к спине, и тот, откинув голову назад, поддается этим правилам игры: он снова вскидывает руки вверх, прижимается задницей к паху мускулистого брюнета и позволяет себя ощупывать. У него закрыты глаза, а на губах блуждает полуулыбка. Одна мелодия плавно перетекает в другую, но битовые составляющие музыки не меняются, поэтому переход почти не заметен, и человеческая масса продолжает двигаться, не останавливаясь. Качок плавно перемещается, прижимая в крепком захвате своего партнера, ведет носом по плечу, поднимается по шее и останавливается около мочки уха, едва касаясь ее и что-то шепча. Брайан, конечно, не слышит слов, но по тому, как двигаются губы, почти в точности знает все произнесенные им слова. Вот он прикусывает мочку уха паренька, светлые джинсы съезжают и тот ныряет раскрытой ладонью под пояс светлых джинсов и ткань съезжает еще ниже, обнажая уже не только низ живота, но и край темных волос в паху, открывая, что на этом теле нет белья. Парень в футболке резко наклоняется, ведет бедрами назад, уходя от напористого прикосновения, но только сильнее вжимается в пах танцующего позади себя мускулистого переростка. Он вновь улыбается, приоткрыв губы, и от этого зрелища последний глоток Чивас Ригал горчит у Брайана, как никогда. Он допивает, ставит стакан и уверенно направляется к той самой паре, за которой только что наблюдал. Парень в белой футболке явно достоин лучшего, чем прижимающийся к нему со спины этот незнакомец. Брайан огибает танцующие тела, не придавая значения тем рукам, что тянутся к нему. Лучи работающих под потолком стробоскопов делают сейчас всю эту толпу похожей на движущийся калейдоскоп ломаных картинок из рук, лиц и обнаженных торсов. Кинни останавливается в шаге от той самой пары и с минуту просто смотрит на них. Качок продолжает тискать в своих больших ладонях молодое тело, шарит по его груди, сжимает бедра, а тот просто улыбается, позволяя это делать. И Брайан примерно знает, что сейчас чувствует тот незнакомец, но… Сегодня явно не его день. Брайан протягивает руку, крепко хватает парня в белой футболке за шею, а второй притягивает за пояс джинсов еще ближе к себе, вырывая его из объятий неизвестного качка, и по-хозяйски целует, пока тот не опомнился. Захваченный парень не сопротивляется, а даже наоборот. Он моментально сбрасывает с себя эти неизвестные ему руки, стряхивая их, словно что-то ненужное и незначимое. Он уже сам льнет вперед, раскрывается, отдавая над собой всю власть Кинни, скользит аккуратными ладонями под темную рубашку Брайана и улыбается в поцелуй. – Брайан! – он открывает наконец-то глаза, окутывая того глубоким синим взглядом. – Ну что, – наигранно невозмутимо интересуется Брайан, – пора тебя спасать? – Похоже на то, – вновь улыбается Джастин, и, перехватив ладонь Кинни, тянет его в сторону задних комнат «Вавилона».