Лунная Гардения

ПОКА НЕ БЕЧЕНО! Очень прошу тех, кто прочитал, отписываться. Обложка истории: http://img-fotki.yandex.ru/get/9094/140460070.9/0_f1b70_267498cf_XXL.jpg Музыка к истории: BMK — 꽃피는 봄이 오면 (when flower-blooming spring comes) * Маленький Чанёль купался в родительской любви с самого рождения. Он никогда не думал и не знал, что является не родным ребенком Криса и Тао. Ему нравилось, как папочка-омега вечерами у экрана телевизора сидит в объятиях отца-альфы. В такие моменты мальчику казалось, что его родители — самая красивая и подходящая пара, какая только бывает. Его папа редко улыбался мужу-альфе, только, когда тот весь в муке и яйцах нёс утром омеге завтрак, или нечаянно падал на попу. Ёль недоумевал, почему, когда он оказывается весь в еде или шлепается на пол, то его темноволосый папа-омега поглядывает на него с беспокойством или злостью, а вот с отцом всё иначе? Но перед сном папочка всегда целовал его, рассказывая о героических похождениях Кунг-Фу Панды, улыбался, желая приятых сновидений. Когда Чанёлю было три, то он начал ревновать папу-омегу к отцу. Тао, казалось малышу, намного больше любви, заботы и ласки дарил мужу, нежели маленькому сыну. Ёль злился. Ему тоже хотелось, чтобы у него был кто-то похожий на его любимого папочку. Отец был скуп на эмоции, но своими поступками он явно давал понять, что очень любит своего сына. Даже ненавидя музыкальный инструменты и весь жанр музыки, он подарил мальчику игрушечную гитару, которую Чанёль так возжелал, увидев на одном из прилавков в магазине. Крис терпел бренчания на ней потому, что от этого его маленький сынишка звонко смеялся, а альфе нравилась эта широкая, искренняя улыбка малыша! В один из вечеров пятилетний Чанёль заметил, что родители собирали чемоданы. Оказалось, что их позвала на шестилетие своего сына семья двоюродного брата отца. Так маленький Ёль познакомился с мальчиком на полгода старше себя, Ким Бэкхёном. Он не мог отвести своих огромных глазок от черных бусинок, словно спелая черная смородина, глаз малыша. Не смотря на то, что тот был старше Ёля, он был на пол-ладошки ниже него. — Привет, я У Чанёль, — мальчик решил радушно улыбнулся и протянул Бэку руку. — А я Ким Бэкхён, приятно познакомиться, — и в следующий момент Ёль умилялся этими глазами-улыбками, что увидел перед собой. Они пожали друг другу руки. Волосы Бэка длиной до плеч колыхались от дуновения свежего морского ветерка, а Чанёль почему-то вдыхал неизвестно откуда взявшийся аромат роз, который так манил и делал мальчика полностью зависимым им. — Чанёль, пойдём в дом, — попросил сына Тао. — Да, папочка, — мальчик оторвал взгляд от нового друга и направился за омегой. Каждый день, что Ёль провёл в доме семьи Ким, он привязывался к маленькому другу всё больше и больше. Ему нравилось в Бэкхёне все: от миниатюрных ладошек до чистого, как колокольчик, смеха. А ещё он понял, что тот аромат роз исходит от этого до нельзя хорошенького знакомого. Чанёль не понимал сам себя, поймав однажды на мысли, что хотел бы так же, как его папа Тао, обнять Бэкхён-и, как он ласково прозвал мальчика, и никуда не отпускать, нежась в объятиях друг дружки… Однажды во время одной из прогулок по побережью во время заката солнца мальчик озвучил вопрос, мучавший его с самой первой встречи с Бэкхёном: — Дядя Сухо, почему Бэкхён-и всегда так вкусно пахнет? И после этого на него ополчился отец Бэка, запретив мальчикам вместе играть, пока У гостили у них. Только за кухонным столом во время еды они встречались взглядами и печально вздыхали. К сожалению Чанёля, их визит был не вечным и настала пора прощаться. Их провожали до машины только родители Бэкхён-а. Мальчика же они попросили остаться в своей комнате. Но в самый последний момент, когда Ёль хотел было сесть в машину, маленькая фигурка его нового друга выскочила из дома и бросилась ему на шею. Бэк плакал, не желая терять единственного друга, которого так внезапно обрёл. Он подарил Чанёлю на память свой талисман — маленький золотой микрофон на цепочке. — Ты обязан вернуться, У Чанёль и отдать мне его назад, пообещай! — Да, Бэкхён-и, я обещаю… Так они скрепили мизинчики в знак нерушимой клятвы, данной тем тёплым, солнечным утром. Спустя тринадцать лет после рождения Чанёля Прошло больше семи лет, а Чанёль так и не встретился вновь с сыном брата его отца. Раньше, сразу после возвращения в Китай, Чанёль нашёл интернетную страничку мальчика и добавил в друзья. Но спустя два месяца переписки аккаунт был удален. Он очень грустил и помнил о мальчике все это время, которому удалось полностью очаровать его только одной лишь улыбкой. Каждый раз перед сном он целовал подарок друга и смотрел на небо, шепча » Надеюсь, что у тебя всё хорошо, Бэкхён-и…» В школе Чанёль в этом году впервые пошел осмотр на сексуальную принадлежность. — В этом не было никаких сомнений! — воскликнул Крис, когда сын, придя из школы домой, заявил, что он альфа. — Панда, мы должны это отпраздновать! — Ещё раз назовёшь меня Пандой и все время следующей течки проведёшь на улице! — Грозно прорычал черноволосый омега, опасно покрутив в руке ножик, а после мягко улыбнулся сыну. — Поздравляю, милый, только не становись таким же самовлюбленным идиотом, как твой отец. Чанёль прыснул в кулак и закивал головой: — Да, папа… — Т-Тао, какого чёрта? Так наш ребенок никогда не научится уважать старших! Возьми к примеру твоих родителей! Когда-нибудь Минсок говорил тебе нечто подобное о Чондэ? — Крис негодовал, отбрасывая свежий выпуск The Times в сторону. — Мой отец никогда не был самовлю-… — Да-да, не был… Но всегда был под каблуком твоего папы! — Перебивает супруга альфа. — К сожалению, ты прав, — театрально выдыхает Тао и они оба с мужем громко смеются. Семнадцать лет со дня рождения Чанёля Краем уха подросток слышит разговор отца по телефону с дядей Сухо о том, что их сыну скоро исполняется восемнадцать и вся семья Ким стоит на ушах, готовясь к такому событию. — Отец, передавай привет Бэкхёну, я о нём часто думаю! — выкрикнул Чанёль, забегая в кабинет отца. — Да, ждите от нас подарка… Пока, — услышал мальчик, вместо его просьбы. — Отец! — сжал кулаки Ёль и сдерживал поток слёз, которые вот-вот хотели вырваться наружу. — Прости, но Джунмён запретил… Я ничего не могу с этим поделать, — покачал головой альфа, виновато глядя на своё чадо. — А когда он узнал, что их сын омежка, то… Тем более произнесенное мной твоё имя стало табу! — Но это несправедливо! Мы же хотим видеться и дружить! Они не в праве указывать, с кем Бэкхёну дружить, а с кем -нет! — Чанёль-и, ты меня слышал? Бэкхён омега! А ты альфа! Вы не можете быть друзьями! Слова Криса отозвались болью на сердце парня. Омега и альфа не могут дружить! Он больше никогда не увидит Бэкки… Чанёль автоматически коснулся груди, где весела золотая подвеска в виде микрофона. - Я хочу стать знаменитым певцом… Буду колесить по свету… А ты, Чанни, станешь не менее узнаваемым гитаристом. Я буду петь песни под твою музыку. Как же это будет здорово, правда, Чанни? Обещаешь, что так оно и будет? Чанёль моргает и по щекам текут крупные слезинки. Он не сдержал обещания… Ни одного! Спустя девятнадцать лет после рождения Чанёля Сын Криса и Тао успешно заканчивает учёбу в школе и поступает в университет в Сеуле на отделение музыки. Его мальчишеское увлечение игры на гитаре переросло в профессиональное. То, как парень перебирает струны на своей многолетней спутнице и поёт своим глубоким, низким голосом, вставляя рэп-партии, поистине завораживающее зрелище. За ним уже который год в школе ходили по пятам омеги, желая сблизится с парнем. Ради удовлетворения своего личного интереса: какого это спать с течной омегой, — он не отказывает особо понравившимся ему созданиям как женского, так и мужского пола. Тао рассказал сыну о том, что значит встретить истинную пару, поэтому Чанёль отчаянно пытается уловить тот самый запах, что ему будет люб больше остальных, но ему уже девятнадцать, а он до сих пор не обзавёлся постоянной омегой, с которой хотел бы прожить долгие годы! Родители, особенно Крис, понимают, почему ребенка, как магнитом, тянет в столицу Южной Кореи — Ким Бэкхён, сын его Сухо и Лэя. А так же и то, что их встречи не миновать! Бэкхён уже год учится на отделении эстрадного пения в том самом университете, куда направляется Чанёль. О новом месте учебы сына Крис не решил распространяться Джунмёну. Тот и так был не особо дружелюбно настроен к семье У, после того, как Ифань вместе с Тао и Чанёлем приезжали к ним погостить. Кто же знал, что совсем невинная реплика его сына так взбесит альфу Лэя и тот запретит их сыновьям общаться, не подпуская к Бэкхёну даже на расстояние пушечного выстрела? По словам Сухо их сын очень красив и пользуется большой популярностью у альф, а своим гордым и упрямым характером пошел в отца, а не в мягкого и нежного Исина. Он больно колол своими острыми словами в сторону подкатывающего альфы, поэтому тем оставалось только одно — восхищаться парнем со стороны и