Доктор До и мистер Никто

В свои 19 с лишним лет Чонин понимает, что хочет провалиться сквозь землю. Или просто не выходить из своей комнаты. А если и выходить, то так, чтобы не пересекаться с Кёнсу, потому что ему ужасно неловко. Неловко так, что он готов провалиться сквозь землю (об этом уже писалось выше). Но судьба не благосклонна к парню, потому что всю пятницу он только и делал, что натыкался на Кёнсу. У Чонина даже сложилось впечатление, будто До выучил его расписание и специально ходил за ним. - Привет, Чонин! - Как дела, Чонин? - До завтра, Чонин. Да, они пересеклись всего три раза, но Киму казалось, что его определённо преследуют. Когда же наступил вечер субботы, то полностью одетый и собранный Чонин вдруг передумал куда-то идти. Он просто не мог показаться Кёнсу на глаза. - Чонин, ты готов? – это Чанёль вошёл в комнату друга. Поискав глазами, он наконец-то находит того лежащим на кровати лицом вниз. Зная причину, Пак только ухмыльнулся. – Ты как ребёнок, честное слово. Кёнсу ведь сказал: «приходи просто так», значит, ты ему нравишься, - Пак говорил так успокаивающе, будто это не он громче Сехуна ржал над ним в четверг. Чонину слова друга показались нелогичными, но он всё равно поднялся с кровати с громким вздохом. Но спустя пару секунд со стоном завалился обратно. В итоге Чанёлю пришлось стаскивать Кима самому. - Ну же, успокойся, приди в себя, - говорил он, пока они шли к комнате Кёнсу и Бэкхёна. – Не разводи драму на пустом месте. Чонин старается внимать словам друга и даже удивляется тому, каким же чутким может быть Пак. Младший закрывает глаза, глубоко вдыхает и выдыхает, а когда открывает их, то впадает в ступор. Оказывается, они уже дошли до комнаты парней и, более того, те уже вышли в коридор. А Чонин нифига не успел успокоиться. Но Кёнсу мягко улыбается и вообще ведёт себя так, будто ничего не случилось, поэтому Киму и правда начинает казаться, что он раздувал проблему из ничего. У Кёнсу и правда было отличное настроение, просто замечательное, лучше всех. И это, как ни странно, нервировало Бэкхёна. Два дня подряд До ходит счастливый как медведь, наевшийся мёда, - такого не бывает! А неловкий вид Чонина и понимающий взгляд Чанёля с мелкими смешинками в уголках глаз добавляли плюс пять к бешености Бёна. Кажется, он единственный тут не знал чего-то. - Ну что, пошли, парни? – сказал Кёнсу, светясь аки наряженная ёлка. Он пошёл вперёд, а Чонин поплёлся следом. Чанёль было двинулся с места, но его остановила рука, коснувшаяся его плеча. - Как придём в парк, - зашептал Бэкхён, - ты мне расскажешь, что здесь происходит, - и старший поспешил за Кимом и До. Чанёль удивлённо захлопал глазами, ведь, насколько он знал, Кёнсу рассказывал Бэкхёну всё, и то, что Бён чего-то не знает поразило эколога до глубины души. Но размышлять на эту тему ему было некогда, парни уже были возле лестницы и даже не думали ждать друга, поэтому Пак поскорее двинулся с места. В парке развлечений было полным полно народу, чего и следовало ожидать в выходной день да ещё и вечером. То там, то здесь слышались крики и визги с разных аттракционов, парочки ходили, держась за руки, взрослые присматривали за детьми, а дети с вкусностями в руках носились по всему парку. И Кёнсу отчего-то очень сильно хотелось присоединиться к последним, он давно не чувствовал себя таким счастливым и умиротворённым. И нет, он не влюблённый глупец. Разве что чуть-чуть и взаимно, поэтому ему можно. - Чонин, пойдём туда, - говорит До и тянет удивлённого младшего за собой к «лавочке». Он напрочь забывает