За маской пустоты скрывается любовь...

Я проснулся в самом неожиданном месте, явно не там, где засыпал. Это был дом Мастера Пресекающего Ненужные Жизни. Я сел на кровати и попытался вспомнить, что произошло днем ранее и почему я, собственно, в доме Шурфа. Я сел на кровати, успешно скинув с себя одеяло и отметив, что я вдобавок ко всему, голый. Тут же пришло озарение, а с ним - и боль в заду. Вот всегда так бывает - пока не посмотришь на рану, она и не болит вроде, а как только - так сразу. Я вспомнил все, при чем в мельчайших подробностях, которые меня здорово смутили и вогнали в краску. В комнате нежно-кремового цвета никого не было, потому я решил продвигаться по неизвестному мне дому в одиночку. Для начала - привести в порядок мою рожу - великолепную и единственную. Кое-как найдя ход в нижние помещения, я почистил зубы, сполоснул заспанную рожу и пошел дальше, бессовестно пользуясь всеми четырнадцатью бассейнами для омовения. Я лазил в них около часа, пока мне в конец не надоело. Выходя наверх я даже не потрудился надеть на себя хоть что-то, даром, что в чужой квартире. С трудом находя дорогу обратно в отведенную мне комнату, я зашел и огляделся, в поисках моей одежды или хотя бы её подобия, но ничего вообще не нашел. Потом, внезапно вспомнив о времени, я взглянул вверх - двадцатидвухчасовой циферблат размещался на стене, показывая ровно семь часов. Видимо, утра, поскольку за окном было светло, хоть и пасмурно. Ветер усилился, это было видно по качающимся деревьям и развевающимся волосам девушек, гуляющих по улице. Все таки, зима в Ехо - это только низкая температура и ветер в придачу. Причем, когда одного много, второго обязательно меньше. Полная идиллия, ничего не скажешь! Я внезапно почувствовал срочную необходимость в камре для моего организма. За неимением какой-либо, даже самой хреновой одежды, я вышел и отправился в путешествие по поиску кухни. Путешествия увенчалось успехом, и я нашел не только горячую камру, а еще и заварные пирожные. Только я уселся за завтрак, как услышал хлопок двери и поворот ключа в другой стороне квартиры. Следующие мои действия были быстрыми, точными, и спонтанными. Я вскочил и бесшумно побежал в бежевую комнату, сразу прыгая под одеяло и выравнивая дыхание. Спустя минуту я преспокойно отдыхал с закрытыми глазами, когда открылась дверь. Она тихо скрипнула и в комнату вошел человек, аккуратно ступающий по ковру. Он опустился совсем рядом со мной на колени и убрал с моего лица несколько прядей. Он сидел, спокойно на меня смотря, а затем наклонился и коснулся моих губ своими. Боже, я узнал это прикосновение! Резко сев, я обнял хозяина дома за шею и прижался к нему всем телом, наваливаясь и опрокидывая его на мягкий пол, служивший кроватью. - Полегче, Макс! - рассмеялся Шурф и растрепал мои волосы, и без того растрёпанные, - Знаешь, ты напомнил мне моего покойного пса, он так же меня встречал. Только вот мы с ним не целовались и в комнате он моей не спал. - Не знал, что ты умеешь так смеяться, - удивился я, не слезая с Шурфа, - И что собака у тебя была, не знал. И что комната твоя - тоже. Только вот что я здесь делаю? - Ну, тебе предстоит еще много узнать обо мне. Даже о том, что я умею смеяться. Раньше у меня не было человека, в чьем присутствии я мог бы это делать. А теперь есть ты, который своим могуществом сможет защитить меня. А ты здесь вообще спал, пока я не вернулся. - Я не спал, я отдыхал, - Макс улыбнулся, - И ждал тебя. - Как это мило... - Шурф скривился, - Но я не особый любитель сюсюканья, по этому попрошу без фанатизма. Я рассмеялся. Ироничный Шурф - это нечто! Особенно, когда он еще и эмоциональный. Это совсем