Languishklok

Персонажи: Чарльз Офденсен, Нэйтан Эксплоужен, остальная группа мельком Категория: джен Жанр: драма Рейтинг: PG

***

В Мордхаусе много темных углов, пустых комнат и заброшенных коридоров. В длинных потерянных подземельях можно отыскать не только случайно погибших клокатиров. Чарльз всегда плохо спит — слишком нервная работа, а теперь вообще едва ли может сомкнуть глаза. Под опущенными веками тут же является перепуганное лицо Токи и многие другие лица. Они смешиваются, словно краски на старой палитре, в грязно-серый и давят на Чарльза, угнетают и преследуют его. Это, наверное, можно было бы назвать страхом, если бы Чарльз умел различать подобные эмоции. Подземелья Мордхауса тоже грязно-серые, и несмотря на то, что в них живут воспоминания о чужих страданиях, Чарльз не чувствует страха, когда бродит по ним. Тени ползают по стенам, нашептывают ему слова успокоения, вселяют надежду. Чарльз испытывает что-то схожее с ностальгией по тому времени, когда они только строили Мордхаус, как он лично следил за процессом. О том времени, когда он еще не потерял контроль. Поэтому вместо того, чтобы спать по ночам, Чарльз бродит по темным коридорам и слушает шепот стен, фонариком освещая себе путь. Он нарочно не хочет включать свет, чтобы стены вдруг не замолчали. Он босиком, и его шаги не слышны. Кутаясь в халат, он идет вперед быстро и стремительно, как шел всегда ради благополучия группы. Он знает, что Токи здесь нет. Ему нужно как-то убить время, которое он должен тратить на редкий отдых. Он не надеется найти ни ответов, ни подсказок — он просто не может остановиться, но однажды находит Нэйтана. Натыкается в коридоре за поворотом, едва не споткнувшись об него, потому что тот сидит на полу у стены и бездумно смотрит перед собой. — Эм… Нэйтан? — спрашивает он, и эхо разбегается по всем направлениям. Чарльз морщится от громкого звука. — Что ты здесь делаешь? Нэйтан поднимает голову и смотрит на него так, словно Чарльз одно из местных приведений — измученный и бледный, в длинном халате, больше похожем на балахон монаха. Чарльз ловит себя на мысли, что ему нравилось быть приведением — мертвым, неуловимым, с четкой целью, без единого сомнения. Вдали от группы он все равно помнил о них каждую секунду, но как о чем-то целом и неразделимом. Как об одном несокрушимом организме и никогда ни о ком в отдельности. Теперь он чувствует свою вину не только перед Токи. — Нэйтан, — зовет он снова, светит на него фонариком и внимательно оглядывает. Тот не кажется пьяным или обкуренным — просто несчастным, и это беспокоит Чарльза куда сильнее. — Как давно ты здесь сидишь? — Слышишь их? — хрипит Нэйтан в ответ. Чарльз решил бы, что тот под воздействием тяжелых наркотиков, если бы не слышал сам. Теперь стены стонали от тоски, и это перестало приносить успокоение. — Пойдем отсюда, — говорит он и подхватывает Нэйтана под руку. Тот не противится, и Чарльз с легкостью поднимает его, хотя порой его невозможно сдвинуть с места, если он не желает. Чарльз придерживает за его локоть, и они идут обратно. Туда, где тепло, светло, а главное, тихо. *** В обитаемой части Мордхауса их мгновенно обдает запахом жареной картошки и алкоголя. Со стороны общей гостиной доносятся крики Мердерфейса и бренчание Сквизгаара, но Нэйтан никак на это не реагирует — он все так же смотрит перед собой и послушно стоит, словно марионетка. Чарльз понимает, что лучше будет отвести его в спальню, уложить и приставить охрану на всякий