Почему ты мне ничего не сказал?

      На платформе, как всегда, толпились школьники. Драко стоял вместе со своими друзьями и оглядывался в поисках одного конкретного студента. Да где же он? Уизли, Грейнджер, Лонгботтом и Лавгуд о чем-то переговаривались, а вот Золотого мальчика не было. Слизеринцы ловили на себе множество заинтересованных взглядов, но к ним никто не подходил.       Но вот и Поттер. Странно, что он не подошел к гриффиндорцам, а они и вовсе отвернулись, как только увидели его. Зато другие студенты смотрели на Гарри во все глаза. Внешность брюнета за лето претерпела кардинальные изменения: он вытянулся, хоть и остался невысокого роста; волосы больше не торчали во все стороны, а были аккуратно уложены; одежда не висела мешком, а выгодно подчеркивала фигуру. И очки больше не уродовали лицо: теперь на носу Гарри красовалась изящная прямоугольная оправа. Подойти к Поттеру, репутация которого была сильно испорчена летними публикациями в прессе на тему суда над Пожирателями, желающих не нашлось.       Мальчик-который-выжил стоял на платформе совершенно один, но, похоже, его это совершенно не беспокоило. Он держал в руках толстенный фолиант и читал. Это было так не похоже на того Поттера, которого все знали…. Слизеринцы обменялись недоуменными взглядами. На память пришли газетные статьи после судебных разбирательств. Благородство Поттера сыграло с ним злую шутку. Впрочем, данная ситуация была Драко только на руку.       Малфой тщательно готовился к этому дню и выглядел очаровательно. Но сегодня у него с собой был флакончик особых духов, легкий запах которых должен был вскружить голову Гарри и вызвать сексуальное желание, которое будет только нарастать. И то, что Поттер сейчас один – подарок судьбы. Надо подойти к нему и постараться спокойно поговорить, втереться в доверие.       Пока Малфой собирался с мыслями, в неизменных клубах пара подкатил Хогвартс-экспресс. Драко заметил, что Гарри, направившийся в хвост поезда, вошел в последний вагон, и последовал за ним. В коридоре он немного притормозил, постоял несколько минут, а потом заглянул в купе Поттера.       Тот сидел у самого окна, читал, и был так увлечен своим занятием, что не услышал, как открылась дверь. Малфой застыл, внимательно разглядывая Поттера. Изменения коснулись не только одежды и привычек. Когда Гарри поднял голову, и зеленые глаза встретились с серыми, сердце Драко пропустило удар: в глубине зеленых глаз была нечеловеческая усталость.… В купе плескалась тишина. — Поттер… — Малфой…       Они заговорили одновременно, смутились и опять замолчали. Через пару минут Гарри решился и спросил: — Что ты хотел? - Хм, поговорить. — Это срочно? Ладно, садись.       Драко сел на скамейку рядом с Гарри, опёрся локтями о колени и спрятал лицо в ладонях. Тот удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал. — Я хотел тебя поблагодарить за то, что ты сделал для моей семьи, — начал Драко после непродолжительного молчания, — и за спасение моей жизни. — Я просто не мог поступить иначе. Любой на моём месте сделал бы то же самое. — Вовсе нет! Только немногие способны спасти врага, рискуя своей жизнью! — Знаешь, я ведь и не хотел быть твоим врагом. И тогда, в туалете.… Когда я тебя чуть не убил — голос Гарри звучал глухо. — Я ведь не драться шел…. — Я понял… потом.       В купе на несколько минут воцарилась гнетущая тишина. Парни погрузились в собственные мысли. Наконец, Драко произнёс: — Может, попробуем начать… сначала? — Как?       Драко уверенно встал, подошел к Поттеру и протянул руку: — Драко Люциус Малфой. Будем знакомы?       Гриффиндорец замер на несколько мгновений, растерянно, снизу вверх, взирая на слизеринца. Когда Малфой уже хотел убрать руку, Гарри вышел из ступора, пожал протянутую ладонь и сказал с улыбкой: — Гарри Джеймс Поттер.       В купе опять воцарилась тишина. Гарри погрузился в чтение, а Драко судорожно пытался придумать тему для разговора, но ничего, как назло, в голову не приходило. Он просто не знал, как вести себя с таким Поттером.       В час дня мимо купе прошла официантка с тележкой еды. Поттер оторвался от книги и по привычке накупил разных сладостей. Пока он расплачивался, появились Блейз и Панси. — Драко, мы тебя обыскались. — Да я, вроде, не прятался… — Мальчики, не возражаете, если мы к вам присоединимся?       Малфой слегка смутился, а Поттер просто пожал плечами и хотел опять вцепиться в книгу, но у слизеринцев явно были другие планы. Не страдающая излишней деликатностью Паркинсон начала расспрашивать гриффиндорца про лето, судебные слушания, про статьи в газетах.… Как ни странно, злости эти вопросы у Поттера не вызывали. Наоборот, ему даже как-то легче стало, когда удалось выговориться.       Поезд, наконец, прибыл к месту назначения. Ни от кого не укрылось, что Поттер вышел на платформу в компании слизеринцев и сел с ними в одну карету. Старшекурсники Гриффиндора мрачно переглянулись и расселись по другим экипажам.       Распределение затянулось: в этом году учеников поступило, как никогда много. Но Гарри, погружённый в свои мысли, не замечал ничего. Гриффиндорцы с неприязнью рассматривали слишком тихого и задумчивого Поттера. Пир пролетел быстро и незаметно. Вывел Гарри из задумчивости только голос Гермионы: «Первокурсники, за мной!». Тогда он торопливо закончил трапезу и направился в сторону факультетской башни.       Едва Поттер вошел в гостиную, на голову ему накинули мешок, бросили на пол и начали методично избивать. Удар по голове – и Гарри потерял сознание. Неизвестно, чем бы все закончилось, но в гостиную Гриффиндора пожаловала Минерва Макгонагалл. Те, кто участвовал в избиении Гарри, успели разбежаться по спальням, зато в больничном крыле Поттер оказался через пять минут.