нечто. Все, кажется, небо сейчас рухнет на землю. - И все же. Засыпал-то я в Управлении! - Тут ничего сверхъестественного, я просто перенес тебя сюда. Ты так крепко спал, что я не решился тебя будить, да и не нашел лучшего места, для сна, чем мой дом. После всего, что между нами было, я просто был обязан повести себя, как интеллигентный мужчина и отправить тебя сюда. - В тебе вновь проснулись нотки старого доброго Шурфа Лонли-Локли, - я улыбнулся. - Я не думаю, что это плохо. Шурф легко улыбнулся и сел, в то время как я соизволил с него слезть. И правда, это было совсем не плохо. Ведь я и влюбился то в его неприступность, силу и спокойствие. Я знал, что он сможет меня защитить от всего, что бы мне не встретилось на пути. Тем временем Шурф уже отыскал в комоде, который стоял в углу и который я не заметил, нежно-голубое лоохи и белоснежную скабу. Он дал их мне, улыбнувшись, и отправился на кухню греть камру. Как только за снежным лоохи закрылась дверь, я расслабленно упал на мягкий пол, имитирующий кровать, и выдохнул. Я не знал, как будут развиваться наши с Шурфом отношения, ведь все время, которое он провел рядом, я едва сдерживался, что бы не набросится на него и расцеловать... Но его слова "без фанатизма" свергли меня. Как я могу быть без фанатизма, когда рядом со мной такой прекрасный Шурф...? Одевшись, я отметил, что одежда на меня немного велика и волочится по полу. И даже булавка не помогала - все равно лоохи было мне велико, даже спадало с одного плеча. Конечно, от высокого и мускулистого Шурфа другого размера одежды и ожидать было нельзя. Ну, я решил, что для того, что бы ходить в доме Истины, этого достаточно, а после я и свою одежду постираю. Я вышел из комнаты и направился в кухню. Эту дорогу я не мог не запомнить, кухня - это святое. Шурф сидел за столом и разогревал камру. Я облокотился на косяк двери и улыбнулся, глядя на него. Лоохи вновь упало с плеча, но мне это так надоело, что я решил больше не трогать его - пусть болтается, мне не жалко. Видимо, непроницаемая маска упала с лица Шурфа, так как он улыбался уголками губ даже за таким обыденным занятием. Он меня не заметил, и хорошо. Мне представилась прекрасная возможность вдоволь налюбоваться своим "прекрасным принцем". Осанка, взгляд, легкая улыбка, которая еще недавно усердно пряталась в уголках его губ, которые... Которые так страстно и жарко целовали меня вчера. Мне перехватило дыхание от нахлынувших воспоминаний. - Макс, надеюсь, ты налюбовался моим видом и теперь можешь приняться за завтрак, - не отрывая глаз от камры проговорил Шурф. Я вздрогнул от неожиданности и свалился со ступенек, ведущих в кухню. Больно ушиб коленку, но тут же встал, путаясь в складках лоохи. Мои попытки оказались безуспешными и в конце тяжелой битвы я оказался поверженным - сидел на полу и потирал многострадальную коленку. Шурф рассмеялся - добрым, теплым смехом, который лился, словно утонченные звуки прекрасного инструмента. Я невольно залюбовался, а затем рассмеялся и сам. Встав, я сел за стол и получил свою кружку камры, отметив это событие парой заварных пирожных. Шурф ел не так много, как я, поэтому ограничился двумя пирожными. - Знаешь, Макс, а ведь это не еда. Надо бы сходить куда нибудь, - сказал Шурф, прожевав второе пирожное. - Угу, - промычал я, так как рот был занят. - Пойдем в "Обжору Бунбу"? - А не слишком ли далеко? - спросил я, наконец освободив рот от пирожных, - Как на счет "Толстяка на повороте"? Хотя... Мне вообще лень куда то идти. Шурф улыбнулся и остановил мою руку, которая только потянулась за очередным пирожным. Он притянул ее к себе и облизнул крем на моих пальцах. Я отчетливо чувствовал, как