подбирать слюни от восхитительного запаха шиповника, что как нельзя очень подходил его владельцу. И именно его почувствовал Чанёль, бродя в первый день по кампусу университета. Он шел на запах, понимая, что это именно тот омега, что предназначен ему. Какого же было его удивление, когда он увидел стоящего возле входа в спортзал невысокого парня, омегу, с русыми волосами и глазами-полумесяцами, когда тот улыбался и отвечал какому-то высокому брюнету, что держал его за руку. Черты лица омеги были крайне знакомы Чанёлю, он был уверен, что уже где-то видел этого парнишку… Только где? Всё встало на свои места, когда Ёль подошёл ближе и услышал, как альфа по имени обращается к светловолосому омеге. — Бэкхён, подожди, я сейчас переоденусь! — Парень забегает обратно в спортзал. Бэкхён… Бэк-хён… БЭКХЁН? — Ким Бэкхён? — удивленно воскликнул Чанёль, глядя на омегу перед собой. Тот, распрощавшись с темноволосым альфой, развернулся на голос, точнее баc, который очень комично звучал на повышенных тонах. Высокий, стройный альфа в кепке с перевернутым назад козырьком, длинные ноги обтянутые узкими джинсами, немного кривоватые, но от этого этот переросток-альфа выглядел ничуть не хуже, а эти торчащие из-под кепки уши делали весь образ настолько милым, что хотелось подойти и задергать их, умиляясь их форме. Глаза у незнакомца — отдельная часть, ибо требовала отдельного восхищения: большие, с двойным веком, а этот щенячий взгляд! Нет, стоящий перед ним альфа был полным плодом его воображения! Разве могут быть настолько идеальные парни? Тем более, что он знал его имя… Такого альфу бы он точно не забыл, если бы когда-то познакомился! Но эти торчащие ушки смутно напоминали кого-то из далекого прошлого омеги… — Да, я Ким Бэкхён? Какие-то проблемы? — Бэкхён был бы не Бэкхёном, если бы не быстрее молнии собрался с мыслями и, гордо задрав нос, высокомерно не поинтересовался у незнакомца, что тому от него надо. — Ох, ты изменился… Наверное, уже совсем забыл, кто такой У Чанёль? — Почесал затылок высокий альфа. — Чанёль? Ты Чанёль, сын дяди Криса и дяди Тао? — Бэк не мог поверить своим глазам. Этот невероятный альфа, что будто сошел с обложки журнала, тот самый мальчик, с которым он когда-то вместе строил замки из песка? А ещё тот, кто так и не приехал в гости и так и не вернул ему его драгоценный талисман! Обида вновь возвратилась к Бэкхёну. — Ага, тот самый! Я так рад тебя вновь увидеть! — Чанёль потянулся к другу, желая обнять, но тот только лишь отстранился. — Я не разделяю той радости, что и ты, Чанёль! Что ты вообще здесь делаешь? — Нахмурился Бэк и скрестил на груди руки. — С сегодняшнего дня я такой же студент, как и ты, — альфа был немного озадачен поведением Бэкхёна. — Может, сходим с тобой вечером куда-нибудь и отметим встречу старых друзей? — Ты мне не друг, Чанёль, ты мне вообще никто! — помотал головой омега. — Мы перестали быть друзьями с тех самых пор, как ты покинул дом моих родителей, уехав обратно со своими в Китай! Горло Ёля тянуло, будто свинцом, становится трудно дышать, а грудь сдавливает невидимые тиски, а сердце ухнуло. — Бэкхён-а… Я не… — Ничего не хочу слышать! — прошипел Бэк. В этот самый момент вернулся тот самый альфа, уже переодетый. Он улыбнулся Бэкхёну и обхватил рукой тонкую талию омеги: — Ну что, идём домой? Хотя давай вначале зайдем в пиццерию, а то я ужасно проголодался… Тренировки так выматывают! — Да, конечно, милый, — коротко улыбнулся Бэк. — Бэкки, а это кто? — брюнет кивнул в сторону Чанёля. — Никто… Он просто принял меня за другого… Идём, — Бэкхён взял альфу за руку и они вместе направились в сторону главных ворот. Чанёль стоял возле того самого спортзала и не мог пошевелится. Не так он представлял их встречу. В его голове вспыхивали картинки, где Бэкхён узнаёт, что это он, его друг детства, а после с радостными криками бросается на шею. Они идут в одну кофейню, которую приметил Чанёль ещё по дороге в универ, а после… После до самого утра сидят в квартире у Чанёля, рассказывают друг другу о прожитых порознь годах… Потом они, как и мечтали, вместе пойдут навстречу своим обещаниям: создание музыкального дуэта… А когда он понял, что Бэк его омега, как иначе объяснить то, что Чанёля так тянуло к Бэкхёну, то сюжет немного поменялся… Они идут к Чанёлю, где он предлагает омеге встречаться… А тот лишь кивает и они впервые целуются… Как же Чанёлю хотелось поцеловать эти розовые губки, которые кривились в усмешке во время их короткого диалога! Чанёль полный дурак, каких ещё стоит поискать! Как он сразу не понял, что Бэкхён никогда не сможет стать ему другом? Бэкхён создан для того, чтобы Чанёль его любил! Бэкхён был омегой, а Чанни альфой! Его отец был прав, когда сообщил о том, что они никогда не смогут дружить! Чанёлю нужен был Бэкхён с самого начала, как возлюбленный, как омега альфе! Ёль решил, во чтобы это не встало, поговорить с родителями Бэкхёна. Почему они так целеустремленно огораживали сына от него? Что он такого сделал их семье, что стал самым нежеланным альфой из всех для Бэка? — Чанёль? — Исин удивленно смотрел на парня на крыльце своего дома. Он сразу же узнал мальчика, по фотографиям, что отсылал ему омега Криса, Тао: они часто переписывались в тайне от мужей, особенно от Джунмёна. — Здравствуйте, дядя Исин, можно мне с Вами поговорить? — Ёль стянул с головы кепку и уткнулся взглядом к деревянные доски половицы. — Мужа и Бэкхёна нет дома, поэтому, думаю, не будет ничего страшного, если ты войдешь в дом, — мягкая улыбка и ямочка на щеке в ответ просьбе альфы. — Спасибо, — Чанёль улыбнулся и прошёл в дом. — Я знаю, что тебя сюда привело, — промолвил омега, ставя на плиту разогревать ужин. — Бэкхён, я прав? — Да, дядя… Я хочу Вас спросить, почему мне запретили с ним общаться? Это явно была не инициатива моих родителей… Исин глубоко выдохнул и сел напротив Чанёля. — Джунмён посчитал, что ты не совсем подходящая кандидатура в женихи нашему сыну, Ёлли, — сын У любил то, как всегда ласково обращался к нему омега его дяди. Вот уже почти пятнадцать лет он не слышал столь нежного обращения. — Но он мой омега! Лэй нахмурился: — Почему ты так решил, Ёлли? — Его запах полностью сносит крышу, а когда я его увидел, первой моей реакцией было- обнять, зацеловать и никому не отдавать, шепча о том, что он только мой! В ответ вновь глубокий вздох и мотание головы. — Не это ли и есть признак того, что он моя пара? — А что Бэкхён? Как он отреагировал на твоё появление? — Исин встаёт, чтобы помешать еду на сковородке. — Похоже, что его гложет обида за то, что я не сдержал своего обещания и не навестил его больше с тех самых пор… — Но сейчас же ты приехал? Разве это не выполнение обещания? — Бэкхён так не считает… И что это за тип, что лип к нему в универе? Самоуверенный, высокий альфа со взглядом, способным составить достойную конкуренцию моему папе Тао? — Чанёль вспомнил брюнета и на его лице заиграли желваки. — А-а… Это альфа нашего мальчика, Чон Юнхо, сын хирурга в центральной клинике города… Завидный жених. Джунмён их с Бэкхёном познакомил. Он сейчас на последнем году обучения в университете… Талантливый танцор, ему пророчат великую карьеру! — Какой ещё «альфа»? Я его альфа, я! — Сорвался Чанёль, резко встав со стула отчего тот с грохотом упал на пол. — Это не тебе решать, мальчик, — раздался низки голос позади Чанёля. Джунмёну удалось раньше конца рабочего дня разобраться со всеми делами и он вернулся домой, унюхав чужой запах альфы ещё с порога своего дома. — Дядя Сухо! — ахнул от внезапного прихода отца Бэка Чанёль. — Никогда я не породнюсь с У, запомни это! Поэтому тебе больше нечего делать в нашем доме. Забудь даже дорогу к нему, понял? — сверкнул очами Джунмён. — Но вы не можете запретить мне, Бэкхён мой… — Он никогда не будет твоим… Если хочешь, чтобы он жил счастливо, то оставь его в покое, прошу тебя! — Джунмён понимает, что ужасно поступает с альфой своего сына, но иначе нельзя, он не допустит того, чтобы его сын мучился также, как в своё время и его омега. — И ещё не факт, что Бэкхён твой омега… Ты можешь ошибаться… Тебя просто привлекает его запах потому, что у него скоро течка. Чанёля медленно подталкивали в сторону входной двери. Он слишком был погружен в свои мысли: что такого случилось между их семьями, что дядя Сухо так категорически против их отношений? Очухался молодой альфа только тогда, когда оказался перед закрытой дверью в дом семейства Ким. — Не слишком ли ты жесток с ним, Мёни, — Исин обнимает со спины супруга, утыкаясь лицом в спину. — Я знаю, что поступаю отвратно… Но я боюсь за Бэкхёна. Юнхо достойная кандидатура. Как я и сказал, у Бэка скоро течка, и я хочу, чтобы он провел её вместе с сыном семейства Чон. Когда альфа поставит на нём свою метку, то уже никакие Чанёли нас больше не потревожат. Исин не спорил со своим мужем, но отлично понимал, что всё обернется хуже, чем они себе это представляют. Похоже, омеге предстоит приготовится ко всем грядущим бурям, что надвигались на их дом.