о Бэкхёне и Чанёле, которые как бы с ними пришли, предоставляя их друг другу. Бён хмурится. - Выкладывай, - бросает он Паку, оборачиваясь. Тот вздрагивает от резкого тона, но рассказывает старшему всё: от того, что Чонин сразу же втюрился в Кёнсу до сегодняшних страданий того же Кима. Бэк, дослушав до конца, сначала хитро улыбается, а потом хмурится. - Это всё, конечно, хорошо, но почему же Кёнсу ничего мне не рассказал? – спрашивает сам себя Бён, но Чанёль, стараясь поддержать разговор, дёргает плечами. - Может, пойдём на колесо обозрения? – предлагает Пак в надежде, что Бэкхён согласится и это станет почти-свиданием. Но тот словно и не слышит. - Пойдём, - и старший тащит Чанёля в сторону той «лавочки», к которой ушли Кёнсу и Чонин. Пак только вздыхает. Вечер проходит быстро. Чанёль надеялся, что они все вчетвером будут развлекаться и весело проводить время, но на деле всё вышло не так. Его «увеселительный» вечер прошёл рядом с Бёном. И всё бы было ничего, если бы только не снование по всему парку за сладкой парочкой Кёнсу♥Чонин и не редкие перепалки Бэкхёна с Кёнсу, пока Ким не видит. Как выяснилось из этих же перепалок До и не собирался ничего говорить другу, аргументируя это тем, что «ты задрал уже вмешиваться в мою личную жизнь», «я и сам могу закадрить парня» и «это ты-то собрался меня учить как заводить отношения?». С каждой такой перепалкой Бэкхён становился всё грустнее и чуточку злее, но на Паке старался не срываться, хотя тот откровенно надоедал, дёргая за рукав и предлагая посетить хоть какой-то аттракцион. В другой ситуации Бэкхён светился бы от счастья и пёсиком бегал за Чанёлем, но не сейчас, когда его так жестоко предали. Спустя час Бён, наконец-то, сдался и буркнул тихое «ну пошли уже» на предложение пойти в «Комнату Страха». А тем временем Чонин и Кёнсу уже были возле колеса обозрения. За весь час Ким наконец-то растормошился, хотя и был сбит с толку поведением Кёнсу. Тот таскал его по всем аттракционам, а рот его ни на секунду не затыкался. Вот и сейчас, сидя на немного узкой для двоих лавочке на высоте нескольких десятков метров, До не умолкал. - О, видишь вон то здание? Это музей, я там ни разу не был, но говорят, там классно. Нужно будет как-то сходить туда вместе, - щебетал старший, улыбаясь. – А вон там я часто бываю. Видишь? Очень хороший магазин электроники. Денег у меня, конечно, нет, чтобы что-то покупать, но я хожу поглазеть на новинки. А вон там… - Хён, - наконец-то говорит Чонин, перебивая парня. - Да, Чонин? – спрашивает До, поворачиваясь к младшему, немного расшатывая лавочку, отчего Ким крепче хватается за железо побелевшими пальцами. Нужно было предупредить, что он боится высоты. - Что происходит? Объясни мне, а то я ничего не понимаю, - бормочет он. - А что должно происходить? – спрашивает Кёнсу с интересом. - Я не знаю. Но это странно, верно? То есть я выставил себя полным идиотом в четверг, - при упоминании своего провала щёки Чонина заалели, - а ты так себя ведёшь… И вообще, я пытался сначала стать тебе другом, но ты что-то делаешь не так. Я… о боже, что я несу? – застонал Ким, пряча лицо в ладонях, на миг забывая о своём страхе высоты. У Кёнсу отлегает от сердца, потому что на мгновение ему показалось, что он неправильно расценил действия Чонина. Но всё хорошо, и он старается подавить смешок. - Некоторые люди не созданы быть друзьями, - начинает он, а младший отводит руки от лица и замирает, не зная, как расценивать это предложение. Но До продолжает: - Ты мне нравишься, Чонин. Честно говоря, ты мне понравился сразу