Ночная бабочка

      Кассандра низко опустила голову.       Если бы существовал выбор... Ведь так просто... нужно лишь отдать документы тем, кто заинтересован в связях ее отца, и тогда... спасение для матери. Для нее самой.       Но кого выбрать? Она не сможет убить отца...       Это убийство.       – Кассандра!       Она обернулась на голос ее Ангела и была поражена до невозможности.       Он был высок и худ, чуть ссутулился, оказался весь в черном и напоминал мрачного призрака подземелий... но странно было не это. Его лицо делила на две половины белая маска, и она плотно прилегала к его лицу. Кассандра поняла, что глазеет на него, как на зверюшку в цирке. Он не был красив, нет, но... Кассандра видела в нем Ангела Музыки.       – Эрик...       Он напрягся.       – Ты видишь, Кассандра? – с ужасом прошептал он, тут же сжимаясь и отворачивая маску от нее. Кассандра поморгала.       Какие красивые зеленые глаза... И кривая полуусмешка-полуулыбка. Вот как. Ее Ангел имеет два лица.       Будто бы это была главной проблемой.       Эрик отступил назад.       Она пугает его? Чего он боится? Что она отвернется теперь, когда видит? Что ее смущает маска? Интересно, что сокрыто под ней?       Ответ пришел из глубины подсознания.       Эрик уродлив. Под маской сокрыто нечто ужасное.       Теперь отступила Кассандра. Она боялась.       Боялась, что то, что она увидит, пришло из ее ночных кошмаров. Ярких, словно бы в них она уже знала, что так будет.       – Как? – выдохнул он, нервно облизывая губы. Кассандра покачала головой. Она не была в силах говорить. У нее нет времени на длинные истории. У нее нет сил на правду.       У нее не было этой правды так долго!       – Вы изменились, Кассандра. Изменились, как если бы не только прозрели, но и пережили что-то страшное. Я прошу Вас, не молчите. Или теперь Вы онемели? – в его голосе отчетливо слышалась издевка. Он снова перешел на «Вы». Словно ничего не было.       – Совсем скоро будет маскарад, – жалобно прошептала Кассандра, теряясь и не зная с чего начать. – Я так скучаю по музыке...       Она понимала, что сейчас ее слова произведут впечатление бреда помешанной, но она и сама толком не понимала, куда и зачем ей хочется попасть. Время, отведенное ей, истекало. Через несколько часов ее власть над Ришаром Фирменом утратит силу, и Кассандра окажется в борделе, окажется беспомощной жертвой, у которой нет возможности бороться.       Жизнь ведьмы обрывается в ночь маскарада... Ночь, когда на место тьмы приходит свет...       Кассандра нервно заправила волосы за уши.       – Чего же ты хочешь? – Эрик выглядел потрясенным, а Кассандра смотрела на него во все глаза, запоминая каждую его гримасу, улыбку или насмешку. Скоро она будет вновь лишена этого кратковременного счастья.       – Я хочу увидеть твой дом. Это единственное, что мне остается... – с мольбой взглянула ему в пронзительные зеленые глаза девушка. – Не прогоняй меня. Умоляю... Не изгоняй из своей жизни!       Словно бы и не было всей ее жизни. Словно бы не было ничего.       Был только один мужчина с белой маской на лице.       – Пожалуйста. Не отталкивай меня сейчас, когда...       Эрик неуверенно кивнул и медленно подошел к ней.       – Ты уверена?       – Как никогда...       Эрик взял ее за руку, совсем как раньше. Кассандра на миг закрыла глаза, пытаясь ухватиться за прошлое. Но нет... было слишком поздно.       Они пошли вглубь Оперы: сначала в какой-то коридор, потом вниз по бесконечным лестницам, оттуда – по висячим мосткам над механизмами сцены. Свет казался в высшей степени тусклым, но девушка видела яркую, отчетливо заметную белую маску. И эта маска ее не пугала.       Кассандра понимала, что бояться ей уже нечего.       Они спустились в подвалы Оперы. Здесь было холодно и сыро, но Эрик тут же накинул на нее теплый плащ. Кассандра во все глаза смотрела на открывшееся ей озеро. Лодка покачивалась у причала, и мужчина на руках занес девушку в нее. Кассандра опустилась на мягкие подушки, лежащие на дне, и подняла голову.       – Эрик, – тихо спросила она у мужчины, работающего шестом так быстро, словно бы он жаждал от нее побыстрее избавиться, – почему ты носишь маску?       – Тебя это не касается.       Значит, ее догадка верна... значит, он не хочет даже говорить о себе... своем лице...       – Ты злишься на меня? Эрик, ради всего святого, что я сделала, что ты так груб со мной?       – Что ты сделала? Да, действительно, что ты сделала... Да ничего, просто теперь ты можешь видеть меня! А это значит, что и тебя интересует маска. И тебя интересует мое лицо...       Он начал отчаянно, запальчиво, но голос его затих, а лодка поплыла едва заметно, замедляясь все больше не больше. Эрик стоял, побледнев, и во всей его фигуре Кассандра видела лишь неприкрытое отчаяние.       – Я хочу помочь тебе, Эрик... хочу как никогда, пойми, но... но я не могу! Не могу, потому что ты отворачиваешься. Я знала тебя все это время, так почему ты вновь боишься? Ты думаешь, для меня внешность имеет значение?       – Нет, но... Кассандра, пойми, я не человек. Я монстр.       – Это не меняет дела. Значит, я проведу этот вечер с монстром. Мне абсолютно все равно. Ты можешь быть вождем племени мачу-пикчу, если тебе так угодно. Но я останусь с тобой.       Она осторожно встала и подошла к Эрику, приобнимая сзади и утыкаясь лицом в мягкую ткань его фрака.       – Я с тобой.       Эрик повернулся к ней и с болезненной улыбкой погладил по щеке.       – Ты не видела этого мира.       Он усадил ее обратно и вновь заработал шестом. Свечи поднимались из воды и тотчас же загорались, озаряя пещеру причудливым светом. По мановению руки Призрака поднялась и решетка, отделявшая остров посреди озера от воды. Целый мир, созданный им для него... и Кристины, должно быть.       Кассандра почти не ощущала ревности. Плевать. Она не сможет ничего добиться.       Мир, хрупкий, как сияние картонных звезд на пыльном театральном бархате. Мир фальши и искусства. Мир, в котором Кассандре не было места.       Кассандра вышла из лодки следом за хозяином и присела на небольшую скамеечку у самой воды.       – Ты хочешь увидеть мир, в котором вся власть принадлежит лишь музыке? – тихо спросил Эрик, но тут же продолжил. – Хотя, ты ведь не знаешь другого мира...       Девушка посмотрела на него долгим, тяжелым не по годам взглядом.       – Я знаю другой мир. Я видела его...