***

Чанёль завалился в свою квартиру, пошатываясь, — он решил немного заглушить боль алкоголем, но всё было без толку! Сердце будто сковали железными щипцами, пытая организм альфы на выносливость. — Бэкхён-а… Бэкки… Почему? Я не хочу… Не хочу отказываться от тебя… Альфа упал на пол в коридоре и, зарывшись пальцами рук в волосы и спрятав лицо в коленях, заплакал. Чанёль альфа, сильный и мужественный, но тогда, как ребёнок, плакал навзрыд. Родители его омеги против такого свёкра… А Бэкхён уже встречается с альфой… Другим альфой… Они, наверное, уже целовались, лишив губы омеги Ёля возможности испытать первый поцелуй со своей истинной парой. И в этом нет вины Чанёля… Всё упирается в его семью, его отца! Чанёль набрал номер Криса и, когда тот ответил на вызов, грубо зарычал о том, как он ненавидит его! — Чанёль? Сын, что с то-… Ёль не дослушал, он сказал, то что хотел, и вырубил мобильник — теперь ему нужна тишина, чтобы попробовать успокоить свои нервы и больное сердце. — Бэкхён-а… Кажется, что подвеска с золотым микрофоном душила, словно виселичная петля, а не как раньше побуждала к движению вперед навстречу мечте и музыкальной карьере. - Чанёль, смотри, что я построил из песка… Это вот сцена, где мы будем вместе выступать, а вот это дом, который мы купим, как и мои родители, у моря и сможем каждый день встречать и прощаться с солнцем в оранжево-малиновой дымке неба, плескаться в море… Разве это не замечательно? — Да, Бэкхён-и… Мне нравится твоя мечта, давай осуществим её вместе… — Вместе, — выдохнул Чанёль, сильнее обнимая руками ноги под коленями. Этому «вместе», похоже, не суждено было сушествовать…

***

— Джунмён, нам нужно серьезно поговорить, — Крис, обеспокоенный звонком своего сына, понял, почему Чанёлю сейчас так плохо и почему тот злился на отца. — Если это не о твоём сыне, то я готов тебя выслушать, — отвечает в телефоне альфа. — Я не понимаю, почему ты так жесток с ним… Он не я! Не путай! В нём даже не течет моя кровь, Сухо! Что же ты творишь? Сейчас ты поступаешь ещё хуже, чем я в своё время! — сорвался Ифань. Джунмён замолкает. Ему нечего ответить, ведь, как бы ему не было тяжело в этом признаться, но Крис прав: Чанёль не он! Но глупая упертость не даёт сказать об этом в слух. — Пусть Бэкхён сам решает, с кем оставаться в будущем. Я больше не буду на него давить… — Этого и не нужно, ты и так сделал уже все, чтобы твой сын возненавидел Чанёля. Наверняка Бэкхён считает, что он по собственному желанию прекратил с ним общаться, а сейчас, как и все альфы, хочет только завладеть его телом и не больше! — горестно выдал Крис. — Может, я немного переборщил, но у Бэка своя голова на плечах он сейчас больше не ребенок и сам в состоянии решать, какого альфу желает видеть рядом. Тем более, что на данный момент он встречается с одним и, думаю, что у них все очень серьезно и в будущем с ним мой сын пойдет под венец, — Джунмен теребит в руках рамку с фотографией Бэкхёна, которого обнимает Юнхо. — Зачем ты так? Я думал, что ты позабыл прошлое, но ты никак не можешь его отпустить… У нас обоих свои любящие омеги и крепкая, счастливая семья… Но ты лишаешь своего сына парного альфы… — Не всегда истинная пара — лучшее… Возьми к примеру родителей Исина, они живут душа в душу, не спорят и любят друг от друга… — Да, но ты забыл упомянуть то, при каких условиях они нашли друг друга… Не помнишь, что рассказывал Лухан? Тогда он со своим истинным альфой ехали к его родителям, но в них врезался грузовик. Машину занесло в обрыв и тогда Каю чудом удалось спасти омегу. Тогда он влюбился в Лу Ханя с первого взгляда. Альфа Лу скончался сразу после удара машины с бампером грузовика. А Лухан не мог прийти в себя от случившегося, даже руки на себя накладывал, а Чонину удалось вывести его из длительной депрессии и заставить жить дальше! Его семья дала добро на свадьбу, и после неё омеге стало легче жить, и он как-то смог смириться со смертью своей пары… Лухан лишился своего альфы, а альфа Бэкхёна жив! Или ты хочешь, чтобы мой мальчик с горя, что его омега вышла за другого, наложил на себя руки? Глаза Джунмёна резко расширились и рука, которой он держал телефон, задрожала. Нет, этого он вовсе не хотел! — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Сухо. Ты мой брат и отлично тебя знаю… Прошу, оставь все обиды и неурядицы между нами, они касаются только нас, но не наших детей… Подари им совместное счастье… Я боюсь за Чанёля… С самого детства он, не переставая, думал только о Бэкхёне… Для него не существует никого другого, кто мог бы заменить вашего сына… Он любит его! Джунмён сжал глаза и прикусил внутреннюю сторону губы. Он понимал, какого это видеть свою омегу и понимать, что она не может быть рядом с тобой, отданная другому альфе! — Я… Понял тебя, Крис… Мне пора, пока! — альфа отключился. Как бы он не пытался, но не признать то, что он наломал дров пятнадцать лет назад, не мог! — Исин, я правда слепой дурак? — обратился альфа к супругу, что лежал рядом в постели и слушал, не вмешиваясь, разговор Сухо с Крисом. — Ты мой альфа, Джунмён, я люблю тебя, но сейчас я разделяю позицию Криса — не мешай Бэкхёну с выбором и позволь им быть вместе! — Исин-а, чтобы я без тебя делал? — Сухо обнимает своего супруга, легонько чмокая в губы, и утыкается тому в шею, вдыхая любимый запах и медленно успокаиваясь. Теперь будущее Бэкхёна только в его руках!

