Почему ты мне ничего не сказал?

      Малфой развлекался и ни о чем не задумывался. А зачем? Жениться ему сейчас было не нужно, с Поттером в постели всё складывалось замечательно, и хотя Драко иногда ловил на себе странные задумчивые взгляды Гарри, но размышлять об этом не хотел: это всего лишь секс, так о чём париться? Они скоро окончат школу и разойдутся каждый своим путём. Все отлично!       Что касается Поттера, то он влюблялся с каждым днем всё сильнее и растворялся в своих чувствах и эмоциях. Гарри прилагал неимоверные усилия, чтобы не забросить учебу: Малфой безраздельно царствовал в его душе и сердце и почти полностью захватил все мысли.       На бал в честь Самайна парни пошли вместе. После некоторых раздумий они выбрали костюмы ангела — для Гарри и демона — для Драко, чем вызвали настоящий фурор на празднике.       Рождество и Новый Год пролетели незаметно в плотских утехах. Драко развлекался на всю катушку: коньки, снежки, прогулки и, конечно, Гарри, причем последний занимал у Малфоя первое место среди любимых развлечений. Драко позволил страсти почти полностью захватить его существо, но это все равно был лишь секс и ничего более. Пусть фантастический, безудержный, восхитительный… Никаких иных чувств, кроме вожделения, Ледяной Принц Слизерина к Гарри не испытывал.       Поттера любовь захлестнула с головой, и его это пугало: он не питал иллюзий насчёт чувств Драко, но был уже не в силах что-то изменить. Каждое утро, просыпаясь с Малфоем в одной кровати, Гарри благодарил Мерлина и небеса за ещё один счастливый день. Вся школа знала, что для Драко он всего лишь игрушка в постели; только Гарри было плевать на это: слишком сильны были чувства.       Время летело незаметно. Учебный год подходил к концу, близились экзамены. Теперь всё внимание молодых людей было сосредоточено на учёбе; преподаватели просто как с цепи сорвались и устраивали бесконечные проверочные работы. За неделю до экзаменов в жизни Гарри произошли два очень важных события.       В тот день у них был практикум по ЗОТИ: повторяли материал, и одним из заклинаний было «Экспекто Патронум». Гарри нервничал с самого утра, к тому же его уже неделю мутило. Предчувствие беды не отпускало ни на минуту. И он буквально пришел в ужас, когда понял, что сейчас придётся демонстрировать своего Патронуса. Нет, Гарри не разучился его создавать. Магический защитник даже стал вполне материальным, что говорило о недюжинной силе молодого чародея. Вот только теперь это был не олень… Любовь настолько поглотила юношу, что его Патронус стал отражением самого дорогого человека.       Гарри шел к демонстрационному помосту, как на эшафот. «Что ж, — мрачно усмехнулся он, — помирать, так с музыкой. Всё равно все знают о наших отношениях. Вот только никто не подозревает, насколько я влип». Гарри закрыл глаза, вздохнул и выкрикнул заклинание. Из палочки в клубах дыма вырвался… белоснежный дракон. Он сделал круг почета по классу, подлетел к Гарри, положил ему голову на плечо (Поттер рассеянно погладил мерцавшую чешую), затем повернулся к остальным студентам, издал громкий рык и растворился в воздухе серебристой дымкой.       В классе воцарилась тишина. Белый, как мел мальчик-который-вечно-выделяется начал оседать на пол. К счастью, профессор Снейп быстро сориентировался и отправился с ним в больничное крыло, где и сдал на руки мадам Помфри. Медиведьма начала споро накладывать диагностические чары. Если бы незадачливый пациент не был настолько измотан дурнотой и последним уроком, он наверняка обратил бы внимание на то, как была потрясена вечно невозмутимый школьный колдомедик полученными результатами. Наконец, мадам Помфри отложила палочку и задумалась. Поттер лежал на кушетке с закрытыми глазами и отрешённо ждал вердикта. – Мистер Поттер, мне нужно сообщить вам одну новость. — У меня что-то не в порядке? — Скажите, вас по утрам тошнота не мучает? — Откуда вы знаете? — Мистер Поттер, вы беременны. Срок две недели. — Вы шутите? — Нет. Я абсолютно серьёзна. Вам надо поставить в известность отца ребёнка. Кто он? — Нет! Не говорите никому о моём состоянии! Прошу вас! — Хорошо-хорошо, только не нервничайте. Вот зелья, которые помогут вам справиться с токсикозом. Жду вас на приеме через две недели. Да, и возьмите эту книгу. Она вам поможет в вашем положении. — Спасибо.       Растерянный Гарри вышел из Больничного крыла, дошел до своих комнат, спрятал зелья и без сил упал на кровать. POV Гарри Что мне делать? Что?! Неужели я забеременел? Я не могу поверить! Спасибо, конечно, мадам Помфри за книгу, но это просто невозможно! Почему мне так «везёт»? Это не могло произойти со мной! Не могло! Я – парень! Парень, а не девчонка! Мерлин, но, если это правда… Как я скажу Драко? Он же меня не любит и явно собирается бросить в скором времени! А вдруг он захочет отнять у меня малыша? Нет! Ему лучше ничего не знать. Тем более, что я точно не беременный. Я не беременный. Этого просто не может быть! И мне плевать, что в книге описано несколько случаев мужской беременности у магов, я просто не хочу думать, что это могло произойти со мной!       