же, как спросил меня о своём телефоне. И да, прости, я был так зол на Бэкхёна, что не обратил внимания на тебя в первую нашу встречу. Щёки Кёнсу покрылись румянцем, но им было далеко до щёк Чонина, что в своей красноте выигрывали по всем параметрам. - Это… Это значит… - тихо мямлил Ким, боясь произнести вслух. - Что значит? Чонин, я не знаю, о чём ты думаешь, ты мне так и не сказал о своих чувствах, - и Кёнсу кривит одну из своих хитрых усмешок. - Нравишься, - выдыхает младший и спохватывается. – То есть, я имею ввиду, что ты мне тоже нравишься, с первой встречи. - Тогда это значит, что завтра у нас первое свидание, верно? Этот поход вообще нельзя считать свиданием, ведь мы только разобрались что к чему, - и Кёнсу рассмеялся, пряча в этом смехе и болтовне своё смущение ещё больше смущая тихого Чонина. До искренне надеется, что это пройдёт, он не хочет, чтобы их отношения и дальше были такими идиотски-неловкими. - Кстати, а где Чанёль и Бэкхён? – спрашивает Чонин, когда они уже спустились на землю и шли в сторону общежития. Он только сейчас вспомнил о друзьях. - Понятия не имею, - равнодушно сдвигивает плечами Кёнсу. – Может, наконец-то где-то обжимаются. - Бэкхён? – Бён чувствует тихий и нервный шепот на ухо, от которого мурашки бегут по коже, но потом на него натыкаются и на ухо уже орут. – А! Бэкхён, здесь кто-то есть! Спаси меня! - Идиот, это я! – зло кричит старший в ответ, пихая Чанёля локтем куда-то в область рёбер. Он не знает, в комнате пока темно. - Ой, прости, - бормочет Чанёль. Вдруг в тёмной комнате немного светлеет, и Пак снова орёт, больно хватаясь за руку Бёна – перед ними страшный скелет, освещённый красным светом. И пусть Бэкхёну немного страшновато, но всё же намного больнее от хватки младшего. - Отпусти меня, это всего лишь скелет, - шипит он и отцепляет от себя Пака. - Но он страшный, - сглатывает Чанёль, обходя очень-страшный-скелет, что висит на нитках, и спешит за старшим. – Подожди меня. - О господи, зачем ты меня вообще позвал сюда, если боишься? Я думал, будет весело, - расстроено говорит Бён. - Это в «Комнате Страха»-то? Да здесь чертовски страаааААААА! Вампир, мамочки! – кричит Чанёль и бездумно лупит появившегося вампира в промежность. К сожалению, на этот раз перед ними не чучело, а живой человек, который так и оседает на пол с тихим стоном. - Боже мой! – вскрикивает Бён. – С Вами всё хорошо? – но в ответ только сдавленное мычание. – Чанёль! – сердито говорит Бэкхён, оборачиваясь к Паку. - Ой, простите меня, господин вампир. Но вам не стоило вот так выпрыгивать к нам, я боюсь вампиров, - несёт откровенную ересь Чанёль, отчего старший закатывает глаза. - Ну всё, с меня хватит, я домой, - и он идёт дальше по «Комнате Страха», обходя ведьму-банши, которая явно не впечатлила своим душераздирающим криком парня. При выходе громыхает гром и злобный смех, а на фоне, где-то сзади, слышится голос Чанёля. - Хён, подожди, не бросай меня здесь… Уважаемая, отпустите меня, вы страшная. Бэкхён!.. Ох, ёб твою, какой смех. Бэкхён! В «Комнате Страха» всё смолкает. Ведьма-банши немного расстроена тем, что её назвали страшной, а раненый вампир поднимается с пола. - Чтобы я ещё раз пошёл работать в подобное место… - бормочет мужчина, опираясь на стену и потирая больное место. Он завтра же уволится. Нет, сегодня же. А где-то далеко Чонин с Кёнсу неловко прощаются у двери последнего, Чанёль едва поспевает за расстроенным и сердитым Бэкхёном, а Сехун спит и видит сексуального учителя китайского языка, выделывающего с ним такое, что лучше никому и не знать.