***

 — 보고 싶지만 가까이 갈 수 없어 이젠 그대 곁을 떠나가야 해 외로웠었던 나의 메마른 그 두 눈에 크고 따뜻한 사랑을 주었던 그대 곁을 이제 떠나는 것을 후회 할지도 모르지만 그댈 사랑하기 때문이야 그대만을 사랑하는 걸 잊을 수는 없지만 슬픔 속에 그댈 지워야만 해**… — Как всегда, великолепно, Ким Бэкхён… Думаю, Ваш номер будет одним из самых запоминающихся на фестивале! — коротко хлопнул в ладоши учитель музыки, гордо посмотрев на одного из своих студентов. — На сегодня репетиция окончена. Не забудьте прийти завтра к этому же времени. — Да, учитель, — Бэкхён покланялся и вышел из музыкального класса, прихватив с собой ноты и рюкзак. Возле двери в класс он практически столкнулся с высокой фигурой. По выглядывающим из-под кепки ушкам он сразу догадался, кто перед ним. — Опять ты… Чего тебе от меня надо? — цокая, поднял на потолок взгляд Бэкхён. — И тебе привет, Бэкхён-а, — поднял взгляд Чанёль и улыбнулся. — Произошло небольшое недопонимание… Я вовсе не бросал тебя! Мне не давали даже позвонить тебе! Альфа решил сразу разъяснить ситуацию, чтобы обида Бэкхёна немного подостыла. Но, кажется, он только сильнее разозлил омегу, судя по тому, как тот сжал свои кулаки и с вызовом посмотрел на Ёля. — Чанёль, повторяю, что мне без разницы, что там было раньше… Сейчас я не собираюсь с тобой дружить, как тогда, когда мы были детьми. У нас два разных жизненных пути. Просто иди по своему. У меня есть друзья, учеба, музыка и любимый человек, поэтому не собираюсь ворошить прошлое. И тебе не советую… Просто забудь обо мне, — мотает головой Бэкхён, пытаясь протиснутся мимо высокого альфы в сторону лестницы. Бэк договорился встретиться с Юнхо около главных ворот в кампус и не намерен заставлять ждать своего парня! — Бэкхён-а, прошу, не надо так! Ты всегда был моим лучшим другом… Просто дай дань старой дружбе и согласись на чашечку кофе! — длинные пальцы Чанёля обхватывают тонкое запястье омеги. — Ты не в праве мне указывать, что делать! — Бэкхён вырывает руку из захвата. — И я ненавижу кофе! Омега убегает вниз по лестнице, оставляя вновь Чанёля ни с чем!

***

Сердце Бэка тревожно забилось, как только Чанёль поднял на него свой взгляд. Почему? Потому, что внезапно от этого альфы повеяло ароматом моря вперемешку с незабываемыми цветочными нотками гибискуса, мугунхвы. Его папа водил его в десятилетнем возрасте в оранжерею. Там он увидел этот «цветок бесконечности», как его назвал один из работников. Ярчайший и хрупкий запах Бэкхён запомнил навсегда, поэтому ему очень нравились духи Юнхо, в состав которых входил экстракт из лепестков этих цветов. А сейчас… Это был естественный аромат альфы, который пах его любимым морем и самым запоминающимся цветком! Бэкхёну ничего не оставалась, как убежать… Запах Чанёля его пугал, пробуждая до селе неведанные омеге чувства трепета и тягучие ощущения внизу живота…

***

— Бэкхён, ты занят? — Исин постучал в дверь в комнату своего сына, а после заглянул, заметив растянувшегося на кровати Бэка, который уставился в экран компьютера, что-то внимательно рассматривая со вставленными в уши наушниками. «Наверное вновь смотрит клипы с любимыми исполнителями» — подумал омега, заглядывая через плечо сына на экран. Какого было его удивление, когда на экране он увидел играющего на гитаре и поющего Чанёля. — Бэкхён-и, — омега осторожно коснулась плеча сына, отчего тот дернулся, захлопывая ноутбук и выдергивая капельки наушников из ушей. — Папа?! Ты что тут делаешь? — ошарашено выдал Бэкхён. — Хотел с тобой поговорить, но, кажется, я не совсем вовремя, — мужчина кивнул в сторону отброшенного на подушку компьютера. — Или наоборот — вовремя… Хотел поговорить с тобой об У Чанёле. — Па-ап, ради бога вот не надо… Мне не десять лет и не нужны мне все нотации по поводу того, что детская дружба самая крепкая и тому подобное, — фыркнул Бэк. — Я и не думал об этом, просто хотел сказать. что это мы с папой решили тебя оградить от него… Это было не его решение, а нашим! Папа всё ещё зол на Криса, поэтому ему было крайне не приятно слышать от сына У о том, что ты вкусно для него пахнешь… Он уже тогда, в пятилетнем возрасте унюхал в тебе омегу, СВОЮ омегу, если ты понимаешь, — Исин внимательно посмотрел в глаза своему сыну, замечая, как меняется взгляд мальчика, в которых полыхало такое удивление, что даже слова не нужны были, чтобы это понять. — Эм, я подумаю над твоими словами, — перевёл взгляд с папы на покрывало Бэкхён. — Ты прям как Джунмён говоришь, — улыбнулся Исин, потрепав сына по волосам и после выйдя из комнаты, оставив сына наедине со своими мыслями. — Чанёль мой альфа? — тихо в слух промолвил Бэк, открывая ноутбук и возвращаясь к видео с Ёлем. Раньше омега не видел, как его друг детства играет на гитаре, и не слышал, как тот читает рэп своим глубоким, низким, завораживающим и до нельзя эротичным голосом. Но пал под очарование этого альфы, стоило только тому пару раз коснуться струн и прочитать пару строчек рэпа из песни Supreme Team и Юн Джуна - Why. Бэкхён сразу вспомнил то детское наивное обещание о совместных выступлениях, когда они станут взрослыми. Он думал, что Чанёль совсем забыл о нём, но то, что альфа виртуозно играл на гитаре и отдал себя всецело музыке, говорило о том, что Бэкхён всегда жил в его сердце и никаких обещаний, как посчитал Бэкхён, когда его друг вовсе исчез из его жизни, тот не нарушал… — Такие глупые… Ты и я… Мы были далеко друг от друга, но музыка… Она объединила нас духовно, Чанни, — Бэкхён ласково провёл рукой по экрану компьютера, где горела картинка с поющим и играющим на инструменте Чанёлем.