его язык блуждает по подушечке на каждом пальце, обводит губами ногти и игриво посасывает их. Я на секунду представил мой вид - о боги! - светлое лоохи падало с плеча, была обнажена грудь и ноги до колен, русые, с лёгким рыжим оттенком волосы давно отрасли и достигали плеч, но сейчас находились в художественном беспорядке. Представив эту картину, еще и с пальцами во рту Шурфа, из моих губ вырвался стон. Я закусил губу и попытался вынуть пальцы, но затея не увенчалась успехом. Шурф оставил их в покое только минуты через две, тут же пододвигаясь ближе и проводя языком по моим губам. Сердце вздрогнуло и часто часто забилось. Казалось, что сегодня все чувствуется еще острее, чем вчера. Шурф нежно проник языком внутрь моего рта и я незамедлительно ответил на этот глубокий поцелуй. Он внезапно отодвинулся и облизнулся, осмотрев меня таким жарким взглядом, что я невольно испугался за свой зад. Он облизнулся и припал к моей шее, оставляя там небольшой, но яркий засос. Я застонал и ту же заткнулся - было непривычно слышать от самого себя такие пошлые звуки. Шурф лишь усмехнулся - вот уж где проснулся Безумный Рыбник. Он полностью стянул с меня лоохи и скабу, при этом не переставая с желанием смотреть на мое стройное тело. Подняв меня на руки, он кинул мое тело на стол. - Что, снова на столе? Никакого разнообразия... - запричитал я, но не дождался от Шурфа ни слова. Он усмехнулся и провел языком по моей груди, задевая соски и временами посасывая их. И вновь я удивлялся способностями своих горловых мышц, стеная так, что у самого кружилась голова. Лицо Шурфа, а точнее Безумного Рыбника только подливало масла в огонь. Он смотрел на мое тело так хищно, что я почувствовал себя мышью, которая пыталась спрятаться от совы ночью в поле. - Шурф, не надо... - да уж, убедительно врать мне от природы не дано. - Ты противоречишь сам себе, - вот тут я испугался. Я просто не находил в глазах и в голосе этого парня старого доброго сэра Шурфа, "Истину" с не проницаемо спокойным лицом и доброй улыбкой, которая игриво пряталась в уголках губ. Передо мной был кто то другой, чужой, незнакомый мне человек, который, словно животное, желал моего тела, но... не меня. Сейчас в его глазах не было и следа любви, нежности, лишь желание. Я попытался отбиться от него, но мои попытки были тщетны. Я было, подумал, что неплохо было бы шарахнуть его своим смертным шаром, но вовремя остановил эту мысль. Я просто не мог позволить себе услышать злосчастные слова "Я с тобой, хозяин!" из уст Шурфа. По-этому я не нашел ничего лучше, чем продолжать брыкаться. В конце концов я откатился со стола на другой край и тут же упал. Больно ударившись спиной, я заныл от боли, но увидел Безумного Рыбника, который приближался ко мне со злобной ухмылкой на лице. Тут же я забыл о боли и встал на ноги, убегая от своего преследователя. Хорошо, что я побежал в нужную сторону и тут же нашел дверь, ведущую в комнату, где проснулся. Я быстро защелкнул дверь на замок и сполз по стенке. Казалось, таким бессильным я еще не был никогда. Словно я утратил все и сразу - любовь, нежность, чувства и эмоции. А на самом деле я просто утратил Шурфа. Нет, конечно, не навсегда - мне хотелось на это надеяться. Я надеялся, что он придет в норму и я с улыбкой встречу своего, родного, невозмутимого Шурфа. И мне было все равно, что надежда - глупое чувство. Я вообще много глупых вещей в жизни делал. А пока мне оставалось только ждать. Я еле дополз до кровати - тут же накрылся одеялом и закрыл глаза. На своем опыте я уже давно убедился, что лучшее лекарство от всех бед - это сон. И сейчас мне была просто необходима эта чудодейственная пилюля.