Что же мне делать?! Конец POV Гарри       В это время Драко обедал в Большом Зале и размышлял о происшествии на последнем уроке. Он знал, что Поттер к нему неровно дышит, но совершенно не ожидал, что его чувства сильны настолько, чтобы повлиять на Патронус. Это льстило. Но торжество Малфоя длилось недолго: в зал влетел семейный филин и принёс письмо от отца, который извещал, что вернётся в мэнор из заграничной командировки через две недели после выпускного бала, и в тот же день Драко должен будет заключить помолвку. На выбор предлагались Панси Паркинсон, Астория и Дафна Гринграсс и Виктория Макнейр. «Что ж, - печально усмехнулся Драко, — пора Поттеру сказать: «Всё кончено!»       Слизеринский Принц встал из-за стола и направился в комнаты к Гриффиндорскому Недоразумению. — Поттер, ты здесь? — Да, — сказал Гарри, появляясь из спальни. — Что случилось? — Мне пришло письмо от отца. Он возвращается в страну через две недели после выпускного. Я должен заключить помолвку.       Гарри почувствовал, как земля ушла из-под ног, и упал на диван. — Драко, я… — Не надо, молчи, я всё знаю.       Зелёные глаза в шоке распахнулись. — Знаешь?!       Слизеринец усмехнулся, глядя на бледного, как смерть, гриффиндорца. — Ещё бы, сложно было не заметить! Вся школа уже в курсе, но это ничего не меняет: я должен создать семью с чистокровной волшебницей и родить наследника. Так что, Поттер, между нами всё кончено.       В душе Поттера сплелись в неразрывный клубок отчаяние и облегчение. «Слава Мерлину! Пусть думает, что я влюблённый идиот. Главное, что он не узнал о ребёнке!» — Хорошо, но у меня есть просьба к тебе: подари мне последнюю ночь, позволь быть с тобой на выпускном балу. Я у тебя никогда ничего не просил. Обещаю, что утром уйду ещё до того, как ты проснёшься, и больше никогда тебя не потревожу. — Согласен, Поттер. Я дам тебе не только ночь выпускного, но и оставшееся до него время. Только ты должен хорошо постараться, чтобы я не пожалел об этом решении. И помни, что утром после бала тебя рядом быть не должно.       Гарри чувствовал себя, как приговорённый к смерти, которому назначили день казни. Отчаянье захлёстывало с головой, ему было чудовищно плохо, но он не жаловался. Мальчик-который-безответно-влюбился отдавал всего себя Бессердечному Соблазнителю, пытался предугадать все его желания, был необычайно ласков в постели…       У Драко срывало крышу от вседозволенности. Как только закончились экзамены, он набросился на своё Персональное Развлечение и оставлял его в покое только в краткие перерывы для еды и сна. Слизеринцы уже начали шутить по этому поводу, что неплохо было бы и поделиться, а Блондинистая Сволочь отвечал, что отдаст Гриффиндорскую Сучку любому после выпускного. Эти слова больно ранили Гарри, но он прилагал неимоверные усилия воли и «держал лицо». Симпатичная мордашка с распахнутыми глазами превращалась в бесстрастную маску.       Наступил день выпускного бала. На торжественной части раздавались дипломы. К всеобщему удивлению мальчик-которому-никогда-не-давалась-учёба оказался первым по успеваемости: он сдал все экзамены на «превосходно». Второе место разделили Грейнджер и Малфой – по одному «выше ожидаемого». Когда всех выпускников осчастливили дипломами, директор, министр и преподаватели произнесли пафосные речи. Драко чуть не заснул от скуки и еле дождался окончания торжественной части. После начался банкет, а за ним и танцы.       Малфой, от души хлебнувший пунша (в который предприимчивые товарищи добавили огневиски), мгновенно захмелел и решил, что пора искать Поттера. — Эй, Поттер! Где тебя носит? – заорал он чуть ли не на весь зал.       Через минуту пропажа вынырнула из толпы. — Здесь я. Что случилось? — Если ты не хочешь, чтобы я сорвал с тебя мантию и трахнул прямо здесь, бегом в комнаты, раздевайся и готовься: я собираюсь напоследок хорошо тебя поиметь.       Гарри пару мгновений смотрел на него нечитаемым взглядом, а затем скрылся из виду на предельной скорости. Драко выпил ещё пунша и отправился за ним. Всю ночь Малфой не выпускал Поттера из постели. Он припомнил все свои фантазии, все свои тайные желания, а его Игрушка кидалась в омут страсти с головой: Гарри было нечего терять. Он старался запомнить каждое мгновение. Лишь под утро Драко выдохся и заснул. Измученный Поттер с безграничной тоской и отчаяньем смотрел на человека, который был ему дороже жизни, но счастье любимого для него было важнее своего собственного. «Я не буду навязываться. Скоро у меня появится ребёнок от Драко Малфоя – самого прекрасного человека в Хогвартсе или даже на Земле. Что может быть лучше?» Мальчик-у-которого-в-этот-миг-разбилось-сердце со всей нежностью и нерастраченной любовью отвёл прядку платиновых волос со лба Драко, ласково коснулся его щеки, запечатлел невесомый поцелуй на драгоценных губах и покинул апартаменты. Через пять минут он вышел из замка, а ещё через десять – аппарировал.