***

— Господин У, вас к телефону, — прислуга пришла на кухню, где в этот момент обедал альфа вместе со своим супругом, обсуждая, где им лучше отпраздновать двадцатилетие своего сына в этом году. — Да, — кивнул альфа, а после коротко чмокнул супруга в щеку. — Я сейчас вернусь, прости — дела. В своём рабочем кабинете он взял трубку телефона. — Да, У Ифань слушает… — Здравствуйте, значит, вы сын У Вонга? — Так и есть. — Вынужден к сожалению Вам сообщить, что ваш отец скончался. — Что? Как? Когда? — Крис медленно осел в кожаное кресло. — Шестнадцать дней назад… Скорее всего, кто-то из недоброжелателей его заказал — два чётких выстрела: в сердце и в голову. Он скончался мгновенно и особо не мучился, может, Вам от этого станет легче… Как Крису могло стать легче? Его отец, пускай, который и действовал лишь по велению мести и злобы, не всегда разумно, но он оставался его отцом, родным человеком, который подарил ему жизнь… Как там его папа-омега? Как он перенёс это горе? Почему не сообщил ему? Была ли это воля отца? Скорее всего так оно и было… — Мне очень жаль… Но есть один нерешенный вопрос: два дня назад было оглашено завещание. Вы с семьёй отсутствовали, поэтому я оглашаю вам последнюю волю вашего умершего отца. По документам весь его бизнес переходит его внуку, У Чанёлю. И мне бы хотелось узнать, когда он приедет и подпишет все документы о перенятии наследства? — Простите что? Он передал Чанёлю компанию и руководство Драконами? — Крис был крайне ошеломлен решением отца. Почему он передал все свои дела внуку? Разве Чанёль не был ребенком сына, от которого он отказался двадцать лет назад? Ах да, всё правильно! Родным сыном он Криса не был! Как он посмел передать этот грязный бизнес, от которого разило запахом крови и животной жестокостью! Его мальчик не должен идти по той же тропе, что и Ифань в своё время! Он не хотел, чтобы сын становился кровожадным монстром! Его чувства жалости и печали по поводу смерти отца резко поменялись на злость и ярость! — Сожгите к черту эти документы! — прорычал Ифань в телефонную трубку. — Но я не… — Чтобы я их не видел! Иначе я лично позабочусь о том, чтобы ваша жизнь стала таким же адом, как и моя, если мой сын их получит, ясно? — Я позабочусь об этом, господин У, доброго вечера, — дрожащим голосом пожелал всего хорошего адвокат и отключился. — Чтоб тебя! — Крис с всей силы стукнул кулаком по столу. Боль физическая сейчас совсем не ощутима — его отец даже после своей смерти не успокоился и преследует его семью, руша ту идиллию, что Ифань строил долгие годы! — Фань, ты в порядке? — Тао обеспокоено тихо проник в кабинет мужа, услышав громкий голос мужа, который явно не предвещал ничего хорошего! — Этот сукин сын решил сделать Чанёля боссом его триады Драконов, представляешь? — Он с ума сошел? Почему Чанёль? Разве он не в состоянии сам со всем справляться, как это делал долгие годы? Зачем ему понадобился наш сын? — негодовал Тао. Он не отдаст своё чадо помешанному на месте психопату! — Потому что он умер и решил передать в наследство его дело внуку, сволочь! — ногти Криса сдирали лак с гладкой поверхности дубового стола. — Боже, мне жаль, Фань, — Тао подходит к мужу и обнимает его крепко за шею, пытаясь утихомирить разъяренного альфу. — Успокойся, мы не отдадим им Чанни… Он сам не захочет связывать себя с криминалом. Мы хорошо его воспитали. У него только одна страсть — музыка… Если брать в расчет то, что Бэкхён тоже связан с ней… — Ты прав, любимый мой Панда, он умный мальчик и не станет идти по наклонной… Нужно позвонить папе и поинтересоваться, как он там. Поддержка близких ему сейчас не помешает, — Крис поцеловал мужа в чувствительное место на шее около мочки уха и после набрал номер своего папы-омеги. Хорошо, что их сын сейчас учился в другой стране и не мог узнать о последней воле своего дедушки. Она не была создана для него! У него другая судьба! Полная красок жизнь с тем, кого он любит. Но захочет ли этот самый человечек быть с ним?

***

Русоволосый омега сидел в кафе вместе со своим парнем, задумчиво мешая соломинкой свой баббл ти. — Эй, Бэкки, что с тобой в последнее время творится? — наконец не выдержал долгого молчания Юнхо. — Ты постоянно погружен в собственные мысли, не сразу реагируешь на вопросы… Ведешь себя, как твой папа! Объяснись! — Ох, прости Юнхо, я задумался, — вырвался из своих мыслей омега. — И о чём же? — О чём ты мечтаешь, Юни, расскажи мне? — обратился к альфе Бэк. — О  том, что однажды мой талант заметят и я стану знаменитым танцором… Мой голос тоже не плох, поэтому я могу спокойно пройти кастинг и стать звездой… После куплю себе наконец ту самую машину, о которой мечтал с семнадцати лет, приобрету плазму на всю стенку в доме… Дом тоже куплю у моря… Люблю веселье, поэтому буду часто приглашать друзей, чтобы мы отмечали мои победы все вместе, — глаза Юнхо горели, когда он делился своими мечтами. — А где в этом мире будет место для меня, Юни, для нашей будущей семьи? За всевозможными гастролями ты не сможешь бывать дома, нянчить своих детишек, быть рядом со мной… — Ну я пока не думал о семье… Пока что для меня главное — моя карьера. А семья никуда не убежит, так ведь? — улыбнулся мужчина Бэку, беря за руку, но тот вытянул свою руку из-под широкой ладони альфы. — И сколько нам нужно будет ещё ждать? Ты так каждый год будешь просить повременить со свадьбой, ребенком, со всем! — Бэкхён недовольно супился. — Мне такой расклад не нравится! — Эй, Бэкки, не обижайся! Если хочешь, то я сделаю так, как ты этого пожелаешь! Если захочешь ребеночка, то мы его заведем… — Ребенок — не игрушка и не щенок, Юнхо, он нуждается во внимании, ласке, любви со стороны двоих родителей, а не одного омеги. Я буду с ним сидеть дома и думать о том, когда же ты соизволишь вернуться со своих многочисленных гастролей! — Но ты же хотел, чтобы мы выступали сообща! — удивился Юнхо. — Ты сам хотел, чтобы мы вместе гастролировали! — Планы поменялись! Я повзрослел и у меня появились другие приоритеты! — гордо задрал голову Бэкхён. — Мне удалось осознать, что есть более ценные в мире вещи, чем слава и деньги. Любовь, семья, понимание — вот то, чего я отныне желаю. Ты готов пожертвовать всем ради меня? Омега видел, как с ответом колебался мужчина, но всё же тот положительно кивнул. — Да, Бэкки, ты прав! После они медленно брели по парку, направляясь к дому семейства Ким. Бэкхён, держа альфу за руку, думал о том, о чем же мечтает Чанёль? Тоже о признании своего таланта? Ведь поэтому он стал музыкантом и поступил в столь престижный университет, где каждый второй выпускник становился знаменитым артистом? Бэкхён хотел отпустить прошлое с Чанёлем, но не мог, так как ему не давали покоя слова его папы, что Бэкхён его омега! Но так ведь не может быть? Это всё сказки на ночь! Его родители встретились совсем случайно… А Чанёль и Бэк познакомились ещё в детстве… Странно иметь уже альфу, пойдя в первый класс… Но этот аромат морского бриза и гибискуса не давал ему покоя! Он спал и видел, как он окутывает всего Бэкхёна, хотелось раствориться в нём… Всё тело Бэкхёна обдало жаром и ноги подкосились. — Чёрт, Бэк, — забеспокоился альфа, втягивая в нос становившейся все сильнее аромат роз. — Только не говори, что у тебя началась… — Течка! — Бэкхёна потрясла реакция организма на его воспоминания о Чанёле. Конечно, омега знал, что сегодня ли завтра у него она вновь должна была начаться, но не от мыслей о своём друге детства, ей богу! — Быстрее, в дом, а то сейчас сбегутся все альфы! — запаниковал Юнхо. В нём просыпались собственнические чувства — это его омега и никто другой не имел права дотрагиваться до тела возлюбленного! Альфа быстро схватил Бэкхёна за руку и потянул в сторону дома омеги. Дверь им, еще когда парни поднимались по ступенькам крыльца, открыл взволнованный Исин. — Юнхо, быстрее, заходите! Когда молодые омега с альфой оказались в доме, то он быстро запер на замок и повесил цепочку на дверь. — Слава богу вы уже шли домой! Почему так резко? Не понимаю… Папа-омега был крайне обеспокоен столь резкой течке. Неужели Юнхо и есть альфа Бэкхёна? Иначе как объяснить это? Значит, Чанёль вовсе не пара их сына? Исин совсем запутался! Но в таком состоянии его ребенка оставлять было невозможно одного, без альфы, Исин знал по себе, что так течка проходила крайне болезненно и дольше, чем обычно. — Юнхо, комната Бэкки ты знаешь где, мы с отцом сейчас покинем дом, оставим его полностью в ваше распоряжение… Позаботься о моём сыне! Исин удалился в кабинет, где работал его муж, чтобы, как можно скорее, вместе покинуть дом, где вскоре их сын должен был узнать все прелести секса с альфой. Юнхо осторожно уложил омегу на его постель, вдыхая сладкий цветочный аромат. Бэкхён и без него был крайне притягательным и желанным экземпляром омеги, и Юнхо гордился тем, что Бэкхён выбрал его! — Ты, очень красивый, Бэкки… Всё будет хорошо! Мы построим свою семью… У нас будут свои маленькие Бэкхёнчики, шалунишки и карапузы, я постараюсь сделать вас счастливыми… Юнхо целует омегу в аристократическую ключицу, открывшуюся от съехавшей на бок футболки с глубоким вырезом. Бэкхён вообще любил простые вещи, не как Юнхо со всевозможными замочками, висюльками и дырками. Бэкхён тем временем полностью погружен в свои мысли. А какие дети были бы у него с Чанёлем? Такие же высокие, с широкой улыбкой и торчащими ушами, как у альфы? Или же хрупкие, с сильным характером и прекрасным голосом, как у Бэкхёна? «Чанни…» Бэк прикрыл глаза, отдаваясь ласкам альфы, не замечая, как из глаз капали слёзы. — Ты думаешь о нём, да? О том высоком альфе, что неделю назад нам повстречался? — отстраняется Юнхо от омеги. — Юнхо… Я… Прости.. Он альфа, а я… — Накрыл глаза ладонями Бэкхён. Ему стыдно перед своим парнем. Юнхо так обходителен с ним и даже терпеливо ждал, когда Бэкхён даст согласие на доступ к своему телу… Но он не может, не может принадлежать другому, когда мысли заняты только им, У Чанёлем! — Я всё понимаю, Бэкки, — грустно улыбнулся альфа, отстраняясь от Бэкхёна. — Ты мне нравишься, но я не буду пользоваться твоей течкой, чтобы привязать к себе… Я не могу заставить любить меня в ответ… Он твоя вторая половинка и вы должны быть вместе! Тем более, что я начинаю сомневаться в том, что смог бы пожертвовать своей мечтой ради семьи, прости… Юнхо встал и поправил свою одежду. — Пока твои родители не уехали, я сообщу им, чтобы они остались и приглядывали за тобой. Ты же не хочешь, чтобы тебя взял случайно кто-то другой, а не тот высокий красавчик-альфа? — брюнет подмигнул омеге и быстро ретировался за дверь комнаты. Так, как в этот раз, течка Бэкхёна не проходила столь ужасно! Он метался по постели, желая или умереть от этого сильного, не желающего утихомириться желания своего альфы внутри себя или отыскать проклятого Чанёля и изнасиловать самому альфу, насадившись на столь нужный сейчас член! — Чанёль, будь ты не ладен! — стонал омега в подушку, когда его папа покидал его ненадолго, чтобы принести поесть страдающему сыну.