случай, но он не хочет этого делать. Ему нужно с кем-то поговорить. Он знает, что Нэйтану тоже это нужно, хотя разговоры о чувствах даются ему еще тяжелее, чем Чарльзу. Он ведет Нэйтана в свой кабинет, сажает в кресло и выключает свет, оставив только настольную лампу. Она едва ли не светит Нэйтану в лицо, и Чарльз вдруг чувствует себя надзирателем. Впрочем, он им и является. — Нэйтан, — тихо зовет он. — Что с тобой? Нэйтан долго молчит и хмурится, но вряд ли потому, что подбирает слова. Что-то внутри мешает ему говорить. Чарльзу приходится нередко наблюдать недостаток словарного запаса у своих подопечных, но сейчас он подозревает, что дело совсем в другом. — Я чувствую… Я… — Нэйтан замолкает, сжимает зубы и жмурится. Словно ему противно и само по себе удивительно чувствовать хоть что-то. Чарльз его понимает. Возможно, даже лучше, чем хотелось бы. Чувство долга перед группой и пророчеством незаметно и быстро для него переросло во что-то большое и сложное, не имеющее названия в их реальности. — Спаси его, — шепчет Нэйтан, вдруг поднимая взгляд и с силой хватая Чарльза за запястье. Он держит слишком крепко, чтобы тот мог высвободиться, но он и не собирается. Лишь накрывает кисть Нэйтана свободной рукой, и они вздрагивают от такого легкого прикосновения — простой, успокаивающий жест слишком нетипичен и неприемлем для них обоих. — Тебе ясно? — Нэйтан почти рычит, и это показалось бы устрашающим, если бы не полная растерянность на его лице, не отчаянье во взгляде. — Ясно, — шепчет Чарльз в ответ, — конечно, я его сп… найду. — Что-то мешает ему сказать «спасу», и это действительно пугает. Он поглаживает руку Нэйтана до тех пор, пока тот не расслабляется и не отпускает его запястье. Он смотрит на Чарльза растеряно, словно его слова помогли Нэйтану прийти в себя. — Я это… пойду, — говорит он, потупив взгляд. — Бухну хоть, раз не спится. Чарльз смотрит на него нечитаемо и пристально. Молчит и кивает. Он не хочет, чтобы Нэйтан уходил. Не хочет снова слышать, как призраки заброшенных коридоров зовут его к себе во тьму. Он видит, что Нэйтан тоже не хочет уходить, но ему неловко даже думать об этом. Каждый из них прячется от случившегося по-своему: Чарльз в темноте и одиночестве, Нэйтан — в шумной компании своих друзей. И ничего из этого не помогает им. — Ты это… давай с нами? — насторожено предлагает Нэйтан, все же взглянув на него. — Ладно, сейчас приду. Только оденусь. Когда Чарльз входит в гостиную, он застает привычную на первый взгляд картину: кругом валяются пустые бутылки и все заняты своими не-делами. Нэйтан раздевается, собираясь залезть в джакузи, но замирает, когда видит Чарльза на пороге. — Эй, чувак, что-то случилось? – кричит Мердерфейс и даже отвлекается от игрового автомата. Чарльз оглядывает их. Они все смотрят на него так внимательно и взволновано, как не смотрели ни на одном из совещаний и, кажется, вообще никогда в жизни. Чарльз знает, почему. — Позвал его с нами это… ну, бухать, — мямлит Нэйтан, сутулится и залезает в ванну. И все разочаровано молчат какое-то время. Очевидно, что Чарльз пришел не для того, чтобы сообщить хорошие новости. — Ты редко бухает с нами, — замечает Сквизгаар из джакузи, но звук его голоса теряется в окружающем шуме — пауза не длится и минуты. И Чарльз вдруг понимает, что в этом шуме куда больше успокаивающей ностальгии, чем в гнетущем шепоте стен. Он ловит на себе взгляд Нэйтана, и тот едва заметно кивает. Чарльз кивает в ответ и проходит в комнату.