Конец

      Утро началось с уже привычных головной боли и тошноты. Я встала с постели и сразу же отправилась в душ. Скинув грязную одежду, я взглянула на свое отражение в огромном зеркале. Вид ужасный. Ночное падение оставило напоминание о себе в виде огромных синих, практически черных, синяков на коленях, предплечье и локтях. Ребра, тазобедренные кости и ключицы сильно выпирали. Из-за того, что я практически не бываю на солнце, моя кожа стала белая, как мел. В очередной раз убедившись, что я убожество, я залезла в душевую кабину.       Прохладная вода немного взбодрила меня, и я стала приходить в себя. Выйдя из душа, я взглянула в зеркало ещё раз, но теперь рассматривала свое лицо. Оно было сильно опухшим, мои изумрудно-зелёные глаза будто потускнели. Словно их застилала пелена табачного дыма. На щеках нет ни намека на румянец. Кажется, во мне всё померкло, и лишь пухлые губы пылали алым огнем. Я постаралась поскорее отойти от зеркала, только бы не видеть своё отражение. Только бы не найти причину ненавидеть себя ещё сильнее. Если это возможно.       Я вошла в свою маленькую комнату и окинула её взглядом. Здесь было не так уж много мебели: кровать, которую сделал дедушка для меня, письменный стол с лэптопом на нем, небольшой комод, где хранилась моя одежда, и книжный шкаф. Обоев практически не видно, все стены завешаны плакатами, вырезками и рисунками. Я любила здесь находиться. До трагедии. Теперь же я стараюсь как можно быстрее уйти из дома. Поток воспоминаний того страшного дня врезался в голову острыми иглами, но был прерван шумом подъезжающей машины. Я подошла к окну и увидела маминого коллегу по работе Джона Хьюмана. Спустя 2 месяца после гибели папы, мама завела роман с Джоном. Она думает, что я ничего не понимаю, пытается скрыть их отношения от меня. А я, в свою очередь, делаю вид, что не замечаю этого.       Одевшись, я спустилась вниз. Сейчас произойдет то, к чему я уже привыкла. Мне хорошенько промоют мозги. - До встречи, Бэтт! - послышался тихий бас Джона. - До свидания! - ответила мама. Я знала, что сейчас она наклонится к нему поближе и поцелует в щёку. От таких мыслей меня замутило ещё сильнее. Как же это мерзко. Входная дверь хлопнула в тот момент, когда я зашла на кухню. - Что на завтрак? - поинтересовалась я у мамы. - Ничего, сама приготовишь, немаленькая! - огрызнулась она в ответ. Она надела очки, села за стол и начала перебирать какие-то бумаги, попивая кофе из маленькой чашки. Я быстро взяла из холодильника яблоко и питьевой йогурт и направилась к себе в комнату. - Ты ничего не хочешь мне сказать? -остановила меня мама, не отрываясь от работы. - Эм... нет, - протянула я. - Во сколько ты вернулась домой? - с упреком спросила она. - В 11, кажется, - солгала я. - Неправда! Ты пришла, а точнее приползла почти в 5 часов утра! В 5! - ещё чуть-чуть и мама сорвется на крик. - Мне это уже надоело! Я всё понимаю, тебе тяжело, но ты подумай обо мне! Каково мне видеть, как моя дочь губит себя! - она сделала паузу, - папе бы это не понравилось!       После этих слов меня словно окотили ледяной водой. - НЕ СМЕЙ! - завопила я. - ЗАМОЛЧИ! Слёзы лились ручьём по моим щекам. Мама смотрела на меня с тревогой и пониманием того, что сказал лишнее. Я кинула недоеденное яблоко и убежала в свою комнату.