***

— Может, стоит нам позвонить Крису и узнать телефон его сына? Не могу видеть своего сына в таком состоянии! Так тяжело течка ещё не проходила. Его буквально всего трясёт, а ты бы видел, что он сделал со своими губами… Они полностью все прокушены! Джунмён, прошу! — впился в руку мужа омега. На что альфа только обреченно вздохнул и достал мобильник. — Хорошо, я позвоню Крису…

***

- Смотри, Чанни, какой закат… Как же я хочу, чтобы ты приезжал почаще к нам и мы смогли бы вместе им наслаждаться… Ты ведь не забудешь меня, правда? Обещаешь вернуться? — Да, Бэкхён-и, обещаю… Я всегда буду помнить о тебе… Бэкхён лежал на постели, понимая, каким глупцом был, когда не стал выслушивать Чанёля. Разве альфа был виноват в том, что их родители не особо ладили друг с другом? Нет, не был, как и в том, что не имел возможности с ним увидеться. Сейчас он поступил в тот же самый университет, что и Бэкхён, не просто так… Он хотел вновь встретиться с ним, со своим старым другом или уже кем-то большим? Когда Бэкхён стал иначе относиться к Чанёлю? Ещё тогда, когда они вместе играли в детстве и строили совместные планы на будущее, или тогда, когда он плакал один в своей комнате от обиды, что его Ёлли не приехал на пятый подряд его день рождение, или когда увидел повзрослевшего альфу у дверей спортзала, где проходили тренировки его бывшего теперь уже парня? В глазах омеги всё туманилось и предметы интерьера комнаты казалось дружно водили хоровод. Мутным взглядом он пытался найти таблетки на тумбочке, где должен был стоять стакан с водой и медикаментами, но его не было! Омегу охватила паника — новые посылы возбуждения и зуда в заднем проходе начинали расти… А он полностью обезоружен и бессилен против. Бэк перевернулся на бок и провёл по подушке рядом с собой ладонью, представляя, что рядом лежит его лопоухое счастье и улыбается той самой заразительной улыбкой. На мгновение омеге стало лучше, но внезапно его положение резко усугубилось. По телу вновь прошёл озноб, а после кожа вновь горела, требуя прикосновений, а тело — сексуальной разрядки. Бэкхён не выдержал и просунул руку под резинку шорт, обхватывая свой эрегированный член маленькой ладошкой. Он прикусил губу и стал пытаться хоть немного утолить своё желание. Бэкхён одной рукой стащил со своего худенького тельца футболку, а второй продолжил надрачивать плоть, стирая большим пальцем выступающую белесую смазку. Этого было мало, как бы омега и не пыталась унять возбуждение. Его тело становилось всё чувствительнее и чувствительнее. Его бусинки тёмных сосков отвердели и болезненно ныли, требуя уделить им внимание, а тревожно сжимающийся анус твердил о том, что пора уже ему получить долгожданный член альфы во внутрь!  — Не могу больше… Дайте умереть… Не хочу больше чувствовать эти адские мучения, — всхлипнул омега, продолжая натирать плоть, но это приносило не долгожданное облегчение, а наоборот — страдания. — Тише, мой хороший, всё хорошо… — такой знакомый и родной голос обдал жаром ушко Бэка, а необычайно мягкие прикосновения рук к спине успокаивало. Омега думал о том, что ему так плохо, что уже мерещится этот тёплый шепот и любимый запах своего альфы. Неужели он сходил с ума? — Ёлли? — Бэкхён удивленно распахнул влажные глаза, когда его развернули и положили спиной на простынь, понимая, что прикосновения рук слишком реальны. — Да, Бэкхёна? — ладони ласково легли на его щеки и стирают дорожки от слез. — Ты, правда, здесь? — Конечно, где же мне ещё быть, когда моя омега желает своего альфу? — взглядом улыбнулся Чанёль, целуя осторожно в лобик Бэкхёна. — Чанни… Мой Чанни… Прости меня, — Бэк обхватил своими дрожащими ручками шею альфы, вдыхая запах моря и гибискуса. — Всё хорошо, Бэкхён-а, всё в порядке… Тебе не за что извиняться, — короткий чмок в носик. Омега провел рукой по серой толстовке Ёля, отметив каждый изгиб мускулатуры, и, схватившись обеими руками за ткань, потянул её наверх, снимая столь ненужную сейчас материю и желая поскорее во всей красе увидеть своего альфу. Бэкхён обиженно зашипел, заметив под толстовкой белую майку. Чанёль заулыбался реакции омеги и сам стянул с себя майку. Первое, что бросилось в глаза Бэкхёна — блестящий талисман, подаренный им альфе в детстве. Чанёль помнил, он не забывал! Бэкхён накрутил на руку цепочку и притянул Ёля ближе, впиваясь в губы жгучим, томным поцелуем. Чанёль замычал в ответ и углубил поцелуй, вторгаясь своим языком в глубину влажного ротика омеги. — Бэкхён-и… Я люблю тебя, — альфа намотал на свой длинный указательный палец светлую прядку волос над ушком Бэка, а после ахнул, когда омега резко дернул Чанёля за плечи и уложил лопатками на кровать, садясь тому на бедра и трясь ягодицами о бугорок в штанах альфы. Нет, не хотелось тупого секса со своим альфой. Бэкхён желал лишь прикосновений, находясь как можно ближе к сильному телу. Ощущение полного единения душ, когда сердца стучали в одном учащенном ритме, при этом в висках отдавался тихий шепот «Люблю» бешено несущейся по сосудам головы крови. Омега потянулся к альфе, сплетая свои хрупкие, аккуратные пальчики рук с сильными, длинными пальцами Чанёля. Он нагнулся к лицу альфы и выдохнул в самые губы: — Чанни… Я так тебя люблю… Не покидай меня больше, хорошо? Иначе я не выдержу без тебя… — Бэкки, в этот раз я не стану кидаться обещаниями, а твёрдо заявляю: больше я никуда от тебя не денусь. Я не смогу дышать без тебя, моё сердце не может биться, не слыша стука твоего рядом потому, что невозможно жить с одним легким и одной половиной сердца… Я не просто люблю тебя, Бэкхён-а, ты моя жизнь! Бэк наклонился и их лбы встретились. Он судорожно дышал и пытался успокоить своё бешено стучавшее сердце… Как же ему повезло с Чанёлем! И дело вовсе не в том, что тот был его парой, нет, а в том, как они друг друга понимали! — Ёлли, давай, как и в детстве обещали друг другу, создадим своё будущее вместе! Я хочу, чтобы ты был первым и единственным для меня! Возьми меня, прошу, — Бэкхён втянул нижнюю губу в свой соблазнительный ротик и пососал её, почувствовав прерывистое дыхание альфы и как тот стал сильнее возбуждаться, а его плоть твердеть. В мгновение ока Бэкхён оказался вновь на простыне придавленный сильным телом альфы. Такая желанная тяжесть! А какой пожар разгорелся в груди, когда их голые грудные клетки встретились. Бэк выдал короткий стон и приподнял голову, ощущая трение своих твердых сосков с горячей кожей