Утренний минет

По телу пробежали мурашки. Торин сквозь сон почувствовал, как с него аккуратно стягивают одеяло, и недовольно заворчал под нос. В ту же секунду одеяло оставили в покое. Гном почти сразу же провалился обратно в утренний тягучий сон, когда снова ощутил прохладный утренний воздух. — Дурной хоббит… — отчётливо буркнул Торин и попытался спихнуть назойливого полурослика, однако ему это не удалось, пронырливое создание просто уместилось между ног гнома, прижавшись горячей щекой к его животу. Торин сдавленно выдохнул сквозь зубы, всё ещё не открывая глаз. Тогда Бильбо принялся мерно тереться щекой о низ живота, то и дело зарываясь носом в короткие волосы, ведущие от пупка к паху. Вот тогда сердце гнома пропустило пару ударов. — Что задумал? — уже мягче с хрипотцой осведомился Торин, чувствуя, как хоббит принялся выцеловывать низ живота. Торин никогда не спал голышом. Так он разнежился только в последнее время, когда его постель разделил полурослик. Утреннее возбуждение очень быстро отдалось во всём теле. Гном шумно втянул носом воздух, стоило Бильбо прижаться губами к основанию члена. А ведь первое время полурослик стеснялся просто смотреть на голого Торина. Прошло немало времени, пока Бильбо наконец раскрылся перед ним полностью. Хотя то же самое Торин мог сказать и о себе. Хоббит, едва касаясь, провёл губами по стволу и двинул по нему ладонью, освобождая головку. Гном не сдержал тихого стона. Неспешность и осторожность Бильбо сейчас казались очень подходящими. Торин уже предвкушал, как так же медленно и плавно будет брать своего хоббита чуть позже, когда кончит ему в рот. Минет Бильбо наловчился делать точно так, как это нравилось его любовнику. Вот и сейчас, осторожно обведя головку члена кончиком языка, хоббит принялся играть с ней, а из груди гнома вырвался гортанный стон. Раздразнив, полурослик всё так же медленно обхватил её губами и принялся посасывать. По телу Торина пробежала горячая волна желания, и он грубо толкнулся в такой сладкий рот, ласкающий его член. — Бильбо… — на выдохе прошептал Торин, запуская руку под одеяло и нащупывая заостренное ушко полурослика, услышав тихий всхлип, преисполненный блаженства. У хоббитов это было очень чувствительное место. Как же сладко было доводить Бильбо до оргазма, просто покусывая это самое ушко и держа в руке его член. Воспоминания только подогрели кровь, и на неспешные ласки гном ответил новым толчком, грубым и одновременно плавным. — Бери глубже… — хрипло приказал Торин, и Бильбо почти сразу же подчинился, заскользив губами по стволу. Снова гном не сдержал протяжный стон и жадно принялся хватать ртом воздух, когда полурослик нарочно коснулся зубами члена. Зарычав, Торин запустил пальцы в кудрявые волосы хоббита и несдержанно вогнал член ещё глубже, сразу же проникая в глотку и упираясь головкой в стенку горла. Член полностью не помещался во рту у Бильбо, но это совершенно не мешало гному терять остатки самообладания. — О да… — жарко зашептал Торин и принялся уже сам двигать бёдрами, трахая Бильбо в жаркий рот. Такое утро определённо ему нравилось. Он бы просыпался так каждый день. И каждый день бы имел своего возлюбленного. Сколько они вместе — Торин всё никак не мог насытиться, не мог перестать желать своего хоббита. Даже когда они ссорились, больше всего ему хотелось отодрать дурного Взломщика у стены. И как же это было невыносимо сладко, волшебно. Порой Торину казалось, что он сходит с ума. Бильбо быстро подстроился под резкие толчки, стараясь не давиться, и продолжил усердно сосать, периодически сглатывая и надрачивая основание так, что Торин начинал стонать от удовольствия. Он, не сдерживаясь, вколачивался в рот любовника, придерживая того за волосы и насаживая на свой член. По телу нарастало удовольствие, предвещая скорую разрядку, и Торин мог думать только о том, как потом, обязательно, он возьмёт полурослика в тугой зад. Навалится, рывком разведёт ноги и трахнет Бильбо размашисто и глубоко, как он это любит. Никого Торин не желал так сильно, как своего Взломщика. — Хорошо, сладкий… — полу-рыком полу-стоном поощрил гном, чувствуя, как сводит яйца от удовольствия. Полурослик ответил слабым всхлипом и принялся оглаживать и мять ладонью их, зная, как Торину это нравится. Торин зарычал, толкнувшись ещё несколько раз, и в тот момент, когда Бильбо очередной раз гортанно заурчал, гном, не сдержавшись, кончил, чувствуя, как захлёбывается полурослик, пытаясь принять семя. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание вырывалось с хрипом. Определённо, это утро началось просто прекрасно. Бильбо всё ещё продолжал посасывать член гнома, вылизывая и тихонько урча, чтобы потом приподняться, потянуться за поцелуем и прошептать в самые губы голосом Балина: — Торин, вставай, завтрак стынет. Торин резко сел, распахивая глаза, и едва не ослеп от яркого солнечного света. Привал… Они были в пути. Рядом настороженный Балин, вопросительно приподнявший бровь в немом вопросе. — Торин, всё в порядке? — Да… — хрипло отозвался гном, пытаясь осознать происходящее. Сон… но какой же реалистичный. Всё ещё краснея, Торин постарался прийти в себя, совершенно не замечая того, как Бильбо украдкой проводит языком по краешку рта, слизывая маленькие капельки.