альфы. Ёль начал осыпать открытые участки кожи омеги тысячей маленьких поцелуев. Он провел языком вдоль длинной, белой шейки, спустился на область ключиц, всосав кожу на одной из косточек, оставляя яркий красный след, а после начал уделять внимание крайне чувствительным бусинкам сосков. Бэкхён извивался на постели и стонал в голос, когда губы, язык и зубки игрались с ними, облизывая, втягивая в рот или легонько прикусывая. — О господи, Ёлли! Перестань дразнить меня… Прелюдии оставь на второй раз, прошу… Давай же! — Бэкхён подался вперед бедрами, разводя ноги и впиваясь короткими ноготочками рук в лопатки альфы. — Ненавижу течку… Твои настоящие чувства затмеваются желанием покориться и отдаться альфе! Обещаю, что ты почувствуешь нашими занятиями любовью в те дни, когда течка не возьмёт над тобой вверх! Только в такие дни хочу обладать тобой, доставляя наслаждение и показывая то, как сильно я тебя люблю, Бэкки! — рычал Чанёль, стягивая ненужные шорты и трусы с тела омежки. — А пока что я помогу справиться тебе с этим диким желанием! Бэкхён настроился уже на жесткий секс, но, когда его альфа оказывается полностью голым, то в него не входит его длинная, толстая плоть, а только вторгаются два пальца, растягивая, сочащиеся смазкой стенки заднего прохода, и пытаются отыскать заветную железу. Омега толкался навстречу длинным фалангам среднего и указательного пальцев, сминая в кулачках ткань наволочки и выстанывая имя своего альфы. А когда губы Чанёля легли на его член, принимая в рот и посасывая его, то Бэк понял, что с такими темпами останется к утру вовсе без голоса! — Перестань, прошу, хвааатит! — Омега бурно кончил в рот своей пары, когда пальцы Ёля нашли простату и надавили на бугорок нервов. Чанёль дал короткую передышку своему омеге, облизав губы и стерев следы семени, а потом, обходительно подложив под ягодицы Бэкхёна подушку, положил ноги омеги себе на плечи и наконец вошел в это хрупкое, притягательное тело любимого. Бэк был так узок, горяч и влажен внутри, что Чанёль потерялся в столь приятных ощущениях и на минуту замер внутри, пытаясь запомнить эти чувства. Всё было правильно! Так и должно было быть — Бэкхён, как никто, подходил Чанёлю в постели, ведь это было решено свыше! — Боже, прошу, двигайся уже, — хрипло простонал Бэкхён. — Да, детка, теперь я твой бог! — ухмыльнулся альфа, обхватив ноги под коленями омеги и сделав первый глубокий толчок. — О да, мой бог с эльфийскими ушками, — Бэкхён прикусил кончик уха Ёля и облизал мочку, застонав прям в это самое торчащее ушко от приятных ощущений плоти внутри себя. Чанёль, рыча врывался в тело своего омеги, шлепая мошонкой о ягодицы парня. Их тела покрылись градинками пота от поднявшегося жара, исходившего от движущихся навстречу тел. Бэкхён уткнулся в сгиб шеи и кусал порой кожу, выдавая из своих уст тихие поскуливания. — Ещё, Ёлли, быстрее, ещё! Его находящийся на грани разрядки член оказался в руке альфы, необделенный лаской и вниманием. Бэкхён зажмурился, слушая шлепки тел друг о друг друга и гортанные, низкие стоны Чанёля вперемешку со своими хриплыми постанываниями. Омега не выдержал и излился себе на грудь, сообщая о своей разрядке протяжным стоном. Чанёль был тоже почти на грани, поэтому, чувствуя, что скоро сам последует за Бэкхёном, резко вышел из тела омеги и так же кончил на живот Бэкхёну, смешивая своё семя со спермой любимого — пока что рано им сцепляться, тем более, что отец Бэкхёна и так крайне недоброжелательно смотрел на него, когда после телефонного звонка дяди Исина он появился у дверей их дома. А если Чанёль ещё и свяжет себя узлом с их сыном, то беды не миновать в виде разгневанного главы семейства! Чанёль облокотился локтями о кровать по обе стороны от головы Бэкхёна и вгляделся в лицо омеги. Покрасневшие щёчки, опухшие, цвета спелой вишни губы, подрагивающие длинные черные реснички и блаженная улыбка. — Ты как? В порядке? — Выдохнул Ёль, приподнимаясь и убирая влажную челку со лба омеги. — В полном, Чанни… Это было замечательно, спасибо, — рука Бэка легла на затылок альфы и стала перебирать аккуратно темные волосы. — Я так тебя люблю, Бэкхён-а, — Чанёль потерся носом о носик Бэка. — Ты же выйдешь за меня? -О! — рот омеги округлился, а глаза расширились от внезапного предложения. В следующую секунду они разом сузились и Бэкхён, хитро прищуриваясь, промолвил. — Только если ты купишь тот особняк, что возле дома моих родителей! Чанёль рассмеялся: — Хорошо, как скажешь, Бэкхён-а! Я куплю его, только он всегда будет пустовать, пока мы с тобой будем на наших гастролях! — Так ты помнишь? — улыбка озарила и без того счастливое лицо омеги. — Я никогда об этом не забывал! Думаешь, почему я научился играть на гитаре, брал уроки вокала и поступил в этот университет? Потому, что однажды маленький очаровательный ребенок подарил мне свой талисман, а я пообещал, что когда-нибудь наши мечты станут явью и идти навстречу мечте мы будем вместе! — Чанёль лег на спину и притянул ко своей груди Бэкхёна, вдыхая аромат шиповника. — Я маленькая язвочка, Чанни, тебе продется смириться с моим непростым характером. Я часто бываю недовольным чем-то или требовательным, а ещё у меня резкий перепад настроения, и чуть не забыл… — указательный палец альфы коснулся губ Бэка. -Т-ш… Я люблю тебя всего, со всеми твоими заморочками! Я сам не идеален. Вот только посмотри на мои уши, а на ноги! Они же кривые! — альфа приподнял одну из своих стройных, в меру накаченных ног, продемонстрировав свою правоту Бэку. Тот гоготал в голос и после чмокнул альфу в щечку: — Глупый, мне нравятся твои кривульки! Ты кажешься таким милым, до чертиком притягательным! Не смотря на внушительный рост и мускулистость, ты не обделен мимишностью, как маленький ребеночек или щеночек. — Значит, ты находишь меня привлекательным? — прошептал Чанёль в ушко омеге. — Крайне привлекательным, даже слишком, — сглотнул Бэкхён, ощущая дыхание на своей кожи и понимая, что вновь возбуждается. — А сексуальным тоже? — поцелуй в шею. — И сексуальным тоже, — кивнул Бэкхён, закрыв глаза. — А нежным? — язык альфы прошелся по ушному хрящу, отчего Бэк задрожал. — Угу… — И притягательным? — Да, чертовски, — тихо произнес омега. — И крайне возбуждающим… Недолгая пауза, а после недовольное шипение: — Твою мать, Чанёль, да возьми ты меня наконец! Чанёль тихо смеялся, втягивая свою омегу в длинный поцелуй. Принцесса желает, принц не откажет!

***

— Я лично переговорю с твоим отцом, чтобы тот приставил к тебе человечка, — обыденным тоном за чашечкой кофе произносит Джунмён сидящему за их кухонным столом Чанёлю. Спустя пять дней после начала течки, которая закончилась сегодня утром, молодая пара наконец спустилась вниз на завтрак вместе, довольная и полностью удовлетворенная. — Зачем это? — глаза-смородинки Чанёля бегают от альфы к его супругу. Исин же делает вид, что занят приготовлением карри и вовсе не слышит, о чем ведется беседа за столом. — Чтобы я точно знал, что мой сын случайно не забеременеет в стенах университета! Знаю я У и их загребущие ручонки! — рычит Джунмён. — Эм, я могу вам дать письменное обещание того, что не прикоснусь в Бэкхёну больше обычного… — «Больше обычного»? Что это ещё значит? — сверлит глазами Сухо молодого альфу. — Ну обнимашки, поцелуйчики, небольшие прикосновения типа держаться за руки… — Никаких поцелуйчиков! Так всё и начинается! Сначала поцелуи, а потом мой сын, очухаться не успеет, как уже будет голым в подсобке, придавленный тобой! — мотает головой, не соглашаясь, Джунмён. — Но отец! Мы любим друг друга и не можем просто ходить на расстоянии друг друга, только обмениваясь взглядами! — Да, я понял, вы хотите обмениваться слюной или ещё чем-нибудь покруче! — выдает Сухо и его омегу пробирает на дикий хохот. — Исин, ты чего? — Прости… Но я не могу больше… Мой живот, папочка! — омега держится за пресс и не может остановить припадки смеха. — Ты такой смешной, ей богу! Как ты можешь им запрещать элементарное? — Не понял? — озадаченный взгляд из-под газеты. — Вспомни себя… Я тогда ещё был замужним человеком, а ты не был столь сдержан в своих желаниях! Если любишь, то хочешь постоянно находиться рядом с дорогим человеком, касаясь его и ощущая близость, — поворачивается к столу Исин. — Но… — Никаких «но», Джунмён-и, оставь молодых в покое и дай наконец нормально встречаться! Ты помнишь, что обещал Крису? Что не будешь больше влиять на решения своего сына! А сейчас заставляешь его держаться подальше от своего альфы! — Но… — Ещё одно «но», и я точно не появлюсь в нашей спальне месяц! А, может, и то больше! — надувает губы омега Сухо. Альфа лишь обреченно склоняет голову и кивает: — Хорошо, бог с ними, пусть делают, что хотят! — Чанни, дорогой, так когда вы намерены пожениться? — обращается Исин к альфе своего сына. — Что за! — выдает, не подумав Джунмён. — Месяц без секса! — Чёооорт! — стонет альфа.

***

Чанёль и Бэкхён прогуливаются по песчаному берегу, наблюдая за тем, как солнце медленно садится. — Как в детстве, — улыбается Бэкхён. — Ага, — соглашается с ним Ёль, приобнимая за плечи омегу. — Значит, теперь мы вместе… — мечтательно произносит Бэк. — Да, и это делает меня безмерно счастливым, — вздыхает Ёль. — Ох, чуть не забыл! — он снимает с шеи цепочку с золотой подвеской в виде микрофона. — Я обещал, что верну тебе его… С запозданием, но вот, возвращаю. Альфа протягивает в ладони талисман Бэку, но тот загибает пальцы на руке Чанёля, прижимая кулачок с подвеской к груди альфы. — Мне не нужно его возвращать… Если ты будешь рядом, то и он всегда будет со мной! — Бэкхён-а… — Чанёль крепко обнимает своего омегу. — Я постараюсь сделать тебя счастливым, постараюсь, чего мне это не стоило! Они возвращаются домой к Бэкхёну. Безумно довольные тем, что отец омеги наконец-то смирился и согласился с тем, что его свёкром будет наследник семьи У. Их свадьбу решили провести в мае, когда расцветет шиповник, возле недавно приобретенного Чанёлем домом по соседству с домом родителей омеги — хоть какое-то успокоение для дяди Сухо! Бэкхёну будет двадцать один, и он как раз закончит третий год обучения в университете. Бэкхён с Чанёлем видят, что родители омеги сидят в зале и смотрят телевизор, какую-то дораму — Джунмён сейчас во всем уступает своему мужу и пытается вести себя по-ангельски — месяц без возможности телесного контакта положительно влияет на его характер. Вот уже и с Крисом приемлемо стал общаться и добавил в список контактов на своей страничке в интернете! — Что, пойдем делать маленьких БэкЁлей? — подмигивает Чанёль своему омеге, поднимаясь вместе с тем по лестнице в комнату Бэка. — Или ЧанБэков, — Бэкхён целует своего альфу в губы и утягивает за воротник рубашки к себе в покои. — Никаких «БэкЁлей» мне, пока не закончите универ, паразиты! — слышится недовольный голос Исина с первого этажа дома. Бэк с Чанёлем лишь улыбаются, закрываясь в комнате омеги. Они очень постараются сдержать обещание, но они не очень-то уверены, что не обрадуют Исина внуками к концу летнего семестра следующего года! *Слова песни (Источник: http://forums.soompi.com/discussion/202193/track-k-r-t-bmk-when-the-flowers-bloom): 니가 떠난 그 후로 내 눈물은 얼 수 없나 봐 Ever since you left, it seems my tears can't freeze 얼어 붙고 싶어도 다시 흐른 눈물 때문에 Because, even if it wants to freeze, of the flowing tears again (like.. the tears/she wants to freeze but new tears keep on flowing so it wont freeze) 널 잃은 내 슬픔에 세상이 얼어도 Even if my sad world where I lost you freezes 날이 선 미움이 날 할켜도 even if the razor-sharp hatred scratches me 뿌리 깊은 사랑은 이젠 떼어낼 수 없나 봐 It seems that now, the love with deep roots cant be taken off 처음부터 넌 내 몸과 한 몸이었던 것처럼 Since the beginning, you were like one with my body 그 어떤 사랑 조차 꿈도 못 꾸고 Without being able to dream of any kind of love 이내 널 그리고 또 원하고 in that, I long for you and want you again 난 니 이름만 부르짖는데 I've been calling only your name 다시 돌아 올까? 니가 내 곁으로 올까? Will you return? Will you come to my side? 믿을 수가 없는데 믿어 주면 I can't believe it but if I do believe, 우리 너무 사랑한 지난 날처럼 사랑하게 될까? will we return to loving like when we loved so much? 그 때의 맘과 똑같을까? will our hearts be the same as then? 계절처럼 돌고 돌아 다시 꽃피는 봄이 오면 when, as the seasons pass round and round, flower-blooming spring comes 기다리는 이에게 사랑 말곤 할 게 없나 봐 for the person waiting, it seems there is nothing to do besides love 그 얼마나 고단한지 가늠도 못 했었던 나 the me who was so tired i wasnt able to even aim 왜 못 보내느냐고 오~ 왜 우냐고 «why cant you let me go? oh~ why are you crying?» 자꾸 날 꾸짖고 날 탓하고 또 그래도 난 너를 못 잊어 even if you keep scolding me and blaming me, still i cant forget you 다시 돌아 올까? 니가 내 곁으로 올까? Will you return? Will you come to my side? 믿을 수가 없는데 믿어 주면 I can't believe it but if I do believe, 우리 너무 사랑한 지난 날처럼 사랑하게 될까? will we return to loving like when we loved so much? 그 때의 맘과 똑같을까? will our hearts be the same as then? 계절처럼 돌고 돌아 다시 꽃피는 봄이 오면 when, as the seasons pass round and round, flower-blooming spring comes 참 모질었던 삶이었지만 늘 황폐했던 맘이지만 even though it was a lacking light, even though my heart was always devastated 그래도 너 있어 눈부셨어 still, its bright because youre here 널 이렇게도 그리워 견딜 수가 없는 건 i long for you so much i cant stand it 나 그 때의 나 그 날의 내 모습이 그리워 i long for the me of that time, that day 시간에게 속아 다른 누굴 허락하고 다른 누군가에게 기대 서로 묻고 산다고 해도 even if you, tricked by time, allow someone else and lean on someone and live tied together 날 기억해 줘 remember me 한 순간이지만 우리가 사랑했다는 건 even thought it was one moment, the face that we loved 너와 나눈 사랑은 참 삶보다 짧지만 even though the love what we shared was shorter than life 내 추억속에 사는 사랑은 영원할 테니까 the person in my memories will be forever 꼭 찰나같아 찬란했던 그 봄날은 that spring day that was brilliant because it seemed just like a moment **Мой перевод отрывка из песни Max Changmin (최강창민)  — 슬픔 속에 그댈 지워야만 해 (Because I Love You): Как же я скучаю по тебе, но не смогу больше быть рядом, вынужден покинуть тебя сейчас. Тебя, того, кто вложил в мой одинокий и влажный взгляд такую сильную и теплую любовь. Возможно, что позже я об этом пожалею, но делаю это лишь потому, что люблю тебя. Я никогда не позабуду, что люблю только тебя, но мне нужно позабыть тебя вместе со своей печалью.